Секреты, которые мы храним (ЛП)

— Да, именно так! — Я потираю свой клитор, пока мое тело сотрясается, а в голове становится блаженно пусто.
Горячий лифтер ревет от своего оргазма в лифте, и я не уверена, кто громче, он или я, но одно, блядь, ясно, все здание знает, почему лифтом не пользуются. Но в данный момент я не могу найти в себе сил для беспокойства.
Он выходит из меня, выпрямляясь, пока я пытаюсь заставить свои ноги снова работать, и снова запускает лифт. Мы заканчиваем поездку в комфортной и в то же время странной — по крайней мере, для меня — тишине. Он не сводит с меня глаз всю оставшуюся часть пути, и как только мы достигаем нашего этажа, он провожает меня до двери.
— Мы должны сделать это снова, Ангел, — говорит он, прислоняясь к стене у моей двери, пока я пытаюсь вставить ключ в замок.
Глядя на него снизу вверх, я прикусываю губу и киваю, мои щеки заливает жаром.
— Не услышишь, как я говорю ”нет".
Ухмылка, которой он одаривает меня в ответ, бесценна, и мне почти хочется закатить глаза. — Скоро увидимся, — говорит он, когда я открываю дверь. — Только не заставляй меня ждать слишком долго.
— Угу, — бормочу я, входя в квартиру. — Скоро.
Закрывая дверь, я прислоняюсь к ней спиной и глубоко вздыхаю. Удовлетворение и легкий намек на смущение исходят от меня с каждым вдохом.
— Я собираюсь убедить тебя в этом, — слышу я через дверь, за которой раздаются шаги, которые становятся тише по мере того, как он уходит.
Сегодняшний вечер был совершенно неожиданным, но полностью освобождающим. Я чувствую себя… легче, чем раньше, я не совсем осознавала, что на меня что-то давило.
Возможно, больше времени с Горячим лифтером — это именно то, что мне нужно.
В тот момент, когда мои глаза открываются, я улыбаюсь, и я не могу вспомнить, когда это происходило в последний раз. У меня похмелье? Да, да, это так, но я чувствую себя настолько чертовски ободренной, вернув себе часть себя прошлой ночью, что мое похмелье почему-то не кажется таким уж сильным.
Наверное, мне следовало бы что-то чувствовать по поводу того факта, что я не узнала имени Горячего парня, или того факта, что я, вероятно, столкнусь с ним снова… но я имею в виду, я видела его. У него, наверное, было больше связей на одну ночь, чем у меня горячих ужинов.
Потягиваясь, я чувствую остатки прошлой ночи в своих мышцах и снова испытываю прилив радости. Я не только вернула себе эту часть себя, но и это было на самом деле хорошо. Я слышала ужасные истории о том, как иметь дело с самолюбцами. То, что они тебя не заводят, это все из-за них самих, а людям потом приходится кончать самим. Я так рада, что этого не произошло, потому что я могла бы просто отказаться от всего этого и дать обет безбрачия.
Нет, он определенно знал, что делал, и часть меня хочет сделать это снова, но перепихоны так не работают.
По крайней мере, я так не думаю.
Никогда по-настоящему не заводила никаких знакомств кроме Трента. Бог свидетель, в колледже я не была таким человеком. Для этого требовалось больше притворства, чем я была готова исполнить.
О боже, я здесь в двадцать восемь, одинока и понимаю, что понятия не имею, как работает эта игра.
Я хватаю подушку с другой стороны кровати и прижимаю ее к лицу, уткнувшись в нее со стоном.
Это нормально, рыба покрупнее и все такое.
Совершенно уверена, что в этом путешествии мне предстоит преодолеть проблемы поважнее, чем выработка правил свиданий. Качая головой из-за своей драматичности, я встаю с кровати и стону.
Да, мое почти тридцатилетнее тело отвергает все танцы, которые я танцевала прошлой ночью. Я не могу сказать, что болит больше: голова, колено или спина. О, подожди, нет, это могли бы быть мои плечи.
Все было бы хорошо, если бы я могла потратить день на восстановление, но сегодня вечером мне нужно работать, и у меня такое чувство, что похмелье — это не то, что Харпер примет как оправдание того, что я двигаюсь медленнее, чем обычно. Сделав глубокий вдох, я заставляю себя встать, плача внутри о боли, которая разливается по моему телу, и ковыляю на кухню.
 
Я беру свой телефон со стойки, где оставила его прошлой ночью.
Трехпроцентный заряд батареи.
Прошлой ночью был сделан отличный выбор, Куинн.
Не думаю, что за все время побега я спала, держа телефон на расстоянии нескольких дюймов от руки, на всякий случай. Просмотрев уведомления, я возвращаюсь в свою комнату и включаю его для зарядки, прежде чем решаю, что мне нужно принять ванну.
Дымящаяся ванна с пузырьками должна помочь.
Верно?
Я открываю краны и наливаю слишком много пены для ванны с широкой улыбкой на лице, когда аромат ванили наполняет воздух, прежде чем хватаю динамик Bluetooth и подключаю его к телефону. Вчера вечером Тара рассказала мне о подкасте под названием «Убийство и макияж», и хотя что-то настолько жестокое, вероятно, не должно вызывать у меня интереса, я заинтригована.
Не то чтобы мне нравилось быть рядом с насилием, черт возьми, в последнее время я активно избегаю его, но изучение причин, по которым люди делают то, что они делают, меня очень интересует, поэтому я прокручиваю приложение, которое она мне показала, вплоть до первого эпизода, исполняя маленький счастливый танец, которого буквально сотни серий.
Как занять свой мозг, когда я начинаю сходить с ума.
Как только ванна наполняется, я закрываю краны и отправляюсь на кухню за бутылкой воды, что собиралась сделать раньше, пока меня не отвлек телефон. Мне тоже отчаянно нужны кофе и еда, поэтому, как только мои мышцы расслабляются, я принимаюсь за все это.
Я раздеваюсь и решаю смыть с себя вчерашний вечер в душе, прежде чем прыгнуть в ванну, струя воды кажется райской, когда я вытираюсь. Царапанья кожи головы достаточно, чтобы заставить меня застонать, когда я мою голову.
По-видимому, возвращение контакта со своим телом прошлой ночью действительно кое-что прояснило.
Я просматриваю свой ежедневный список дел, включая, наконец, поиск занятий по самообороне и поиск места, где можно купить еще постельное белье, потому что мне абсолютно необходимо поменять бельё, прежде чем я лягу спать сегодня вечером.
Как только я пробежалась по распорядку дня, наконец, выхожу из душа и практически вприпрыжку пересекаю ванную комнату, направляясь к ванне.
— Алекса, включи подкаст.
— Запускаю подкаст на Spotify, — раздается из динамика, и я ухмыляюсь. Я могла бы полностью привыкнуть к той улучшенной жизни, которую Томми создал для меня. Я пытаюсь не позволять голосу в моей голове говорить мне, насколько сложнее будет отказаться от этого, если Трент найдет меня, потому что у меня наконец-то есть несколько хороших дней, а Трент украл у меня их достаточно.
Я погружаюсь в горячую воду ванны, глубоко вдыхая аромат ванили, наполняющий мои чувства, пока начинается воспроизведение подкаста.
Это. Вот этого мне не хватало последние два года. И хотя я не жалею, что с самого начала не послушалась Томми и не попробовала его методы — потому что тогда я отчаянно нуждалась в этом контроле, — я определенно рада, что наконец согласилась пойти его путем.
Я лежу и нежусь, наслаждаясь двумя сериями подкаста, узнавая о настоящей преступности по всей стране, которая столь же пугает, сколь и интригует, прежде чем из динамика раздается мой текстовый сигнал. Игнорируя первое, решив превратиться в чернослив прежде, чем вылезу из тепленькой воды, я вздыхаю, когда раздается еще три гудка.
Очевидно, кто-то хочет моего внимания, и если этот кто-то Томми… что ж, тогда я действительно пожалею, что проигнорировала первый запрос.
Схватив с пола полотенце, я встаю и оборачиваю его вокруг себя, прежде чем вылезти из ванны и идти, возможно, чуть быстрее, чем нужно, когда раздается еще один звонок.
Боже, я люблю Томми, но, пожалуйста, не будь им. Не будь плохой новостью. Пожалуйста.