Не бесите боевых грифонов, или любовь на краю света (СИ)

– Они… Они прилетели парами. Грифоны никогда не покидали своих птенцов. Никогда. 
– Колокольчик! – я узнала его, друг тоже прилетел поздравить. 
Это было недолго, белоснежные птицы улетели почти сразу, затем клином площадь покинули всадники. Такого удивительного зрелища я не еще видела Впредь вряд ли увижу, но помнить буду всегда. 
– Джо, – прошептали мне на ухо. – Давай сбежим, а? 
– Потерпи. Так нельзя. Надо потерпеть. Улучить момент. 
– Ладно. Но как только я скажу. 
Столы были накрыты прямо на улице – дворцовая и местная кухня смешались. Неловкость, конечно, была какое-то время, но вскоре повара местные и королевские только что не обнимались. Все пели и плясали, забыв про этикет! Придворные так разошлись, что думаю, без хитрых, подмешанных в бокалы зелий местных пронырливых жителей Приграничья точно не обошлось! 
Брази не сводил с графини Норфолк влюблённых глаз, а Уля и Ришка веселились громче всех. Биргенгем гулял до самого утра! 
Но как только небо порозовело, мы с мужем сбежали. Улетели к водопаду, любоваться закатом, целоваться и быть самыми счастливыми. 
  
БОНУС
 
БОНУС 
Темень и тоскливый завывающий ветер. Выматывающая головная боль вскрывает его бедный череп. Он, как всегда, пытается вспомнить, вглядываясь в темноту, словно она может дать ответ, но ничего не выходит. 
Не помнит. Даже самого себя… 
Начало зимы. В другое время его не терзали мигрени, больше подходящие барышне с тонкой душевной натурой. В другое время он носился, распоряжался, воевал, договаривался, угрожал, изыскивал средства, пировал. Любил женщин. Но каждый год были несколько дней, когда… 
– Ваше Величество, – окликнули его у входа в личные покои. 
Дёрнул плечом, показывая, что слышит, но идти никуда не собирается. 
– Командир, все уже собрались. Нор? 
– Я всё понимаю, Джордж. 
«Командир» – это, пожалуй, подходило ему больше, чем «его величество». Но с момента коронации прошло уже два месяца, так что… 
– Вызвать лекаря? 
– Что? 
– Лекаря. 
«Лекаря». Перед глазами возникла девчонка с горящими зелёными глазами. Неприлично остриженные волосы по плечи. Не сказать что красавица, но внутри горит огонь! Хочется подойти, коснуться. Согреться. Вот она что-то рассказывает и тут же смеётся искренне, заливисто, запрокинув назад голову. Вот длинные сильные пальцы с пятнышками от зелий ловко обрабатывают рану. 
Кто она? Когда это было? Где? С кем? 
Он наверняка захотел бы её огня, непосредственности, жизни, которой она так щедро делилась. 
Что было между ними? Как её звали? 
Нет. Не помнит. 
Боль в голове превратилась в бешеный шквал, он сжал кулаки, чтобы не закричать. 
– Может, надо отпустить? – тихо спросил Джордж. – Смириться? 
– Думаешь? 
– Но раз вы не помните… Значит, так и надо? 
Он рассмеялся. Так и надо… Ничего не помнить. Похоже на наказание. Или на награду? Не помнить своего имени. Ни тех, кого любил, ни тех, кого ненавидел. Очнуться на поле боя с бьющимся в голове женским криком: «Нор, не уходи!» И… теперь… 
– Знаешь, – он с трудом, но все же сложил губы в кривую усмешку, – смириться – вот это точно не про меня. 
– Ваше Величество, – донёсся ещё один голос, испуганно подрагивающий. – Король Нор? 
Джордж развернулся. Девчонка в униформе, что замерла у входа в королевские покои, испуганно сжалась. 
– Чего тебе? – рыкнул вельможа. 
– Перестань пугать служанку, – тихо проговорил Нор. – Я помню, что у меня приём. Чуть позже. 
– Ваше Величество, – поклонилась та, разом перестав дрожать и стрельнув глазками – и кто их женскую странную натуру поймёт? 
– Надо идти, – вздохнул Джордж. 
В суровом, надменном вельможе, которым он стал, давно ничего не осталось от офицерика, что тогда оказался рядом, в то самое мгновение, когда Нор перенёсся в этот мир. Даже ничего не помня, он осознавал, что чужой здесь. В этом мире бушевала война: призрачные твари пробились из-за пелены, что возникла непонятно откуда, уничтожая всё живое. И, самое страшное, люди и звери не умирали – они превращались в такие же тени. 
 
Нор возник в самом эпицентре битвы, которую проигрывали люди. Но выброс энергии, солнечной, полной жизни, почему-то искрящейся синими лепестками снега, был настолько ярким, что… заделал брешь между мирами, сквозь которую проникали чудовища. 
Вой. Разочарованный и злобный. Вот что первым поприветствовало его тогда. А потом он, поймав отчаянный взгляд мальчишки в форме, отбросил тварь, которая уже собиралась вонзить клыки в рухнувшее тело. 
Огляделся, и за секунду приняв решение, поддержал тех, чей бой был безнадёжно проигран. Так он стал командиром, а потом и королём, когда старый правитель, потерявший всю свою семью в этой войне, погиб. 
– Да. Так я стал королём, – выдохнул он собственные мысли. 
– И этому самому королю надо выбрать невесту, – жизнерадостно сообщил Джордж. 
Его величество посмотрел на своего помощника. И что бы ему не веселиться, в самом деле? Это же не ему надо предстать перед благородными дамами королевства, что притащили своих младых красавиц дочерей на приём. Пожалуй, он этих мамаш боялся. Вот ничего на свете – нет, а их, акул, жаждущих пристроить своих девочек – до… ещё одного приступа головной боли. 
– Это же будет брак по договорённости, – пожал плечами Джордж. – Всего-то и надо что отобрать неглупую, согласную идти на компромисс и знающую своё место. 
– Я ж не собаку выбираю, – поморщился Нор. 
Головная боль этим вечером разыгралась не на шутку, словно мстила за что-то. Мысль о браке по расчёту приводила в уныние. Словно… такое уже было когда-то. И ничего хорошего из этого не вышло. 
Он дрогнул: в чёрном окне ему примерещилась хрупкая фигурка в подвенечном платье. Громкий торжественный голос: «Согласны ли вы…» Его бешеная мысль, как удар, как жажда: «Откажись. Ну. Откажись же». И девичье дрожащее покорное «да», за которое он себя просто ненавидит… 
– Эйлин, – шевельнулись губы. Странное имя, которое вдруг появилось в памяти. Когда он и перестал уже верить, что может кого-то вспомнить. 
– Ваше Величество, – заглянул в его покои ещё один сподвижник – старый, мудрый, ядовитый, как змей, барон Карвилльский, ведающий финансами и налогами. – Там невесты собрались. 
– У короля голова болит, – сообщил Джордж, то ли сочувствуя его величеству, то ли жалуясь барону. 
– Память возвращается? – прямо спросил барон без политесов, за что Нор был ему весьма признателен. 
– Нет, – вздохнул он. – Выламывает, а… всё равно не помню, – он махнул рукой. 
– Отменим? – переглянулись его… пожалуй что, друзья. 
– Пойдёмте, – криво улыбнулся он. – Скорее начнём – скорее закончим. 
– И ещё раз проконсультируемся с магами, – нахмурился Джордж. – Не может быть, чтобы ничего нельзя было сделать. И с головной болью, и с памятью. 
– Если только Нор сам не хочет забыть, – тихо отозвался барон. 
Тронный зал был набит до отказа, из-за чего казался меньше, чем был на самом деле. Распорядитель стукнул об пол жезлом – эхо послушно разнесло звук по замку. Жизнерадостное щебетание дам стихло. 
– Его Королевское Величество, карающий и милосердный Нор Первый. 
Он пересёк зал, даже не стараясь улыбнуться. Не сегодня. И зачем они всё это действо затеяли зимой? Лучше бы весной следующего года. Женился бы и сразу рванул куда-нибудь подальше. Разбойников в лесах искать. 
– Добрый вечер, – как со стороны услышал он свой низкий голос. – Я рад приветствовать моих гостей. 
Зазвучала музыка. О небо, он и забыл, что сегодня будут танцы. Джордж подавал ему знаки. Нет… Он что, должен кого-нибудь пригласить? Первый? Точно, ему об этом говорили, и он даже согласился. 
Зачем, спрашивается. 
И как тут выбрать? Просто перед кем-нибудь остановиться? Всё сливается перед глазами, от запаха духов чешется нос…