Не бесите боевых грифонов, или любовь на краю света (СИ)

Пальцы закололо. 
– То есть… да? 
Лаура протянула мне ключи, но я от нетерпения уронила кольцо: пальцы тряслись от волнения. 
– Где она! Джо?! 
Эхо гулко отражало крики и торопливые шаги, от страха зашумело в висках! Лаура зарычала. 
– Сейчас… Сейчас! 
Схватила ключи с пола, прижала печать к выемке, и – о чудо – стена стала отходить в сторону! 
– Скорее, – шептала я. – Пожалуйста. 
Звуки приближались, а стена ползла так медленно, словно издевалась… Показался проход, Лаура толкнула меня к нему, раскинула лапы, загораживая меня собой. 
– Нет, – замотала я головой. – Нельзя оставлять тебя здесь. 
– В сторону, – зарычал кто-то на чудовище так, что всё смолкло, а Лаура дрогнула, испугавшись. – Где Джо?! 
Ноги подкосились от облегчения, голова закружилась, я почувствовала, что сейчас упаду, но успела крикнуть отчаянно, счастливо: 
– Ролан! 
  
Глава двадцать девятая
 
Кричать: «Не трогайте Лауру!», когда тебя жадно, страстно и крышесносно целует любимый человек, – это, я вам скажу, та еще задача. Но я справилась. Почти. 
Ролан прижимал меня к себе и, похоже, ничего не слышал. Да и не воспринимал. Я взглянула на него осунувшегося, взъерошенного, больше похожего сейчас на лесного разбойника, чем на родственника короля. Секунду спустя я растворилась в поцелуе, позволив себя околдовать. Я летела, я парила. Всем своим существом растворяясь в любимом. Хотя бы на этот волшебный миг, желая, чтобы он длился и длился. 
Когда очнулась, обнаружила, что гвардейцы всего лишь осторожно спеленали магией маму Ули и Ришки. 
– Монсеньор! – донеслось до меня. 
Звуки, отразившись от стен, оглушили. Возмущённый рык Ролана слился с испуганным возгласом Лауры. И кто из присутствующих здесь чудовище, позвольте спросить? 
– Надо уходить! – Брази, а это оказался именно он, был воистину бесстрашен. 
Молодой человек не только попытался прервать наш поцелуй, но и положил руку Ролану на плечо, пытаясь привлечь внимание монсеньора к реальности. 
– Да, – отозвался Ролан. – Ты меня с ума свела, – прошептал любимый, взяв моё лицо в свои ладони. 
– Прости. 
– Монсеньор! – Брази побледнел. – Нас обнаружили. 
– У-у-у! – подтвердила его мнение Лаура. 
Выворачивающий душу скрежет слился с рёвом сотен глоток. 
– Они что? – растерянно проговорил Брази и обернулся назад. – Выпустили… чудовищ? 
– Ы-ы-ы-ы! – жалобно, но требовательно подтвердила его мысль Лаура. 
– Освободите её! – я посмотрела на Ролана. 
Он кивнул. 
– Наш путь отхода был там, – вздохнул Брази, махнув туда, откуда доносился рев. 
– Значит, воспользуемся нашим, – прошептала я. 
Проём не то чтобы манил, но выглядел намного привлекательней, чем узкий проход, за которым чудовища жаждали разорвать всех и всё, что первым попадётся на глаза. 
Мы сделали несколько шагов и оказались в огромной пещере. Стены, чуть вздрогнув, беззвучно сомкнулись прямо над нами. 
– А какой был хороший план, – вздохнул Ролан, продолжая меня обнимать. – Всё сделать тихо. Хотя, Джо, надо было понимать: если речь идет о тебе, по плану не получится… 
Захотелось зарычать. Потом укусить. Но я его поцеловала. 
– Как вы вообще тут оказались? – спросила я, пока глаза привыкали к темноте. 
Слышно, как рядом с нами щёлкают пальцами, гвардейцы пытались наколдовать светлячка, но у них ничего не получалось. 
– Мы? – Ролан усмехнулся. – Когда ты сбежала из форта, я отправился за тобой с пятью гвардейцами. Но официально улетели-то все. 
– Верно, – вспомнила я. – Ты же прилетел с пятёркой? Только с одной пятёркой. 
– Всё было сделано так, чтобы наши друзья из Биргенгема думали именно так, и Ллонк купился! 
– А остальные? 
– Расположились в горах выслеживать Ллонка. 
– То есть ты… 
– Да! Кроме того, Грегор подогнал егерей из тех, что работали в горах. Эти люди знают каждый камень, но самое удивительное не это. Грифоны, именно они нашли потайные лазейки, ведущие внутрь гор. 
– С ума сойти, – кивнула я, восхитившись масштабом проделанной работы. 
 
– Мы вычислили лежбище, отработали подходы к норам, которыми пользовался Ллонк. Казалось, сами горы на нашей стороне. Думаю, они ненавидят аптекаря сильнее нас. Может быть, он пошел против духов гор, о которых мы читали в сказках? 
– Дух, – вспомнила я закованного в странные наручники старика. – Мне кажется, что… 
В это мгновение вспыхнул свет – болью ослепило глаза. Когда я смогла их открыть, то поняла, что мы остались вдвоём с Роланом. Гвардейцы, Брази, Лаура – все исчезли. 
– Замечательно, – улыбнулся Ролан, – нас оставили одних. Честно говоря, я об этом мечтал. 
Я посмотрела на него, недоумевая. Что за странное настроение? Мы, между прочим, под горой. И, как отсюда выбираться, непонятно. И… гвардейцы же не будут обижать чудовищ? 
– Ты уже успела подружиться с кем-то из местных, и они бросились спасать тебя, обрушив все мои планы, – покачал он головой. – Хотя чему я удивляюсь? Это же Джо! Женщина, что приручила грифонов. И меня заодно. 
– Никого я не приручала! Чудовище – мама наших девчонок. Ролан, здесь вообще нет чудовищ, все они проклятые Ллонком жители Биргенгема. Ты и сам был околдован. Помнишь? 
– Помню. Так мама Ули и Ришки жива?! 
– Да. За простым объяснением «горы забрали» скрывается спятивший злой гений. Ролан, Ллонк безумен. Но он и талантлив. Даже не знаю, чего в нём больше: безумия или одарённости. Одно ясно: горы тут не виноваты. 
Ролан рассмеялся. И с чего на него веселье напало? В столь малоподходящий момент? Обнимает, целует, совершенно не обращая внимания на то, что мы в опасности. 
Странно. 
– Что с тобой, Ролан? Обычно ты всем недоволен. Кривишься, ухмыляешься. Меня всегда это злило. А сейчас? Мы в беде, а ты как будто рад и ничего не боишься. 
– Я стал лучше, – чёрные глаза сверкнули в полутьме. – Благодаря тебе. Можно сказать, неустанно работал над собой. А сейчас. Я так счастлив, что ты рядом и что ты жива. Прости, ничего не могу с собой поделать! 
– И поэтому ты улыбаешься. 
– Да! 
– Ролан! Сейчас не время! 
– Ну, знаете ли, госпожа графиня! 
Он прижал меня к себе, поцеловал в макушку. 
– Ворчунья. 
– Ролан! Не верю, что это говорю, но стань, пожалуйста, серьёзным. 
Подменили его, что ли? Слишком много отдал сил во время операции? Откат? Или подземелья так влияют? 
– Маленькая брюзга. 
Я зарычала. 
– Пошли, – вдруг решительно скомандовал он, схватив за руку и мгновенно став серьезным. – Нас приглашают. 
– Куда? 
– Не знаю, но, надеюсь, что не к Ллонку. 
«Ллонку… Ллонку-у-у-у», – застонали, загудели злым эхом разгневанные горы. 
– Видишь свет? – прошептал Ролан. 
Я попыталась перейти на магическое зрение, ничего не вышло. Только голова заболела. Магия крошечным котенком свернулась в солнечном сплетении слишком слабая, чтобы вылезти и мяукнуть. Слава Спасительнице, я её чувствовала, но использовать ещё не могла. 
Мы быстро пересекли пещеру, повернули налево. Проход оказался широким, точно парадная лестница дворца, ведущая к тронному залу. Высокие своды. Можно идти во весь рост, не боясь ушибить голову. 
Где-то спустя сотню шагов мы оказались перед ровной стеной, гладкой, словно огромное зеркало. Отполированный до блеска чёрный камень сверкал, будто в ночном небе мерцают крошечные звёзды 
– Тупик? – спросил Ролан, ни к кому особо не обращаясь. 
– Вряд ли, – отозвалась я. 
Сама не знаю зачем, подошла ближе и прижала ладони к ледяной стене, такой холодной, что пришлось сцепить зубы. Прикрыла глаза. Зашептала: 
– Вы сами привели нас сюда? Что мы должны увидеть? Чем помочь? 
Я ожидала, что раздастся скрежет, как тогда, когда мы с Лаурой пытались открыть проход. Тогда горы пустили, и я увидела того, кто уже являлся мне в видениях. Или во снах, кто теперь поймёт.