Не бесите боевых грифонов, или любовь на краю света (СИ)

Я была счастлива. Живы! Все живы. И Колокольчик – вот он, жив и здоров. Это главное, а что тут стряслось, он потом мне расскажет. 
Но вот похоже Ролана всё это потрясло куда больше. Он уставился на своего Верного, забыв о факелах и прочих проверках. 
Я уже подходила к одному из грифонов. Птах попытался фыркнуть, но я уже шептала, осторожно поглаживая перья: 
– Стой спокойно, малыш. Ран нет, – сообщила я Ролану. 
– На Верном тоже, – откликнулся он. 
– И что это тогда было? 
«Воду проверь! – раздалось в голове. – Раззявы!» 
Я вздрогнула и, видимо, побледнела, потому что Ролан тут же подскочил, обняв за плечи: 
– Джо. Что? – с тревогой спросил он. 
– Воду… – прошептала я. 
– Что? Какую воду? Джо? 
И тут я вспомнила! Солдат. Тот, что пострадал больше всех. Он говорил, что Колокольчик отгонял остальных от воды. 
– Джо? Принести воды? Тебе плохо? 
– Ролан… Прикажи принести мой короб! Быстрей! 
Я вышла из развороченного стойла, опустилась на колени прямо в грязь, стараясь отыскать место, где воды осталось побольше. 
– Перчатки есть? – спросила у монсеньора. 
Он молча подал мне свои. Натянула их и зачерпнула грязную воду, пальцы жгло даже сквозь плотную ткань. Толчёный аконит! Дорогой, смертельный, быстродействующий яд натолкли в воду, словно парковые дорожки гранитной крошкой посыпали! 
Ролан тоже что-то увидел или почувствовал, потому что ударил меня по руке – вода выплеснулась. 
– Эффект наступает только при соприкосновении со слизистыми, – заметила я. – Кто-то пытался отравить грифонов, Ролан. Колокольчик всех спас!
  
Глава пятнадцатая
 
Перчатки сорвало магией, и они, шипя и дымясь кроваво-алым дымом, упали в лужу. Ролан попытался утащить меня из конюшни, но я отрицательно покачала головой, и он отступил. Монсеньор вышел, предоставив мне право действовать. Самой. 
И тут же я услышала приказы: 
– Пробы воды взять! Скважину и колодец проверить! 
– Всех поднять по тревоге! Провести перекличку! 
– Перекрыть входы и выходы! 
– Что с водой в городе?! 
Всполохи факелов, команды. Форт словно превратился в растревоженный муравейник. Как… Как на войне. Я поёжилась от жутких воспоминаний, которые, наверное, никогда не исчезнут из памяти. 
– Госпожа, короб! – окликнул меня гвардеец, притащивший моего верного плетёного походного друга. 
И тут я словно проснулась. Джо, хватит содрогаться от воспоминаний, нашла время! Тут яда полно под ногами, очнись! Неизвестно, что в эту смертоносную гадость подмешали ещё, вон как руки прожигало сквозь перчатки… Я посмотрела на грифонов. Вроде пока все в норме, но эффект может быть и не сразу: птахи касались воды лапами – это нехорошо. Опять же – помещение закрытое. От ядовитых паров могут пострадать лёгкие. 
– Расчистите место во дворе, – приказала я солдатам. – Нужен стол и освещение. 
– Слушаемся, госпожа графиня! 
– Так, ребята, – обратилась я к боевым грифонам. Сколько их? Десятка два, не меньше. – Надо вам отсюда выбираться во двор. Пола, где вода разлита, лапами не касаться. Не нравится мне эта жижа. Вперёд! 
«Так с дороги уйди, – тут же раздалось в голове. – Тут неудобно лететь: места нет». 
– А. Ну я пойду. 
В спину ударил ветер от неистового хлопанья крыльев! Солдаты уже раздвигали дверь, открывая освещённый кристаллами двор, светло как днём! Один за другим грифоны величественно взмывали вверх, в магическом свете кристаллов перья переливались перламутром и, вспыхнув радугой, гасли, растворяясь в звёздном небе Биргенгема. 
В клёкоте грифонов слышался смех. Ролан, конечно, ни за что не поверит 
– Что делаем? – послышалось за спиной. Размахивая сумкой, к конюшням спешил молодой Брази́. 
– Вода есть неотравленная? – спросила я у гвардейца, что напряжённо всматривался в дверной проём, откуда неуклюже вылетали грифоны. 
– Что? – он очнулся, услышав мой вопрос. 
– Нужна вода, чтобы лапы обработать. 
– Найдём. Сколько? 
– По ведру на птаха. 
 
– Есть! 
Гвардейцы бросились выполнять приказ, а я подозвала одного из грифонов, что столпились поодаль конюшни, приземлившись после короткого полета. 
– Твой хозяин? – кивнула я на гвардейца, который с напряжением смотрел на нас, осматривая грифона и с облегчением отмечая, что никаких изменений на лапах нет. – И как он тебе? 
Довольное фырканье. 
– Это хорошо. Брази, осмотрите следующего, пожалуйста. 
Лекарь кивнул, спросив с тревогой: 
– Как там мой? 
– Зовите, будем смотреть. 
Я проверяла воду в каждом принесённом гвардейцами ведре. Со времён покушения на Альфреда на случай отравления в моём коробе всегда имелся запас необходимых зелий, любовно отобранный и проверенный. Вот и пригодились. Второй раз уже, я вспомнила случай с Роланом. Тоже мне, мирное время. 
По капле алой, как кровь, жидкости на ведро, и если вода не чернеет через пару минут, значит, всё в порядке. 
После этого в ход идут обеззараживающие зелья, их у меня тоже много. Не совсем то, что нужно от ядов такого уровня, но за неимением лучшего. Заговариваю воду от заразы, вливаю силу. Чистой ветошью в четыре руки мы с Брази обрабатываем лапы и брюхо каждому грифону. 
Улыбаюсь, любуясь красавцами, рассказываю, какие они прекрасные, умные. Лучшие в мире! Грифоны довольно курлычут, к непередаваемому удивлению Брази и гвардейцев. 
Ещё бы. Они же общаются с этими удивительными, магическими существами исключительно посредством команд и приказов. 
А зря! 
Последними подлетают Колокольчик и Верный. Плавно, величественно, один краше другого! Видно, они так и не договорились между собой, кто главнее. 
– Привет, – глажу я Колокольчика. – Герой! 
Верный, которого осматривает Брази, глядит ревниво и немного удивлённо, не веря, что так может общаться с грифоном человек. 
Колокольчик кладёт мне голову на плечо, переступает лапами и протягивает одну мне. 
– Умница моя. Как же ты яд распознал? Как догадался? 
«Ну с такой-то хозяйкой было несложно», – насмешливо раздаётся в голове. 
– Но у тебя же нет зелья? – я киваю на почти пустой пузырёк с алой жидкостью. 
«Я всё-таки грифон», – напомнили мне обиженно. 
– Колокольчик, Верный! – приказываю я. – Берите остальных и летите на ночевку в лес. Расслабитесь, волков погоняете. Считайте, у вас выходной. Вперёд! 
– Но… госпожа графиня, – возражает один из гвардейцев. 
– Надо испросить дозволения у монсеньора, – поддерживает другой, словно извиняясь. 
– Испросите, – не спорю я. – Только если не в лесу, где же им ночевать? 
… 
Слуги под моим чутким руководством до утра чистили конюшни. Что я только не придумывала, чтобы люди не отравились: вымачивала в зелье перчатки, приказывала закрыть рот и нос косынками, выдавала каждому укрепляющую настойку. Но очень скоро встал вопрос: куда деть солому и грязь, в которых яда было столько, королевство можно потравить, и не одно! А ещё обеззаразить пол и стены нужно… 
Мы с Брази варили зелья, не останавливаясь, напитывали силой, разливали не по пузырькам, а по ведрам. Стоит ли говорить о том, что к утру оба едва держались на ногах? 
На рассвете, будто солнце взошло, появился Ролан. 
– Всё, – объявил, подхватывая меня на руки монсеньор. – Спать. 
– У нас закончилось зелье, определяющее яд, – объясняю, еле ворочая заплетающимся от усталости языком. 
Лёгкое прикосновение мужских губ к моим – распахиваю глаза. 
Никто не видел? Ладно. Тогда я тоже не видела... 
– Сначала сон. Потом можешь варить, что хочешь, – милостиво разрешили мне, крепче прижимая к груди. 
– Что с водой в Биргенгеме? 
Он вздыхает и нехотя отвечает: 
– Не отравлена. Улицы патрулируются. Как только вернутся грифоны, отправлю пару гвардейцев в войска. Пускай идут на соединение с нами, начнём прочёсывать горы. Пора знакомиться с тем, кто затеял это безобразие и устроил нам весёлую ночь.