Инструкция для дракона (ЛП)
Кеита без колебаний подошла к алтарю и взяла протянутый кинжал. Проведя когтём по толстому мрамору, она полоснула лезвием по ладони. Её кровь смешалась с тысячами каплями крови Воинов-Драконов, которые пришли до неё, включая отца.
— Я посвящаю свою жизнь и жизни тех, кого убиваю, могущественной Эйрианвен, — торжественно произнесла она.
Элестрен забрала кинжал.
— Я покажу, где ты будешь спать — одна, если у тебя есть хоть капля здравого смысла, и завтра мы начнём.
Кеита повернулся к драконихе.
— Спасибо, кузина.
— Пока не благодари меня. — Элестрен холодно посмотрела на неё. — Я собираюсь насладиться тем, что заставлю тебя истекать кровью, маленькая принцесса.
Наблюдая, как кузина уходит, Кеита спросила:
— Это из-за того, что я назвала тебя толстозадой? Не пора ли уже забыть об этом?
И когда Кеита увернулась от длинного посоха, который летел ей в голову, поняла, что, по крайней мере, доказала, насколько быстрые у неё рефлексы.
Глава 36
Иззи добралась до главных ворот, прежде чем обернулась и увидела, что все стоят и смотрят ей вслед. Мало кто мог сказать, что с ними прощались не одна, а две королевы перед тем, как отправиться на войну. Плюс отец, дедушка и дяди Иззи тоже стояли там, ожерелье с драконом, которое они сделали для неё из своего любимого оружия, висело под мягкой рубашкой, у самого сердца. Но именно при виде мамы к горлу подступило больше слёз. Иззи знала, что пройдут месяцы, прежде чем она снова увидит женщину, которая рисковала всем ради неё. Иззи в последний раз помахала рукой и быстро прошла в ворота. Когда поняла, что они больше не могут её видеть, побежала, сдерживая слёзы, так как не хотела, чтобы кто-нибудь в её подразделении видел, что она плакала.
Войска собирались на западных полях, и она была благодарна, что семья попрощалась с ней здесь, а не на глазах у всех остальных. Она готова поспорить, что это мудрая идея её отца. Она была уже почти на поле, видя сквозь деревья лошадей, знамёна и собирающиеся войска, когда услышала, как её окликают по имени.
Она остановилась и, обернувшись, увидела, что там стоит Эйбхир.
— Вижу, ты со всеми попрощалась.
Она улыбнулась, вытирая влагу с лица рукавом рубашки.
— Ты же знаешь, какие мы с мамой.
— Да.
Улыбка стала шире.
— Значит, ты пришёл поцеловать меня на прощание?
У него на щеке начал дёргаться нерв, что она уже заметила не в первый раз. А самый первый она увидела на последнем пиру, когда он подошёл к ней и резко сказал:
«Я думал, ты стоишь за кровавым… забудь!» — И так же быстро ушёл.
— Нет, — выдавил он, и нерв задёргался отчётливее. — Я пришёл попрощаться.
— Ты мог бы сделать это там, со всеми.
Он тяжело вздохнул.
— Ты права. Извини за беспокойство.
Он повернулся и направился обратно на Дикий остров. Капризный и грубый, как всегда. Что в ней такого так его раздражало? Он был так мил со всеми остальными.
Она на мгновение прикусила губу, прежде чем сказала:
— Говорят, ты отправляешься на север с армиями бабушки.
Он остановился, но не обернулся.
— Да.
— Будешь вообще по мне скучать?
Он испустил ещё один вздох, более раздражённый, чем предыдущий.
— Конечно. — Он снова повернулся к ней. — Я твой дядя, и буду скучать по тебе.
— Гвенваель — мой дядя. Фергюс. Ты мне не дядя, Эйбхир.
— Иззи…
— Ты никогда не будешь моим дядей.
— Я не стану говорить об этом.
— Как и Селин не мой кузен.
Его серебряные глаза блеснули в лучах утреннего солнца, и он рявкнул:
— Станешь играть в такую игру, принцесса?
— Я ему нравлюсь.
— Пока. Потом он получит то, что хочет, и ему станет скучно.
— Он милый и слишком боится Бриёга, чтобы быть жестоким.
— Если ты влюблена в него…
— Нет.
Он пытался скрыть, но она знала, что увидела облегчение на его бесконечно прекрасном лице.
— По крайней мере, в этом ты поступила мудро, — пробормотал он.
— Он никогда не завладеет моим сердцем, Эйбхир.
— Хорошо…
— Не так, как ты.
— Иззи… — Он начал пятиться. — Остановись.
— Иди на север, Эйбхир. Иди, куда хочешь. Это не будет иметь ни малейшего значения. Потому что, когда придёт время… Ты будешь моим.
— Вот именно. Ты избалованный ребёнок, с которым невозможно работать.
— Но ты всё равно любишь меня.
— Нет, Иззи. Нет. Вбей это уже в свою тупую башку. Ты дочь моего брата, и это что-то значит для моей родни. Но, в конце концов, ты не моя проблема. Но всё же постарайся не дать себя убить, ладно?
Обиженная, но не желающая этого показывать, она ответила:
— Постараюсь избежать смерти.
Он кивнул ей и ушёл.
— И не волнуйся, — крикнула она ему в спину. — Я не планировала ждать тебя.
— Хорошо. Ты не должна.
— Я всегда чувствовала, что моя девственность должна достаться тому, кто её заработает.
И вот тогда Эйбхир споткнулся о собственные ноги и врезался головой в ствол довольно большого дерева.
— Проклятье! — взревел он, схватившись за голову.
Не склонная ждать, Иззи быстро развернулась на пятках и побежала навстречу своим уже выдвигающимся войскам.
* * *Дагмар быстро подползла к краю гребня и поднесла к лицу большие очки.
— Чёрт подери! Мы всё пропустили.
— М-м-м?
Гвенваель обнимал её за талию, и начал целовать поясницу.
— Это всё твоя вина, — обвинила она, пытаясь игнорировать ощущение его губ на своей обнажённой коже.
— Возможно. — Он двинулся ниже. — И ты действительно возражаешь?
— Да! — солгала она.
— Лгунья.
Его язык начал обводить линии его метки. Дагмар скосила глаза, и опустила очки, прежде чем уронила их.
— Из тебя получился худший шпион, — обвинила она.
Они пришли посмотреть, как жена барона лорда Крэддока развлекается с одним из солдат Аннуил. Но выяснилось, что привело Дагмар в неописуемый восторг, что она изменяет мужу с местным свиноводом, который, как она слышала от Морвид, питал странную привязанность к своему товару и редко мылся. К сожалению, когда между фермером и её светлостью начали складываться интересные отношения и начали использоваться странные фыркающие звуки, Гвенваель отвлёк её… несколько раз.
Как ей было что-то сделать, когда он продолжал так с ней поступать?
— Не вини меня за то, что ты не можешь молчать. — Он поцеловал и лизнул её спину. — Думаю, именно твой последний крик их спугнул. И разве ты не сожалеешь, что я не заткнул тебе рот кляпом, как предлагал?
— Если ты заткнёшь мне рот кляпом, я не смогу позвать на помощь.
Он укусил её за плечо и запустил руку в волосы, поворачивая голову так, чтобы завладеть её ртом. Поцелуй был долгим, и Дагмар расслабилась, позволив Гвенваелю взять от неё то, что хотел.
Удовольствие и счастье — когда-то она и не смела надеяться на это. Теперь у неё было столько всего, что она не знала, как с этим поступить.
Он перевернул её на спину, скользнув руками по бокам и рукам. Как будто время не имело значения, его поцелуй всё продолжался, нежно гладя пальцами кожу. Только когда он закинул ей руки за голову, оторвался от поцелуя и мягко спросил:
— Так о чём вы с Фергюсом разговаривали?
Быстро забыв о Крэддоках и их горькой, несчастной жизни, Дагмар вздохнула.
— Ничего особенного.
Он медленно вошёл в тело Дагмар, и она выгнулась навстречу, пока он покрывал крошечными поцелуями её подбородок и шею.
— Моя прекрасная Дагмар, — пробормотал он. — Такая милая маленькая лгунья.
Дагмар протестующе взвизгнула, лягнулась и попыталась вырвать руки, но Гвенваель отказался отпустить её, безжалостно щекоча.
— Стой! Остановись!
Гвенваель замер.
— О чём вы говорили?
— Барон лорд Крэддок. — Она снова завизжала и пнула его сильнее. — Отпусти меня! Ты не можешь так поступить со мной!
— Могу! — выдохнул он. — И должен сказать, мне это действительно нравится. Каждый раз, когда я тебя щекочу, вот так… вот здесь!