Не бесите боевых грифонов, или любовь на краю света (СИ)
И снова вниз по закрученной крутыми ступеньками спирали. Тускло горят камни освещения. Миновав пост охраны и пригнув голову, вхожу в арку настолько низкую, что приходится согнуться в три погибели, чтобы не разбить лоб. Вот, наконец, самый нижний ярус – здесь расположены камеры для государственных преступников.
Что-то это сильно мне напоминает… Ну конечно, форт! Та же самая картина, чудовищ только нет.
Вспомнила своих чудовищ. Вздохнула. Скучаю. И по заколдованному парню, бедняге, и по родственнику его величества.
Ролан. Где ты? Мне тебя не хватает. Наших полётов под облаками на грифонах, твоего звериного рычания, жарких, страстных объятий.
Что же мне делать? Я совсем запуталась. И как быть с моей реакцией на Норфолка. Я ведь сама от себя не ожидала. Думала, всё. Забылось. Перегорело. С глаз долой, из сердца вон. Хорошо если так, но зачем себя обманывать, ведь…
– Я даже знаю, зачем вы пришли, – раздался тихий, слегка охрипший женский голос.
Вздрогнула, уставившись в полумрак. Девушка сжимала колья решётки камеры, которая, оказывается, была совсем рядом. Я так испугалась сверкающих белками глаз в полутьме, что не сразу узнала. Та самая фрейлина, что не желала пропускать меня к королеве. Как же я сразу не догадалась?
– И зачем же? – спросила, стараясь успокоиться.
Кивнула стражнику: можно сгружать. Мальчишка подал мне плащ, поставил короб, на который я и уселась, жестом отпустив слугу. Как-то ноги меня не держат совсем.
– Могли бы у нас стул попросить, – почему-то с обидой проговорил парень.
– Не сообразила, – тихо ответила ему. – Но я короб все равно всегда с собой беру. Свободен.
Мы с герцогиней понаблюдали, как ушел стражник. И…
– Пришли поиздеваться, – разгневанно и очень уверенно заявили мне. – Позлорадствовать.
– Именно, – вздохнула я, рассматривая жену Норфолка. – Ради этого-то я сюда ночью и явилась. Делать мне больше нечего.
Колокольчик не присмотрен толком, с профессором-травником по поводу ядовитых грибов-оборотней я так и не проконсультировалась, а вот время поиздеваться нашла.
Посмотрела на девчонку. Злобой так и пышет. Дурочка. Хотя вот странновато. Муж на юге. Что она тут во дворце делает?
– Это вы во всём виноваты, – взвилась она.
– С чего вдруг?
Я старалась не показывать эмоций, но разозлилась. Обвинять во всех своих бедах меня. Можно подумать, когда она в храме «да» говорила, ей кто-то мешал, завязывал глаза или накладывал заклинание покорности. Прекрасно знала, на что идёт. Кто такой Норфолк. Могла бы упасть в ноги королю, испросить разрешение удалиться в поместье. Или пойти в Академию, стать дипломированным магом. Силы в ней ещё немного, и снесёт меня с короба! Конечно, всё, что с ней произошло, это… Такого не пожелаешь самому заклятому врагу. Вот только нам, когда её отец прижал к скалам, было не легче. Наверное, это повод продать себя за безопасность и возможность укрыться за спиной Норфолка. Но это не повод страдать, обвиняя в своих собственных бедах всех и вся.
– Были вы любовницей, и лучше бы всё оставалось как есть, – вздохнула она.
– Лучше кому?
– Вы не представляете, как Рон взбесился.
Почему же не представляю? Очень даже представляю. По взбешённому Рону Норфолку я специалист лучше тебя, детка. А какой был замечательный скандал, когда я выставляла его из своего поместья? Он магией попытался меня стреножить, как кобылу, а я в ответ… стыдно вспомнить, устроила ему защемление седалищных нервов. Да-да, тех самых, что в ягодицах. До сих пор перед глазами гримаса мужчины, идущего на меня, чудовищную боль превозмогая. Ноги подгибаются, а он всё равно идёт, ползёт, несмотря ни на что к своей цели, из последних сил пытаясь обездвижить магией. Тогда между нами, слава Милосердной, встал Колокольчик.
Иначе мы убили бы друг друга. А ты. Ты не попыталась его даже понять. Не то что полюбить. Жаль. Из вас получилась бы отличная пара. Вы чем-то похожи.
Правда.
– Держите, – стараясь выбросить лишние мысли из головы, протянула девушке фляжку.
– Отрава?
– Она самая, – огрызнулась, но потом сделала глубокий вдох. – Зачем? – спросила я. – Ну сами подумайте. Зачем мне вас травить?
– Вы правы, – тоскливо выдохнула она и, уронив голову на руки, уселась прямо на каменные плиты. – Меня всё равно казнят. Приданое останется у Рона… Так что вам не нужно меня травить: всё и так будет хорошо.
Сердце кольнуло: она зовет его по имени. А мне… Мне такого предложено не было. Несмотря на всё, что нас связывало… Короля я звала по имени на правах друга. Любовнице же такого права не предоставили.
– Он снова богат, – обречённо продолжала жена… Жена Норфолка. – И когда меня не станет, вы сможете быть вместе.
Она не разрыдалась. Нет. Просто побелела, как покойница, всё так же смотря мне прямо в глаза.
– Пейте, – приказала я, протягивая укрепляющее зелье. – Пейте и не сидите на полу, простудитесь.
Я просунула сквозь решётку плащ.
– Зачем? – снова повторила она, глаза лихорадочно сверкнули в полутьме.
Всё-таки надо было принести успокоительное. Я хотела взять, но потом решила приберечь для Альфреда. Ему оно в этом сумасшедшем доме нужнее. Или сама выпью: сил нет терпеть весь этот жертвенный пафос.
– Мне кажется, вы этого не совершали.
– Король другого мнения.
Пожала плечами:
– У его величества нет задачи казнить невиновных. Он хочет обезопасить любимую. Поэтому ему важно докопаться до сути. Да и мне тоже.
В ее глазах мелькнуло искреннее, какое-то детское удивление и... надежда.
– Вы действительно верите в мою невиновность?
Милосердная, дай мне сил.
– Вы знаете, чем отравили королеву?
– Ядом.
Спокойно, Джо. Спокойно. Дышать. Что-то ты нервная стала последнее время. С чего бы это?
– Кто мог подлить его королеве в отвар, который я прописала? Вы же были рядом? Ну? Пожалуйста, вспомните. Это очень важно.
Девчонка задумалась. Действительно задумалась. Спокойно, обстоятельно, без истерики. Уже хорошо.
Так мы и сидели: узница – завернувшись в тёплый плащ, я – скрючившись на коробе.
– Кажется… – вдруг очнулась она, но в ту же секунду мы вскочили обе, услышав где-то рядом грохот рухнувших тел.
Миг, и у меня в руках взведенный арбалет, а позади меня… Шипение и вспышка – на кончиках пальцев герцогини Норфолк змеится любимое заклинание её мужа – молния. Так вот почему меня силой сносит с краешка короба: любимая фрейлина королевы – боевой маг! И не самый слабый.
А вот и супруг явился, лёгок на помине, врывается в подземную тюрьму.
Просто прекрасен! Глаза горят, плащ развевается. Хорошо хоть голову пригнул, проходя под аркой, а то звон был бы на весь замок.
– Эйлин, – командует он, гремя ключами. – Уходим!
И тут Норфолк замечает меня:
– Джо?!
…
Вскрик герцогини. Я ругаюсь сквозь зубы, убираю взведенную пружину арбалета, чтобы болт не соскочил. Хватаю короб и несусь ко входу, я слышала, как падали тела охранников, им надо помочь, если ещё не поздно.
Норфолк кидается наперерез, преграждая путь:
– Они живы, – говорит герцог, схватив меня за плечи. – Я не сошёл с ума, Джоан, это же… свои.
– Совсем спятил?
Вырываюсь изо всех сил, жаль, магии нет, а то я бы его приложила, честное слово!
– Моей жены никто не коснётся, – рычит он, но меня всё-таки отпускает. – Я поклялся, что она будет в безопасности. Любой ценой.
– Если ты её похитишь… Как ты не понимаешь? Это же всё равно, что кровью расписаться в смертном приговоре! Практически открытое признание вины, – кричу, стараясь заглянуть в глаза и увидеть там хоть проблеск здравого смысла. – И это не говоря уже о том, что ты станешь изменником.
– Плевать.
Милосердная. Норфолк смотрит на меня, как… Как на врага. И пусть уже в подобных эмоциях нет никакого смысла, но это больно. Всё равно больно. Пусть я больше не его возлюбленная, пусть он перестал быть моим каждым вздохом (по крайней мере, я хотя бы уже начала привыкать к этой мысли), но мы не враги друг другу.