Инструкция для дракона (ЛП)

Дагмар отлично знала, что Гвенваель Красивый до неё целовал многих. И так же, как и со многими другими, он скользнул к ней в рот языком. Но терпения у Дагмар было немного. Чем быстрее он отвяжется от неё, тем скорее она закончит сообщение, которое утром должна отправить отцу.
Гвенваель скользнул по её рту языком, а Дагмар положила руки ему на плечи, намереваясь оттолкнуть. Она не хотела фальсифицировать рвотные позывы, но ей стало немного скучно, и она хотела вернуться к… к тому… ух…
Что она там делала?
Она не могла вспомнить, да и не хотела. Особенно, когда впилась пальцами в плечи Гвенваеля, затянутые в кольчугу, которая так приятно колола подушечки. Дракон застонал, и звук его стона пронёсся вихрем по телу. Гвенваель сплёл свой язык с её, и тело Дагмар отреагировало моментально: соски стали твёрдыми, бёдра напряглись, а лоно сжалось, желая почувствовать что-то в себе.
Дагмар должно было бы стать противно от своей слабости, если бы дразнящие ласки дракона не стали настойчивее и требовательнее. Он скользнул рукой ей на шею, удерживая на месте и массируя напряжённые мышцы, другую руку положил ей на бедро, а телом прижался к ней вплотную.
Дагмар хотела большего. Она опустила руку с его плеча на бедро и захныкала, ощутив налитый ствол под штанами. Даже через их ткань она поняла, насколько он огромен и красив. Гвенваель создан для ублажения женщин всю ночь напролёт. Она провела рукой по члену, и дракон задрожал. Ей понравилось, и она повторила. Теперь он стенал, продолжая её целовать.
Дагмар продолжила ласкать Гвенваеля в ритме, который, как ей казалось, ему нравился.
Дракон напрягся и резко отстранился, прошёл по небольшой комнате и сел на единственный стул. После чего испуганно на неё уставился, широко раскрытыми глазами. Он часто и прерывисто вздыхал и содрогался всем телом. От его пристального взгляда Дагмар поёжилась и отвела взгляд, поморщившись от боли в руке. Посмотрев на правую руку, она увидела, что повязка съехала, и потянулась за льняной ветошью, когда в дверь постучали, оповещая о прибытии ужина.
Гвенваель открыл дверь и впустил служанку. Она поставила еду на столик, переводя взгляд голубых глаз с Дагмар на дракона и обратно. Казалось, ей не терпелось оставить еду и смотаться.
— Ешь, — приказал Гвенваель. — Я принесу ещё мази.
Прежде чем она успела сказать, что в этом нет необходимости, он ушёл.
* * *
— Куда ты идешь?
Эйбхир Синий, младший сын королевы Риннон и Берселака Великого, съежился, услышав этот голос. Этот проклятый голос!
— На встречу к отцу.
— А я могу пойти?
— Нет.
— Почему?
Он остановился.
— Разве тебе не надо тренироваться?
— Я уже, и командир отпустил меня на весь оставшийся день.
Вероятно, потому, что никто в её подразделении больше не хочет с ней драться. Менее чем за год, маленькая оторва превратилась в батальон одной воительницы.
— Ну, так иди и найди себе другое занятие.
— Я лучше пойду к дедушке.
Эйбхир поморщился.
— Не называй его так.
— Почему? Он мой дед.
В этом и проблема. Изабель, дочь Талит, не кровный родственник, но вся семья приняла её, как дочь Бриёга. А в процессе они повесили на неё ярлык озорницы… и его племянницы. Раздражающая, избалованная, болтливая племянница.
— Твоя мать не хочет, чтобы ты летала.
— Она вообще хочет, чтобы я ничего не делала, — он услышал в её голосе разочарование, понятное ему самому. За девяноста одну зиму, он побывал лишь в паре битв. И большинство лишь случайные стычки, в которых участвовали человеческие войска — очень легко убивать людей — и редкие драконы. Как и Иззи, он был готов к большему. Хотел заработать себе имя, хотя ему всегда нравилось быть Эйбхиром Синим, но пришла пора стать чем-то более существенным. Возможно, Эйбхир Великодушный или Эйбхир Силач. У него были далеко идущие планы, но в них не входила оторва, считающая себя воином. Он так не мог поверить, что командир подразделения хотел отправить её в бой. Ей только семнадцать, и что важнее, Эйбхир видел, как мужчины — и парочка женщин — в её отряде на ней смотрели. В одиночку, она в большой опасности. За ней должны присматривать родственники. Заботиться. Притягивать в свои объятия, впитывать аромат её волос, проводить языком по шраму на шее…
 
— Проклятье!
— В чём дело? — Она встала прямо перед ним, не давая себя игнорировать… неважно, как сильно он старался. Никто не мог быть настолько милым с несколькими синяками под глазами и ссадинами на лице. Просто стоит помнить, что она его племянница! Точно! Племянница! С пышной, упругой, идеальной задницей. — Что случилось, Эйбхир?
— Ничего. Мне нужно идти.
— Ой, ну ладно тебе, — она схватила его за руку. — Возьми меня с собой. Обещаю молчать и не выдирать тебе гриву.
— Нет. — Он попытался убрать руку, но Иззи крепче схватилась за него. Иногда наедине, он вспоминал, как она много месяцев назад сжимала его хвост. Это одно из воспоминаний, заставляющих его просыпаться среди ночи в поту.
— Пожа-а-а-а-а-алу-у-у-у-уйста-а-а-а!
— Нет! — Он отдернул руку. — Поиграй с друзьями.
Она смотрела на него своими светло-карими глазами, обрамленными чертовски длинными ресницами, и приподняла уголки полных губ.
— А я бы хотела играть с тобой.
Рыча, Эйбхир обошёл её, вышел на открытое пространство, чтобы перекинуться и спокойно улететь.
— Я не имела в виду того, как это прозвучало, — крикнула она ему вслед. И он бы ей поверил, не разразись она смехом.
* * *
Дагмар, снова проснувшись, потянулась. Она дремала несколько часов, и, просыпаясь пару раз, видела, что до сих пор, одна, а её тело всё так же реагировало на воспоминания о поцелуе. Если бы дракон вернулся, она бы пригласила его себе в постель, как делали многие до неё, но его так и не было. Скорее всего, он нашёл другую. Какую-нибудь глупышку с более полными бёдрами и миленьким личиком. Хотя, так, вероятно, лучше для них обоих.
Дагмар подняла правую руку, ожидая боли, которая была, когда она провела ладонью по его леггинсам. Но её не было. И Дагмар спокойно могла двигать рукой. Она моргнула и приблизила руку к глазам, чтобы лучше рассмотреть. Повязка была свежая, а под ней новый слой мази. Прищурившись, Дагмар оглядела комнату и увидела Гвенваеля, сидящего на стуле и смотрящего в окно.
— Гвенваель?
— Да, всё хорошо.
— Ты… всё… Я просто…
— Засыпай, Дагмар, я разбужу тебя на восходе солнц. А пока, — размытый Гвенваель посмотрел на неё, — спи.
Что-то в его голосе, некая серьёзность, которой не было раньше, заставило её отвернуться от него на другой бок.
— Спокойной ночи, Дагмар.
— Спокойной ночи, — шепнула она.
Был ли он с другой? Инстинкты говорили, что нет, но она могла ошибаться, пытаясь обратить надежды в истину. А если и был, могла ли она его винить? Кого она разыгрывала? Конечно, могла! Проклятье. Будь проклята она и её истерзанные ноги.
Несколько женщин в пабе ясно дали понять, что Гвенваеля будет ждать тёплая кровать на ночь, если он пожелает. Но по непонятной причине он отверг всех и вернулся к лгунье. Она была лгуньей не из-за обмана, а потому что притворялась тем, кем не была.
Ледяная? Нет, независимо от того, во что она заставляла поверить мир. Дагмар Рейнхольд просто сдержанная. Спящий вулкан, ждущий, когда его кто-то разбудит.
И почему его это вообще беспокоило? Потому что его реакция на неё волновала. Этот поцелуй и пара прикосновений маленькой, перевязанной руки над поясом штанов, и он почти кончил так, будто никогда раньше не испытывал оргазма. Даже сейчас он чувствовал её прикосновения. И мысль о прямом контакте едва его не опрокинула.
 
«Парень, она тебя всего лишь рукой коснулась. Представь, что будет, когда ты вкусишь её тело».
Ему нужно прекратить об этом мыслить. Если мысли так и продолжат течь в том направлении и Дагмар и Гвенваель обречены.