Кандидат (СИ)

Против всяких ожиданий, спасательной амуниции тут было полно, вдвойне удивительно для явно заброшенного комплекса грубо вылепленных строений, где уже довольно долгое, должно быть, время не появлялось ни души кроме их немногословного проводника, да и тот вряд ли здесь бывал достаточно регулярно. Однако если разобраться со сложной системой меток на припорошённых какой-то металлической пылью стеллажах, то на них можно было обнаружить всё, что необходимо для настоящей, без дураков, спасательной экспедиции — портативные медицинские анализаторы; заглушенные и обесточенные, но мощные переносные серв-манипуляторы в капсулах длительного хранения; специнструменты для экстренного вскрытия оболочек посадочных аппаратов; ну и всякая мелочь попроще — контейнеры с сублимированными продуктами, законсервированные биосьюты для нескольких разумных видов, даже какое-то оружие, но явно невоенных образцов — отбиваться от зверья. Дурацкие змеи.
Где-то здесь, судя по плану комплекса, найденному на стене одного из коридоров, должны быть ещё и ангары для тяжёлой самоходной техники, тоже в основном спасательной — тягачи, глайдеры, медицинские барокамеры на средне-тяжёлых самоходных ГД-платформах для критических раненых. Аракор жил спасением других от самого себя. Проклятая планетка. Что там было сказано про «пройти пешком»… Вот потому здесь не дежурит никакая автоматика, да и нет её вовсе, а все комплекты оборудования хранятся отдельно от источников энергии — чтобы не пришлось спасать самих спасателей. Чем меньше всего работает, тем меньше может поломаться.
Постепенно в месте их условного сбора нарисовалось три малых погрузчика со всем необходимым. Согласно плану на первом было свалено всё, что относилось собственно к цели экспедиции, это они позже погрузят на глайдер, далее помещалось то, что им предстояло навесить на себя, понадеявшись, что экзоскелетные актуаторы не настолько подвержены здешней психованной энтропии, самая маленькая кучка относилась к минимальному НЗ, который придётся в случае чего тащить на себе — хоть в зубах, но тащить. Сюда же угодила и кое-какая верхняя одежда, которую было разумно надеть поверх непрактичного биосьюта — те самые разлапистые спецподошвы-снегоступы для ботинок, плащ-палатка, пояс с набором примитивных, но незаменимых инструментов вроде легкосплавного ледоруба и ещё какой-то носимой мелочи. Сержант будет доволен, решили Джон с Экхартом, остальные двое молча на всё это смотрели, потом сходили куда-то и принесли забытые контейнеры с сублиматом и переносной водный рециклер с интерфейсом для биосьюта. На этом и решено было разойтись и оправиться.
В поисках остальных кандидатов они ещё немного побродили по комплексу, пока не набрели на более обжитой его уголок, где была оборудована какая-никакая кухонька, стояла вдоль стен пара кушеток и даже (о, чудо) светилась проекционная призма эрвэ-панели, за которой колдовал их проводник. Остальные участники экспедиции расположились тут же, кто стоял, кто сидел (Джон только потом заметил и вовсе мирно спящего сержанта), все однако же молчали и только вздыхали на что-то горячее, вовсю парившее из миски, зажатой в левой руке не трудно угадать, кого. Им-то биосюты не позволяли нормально питаться, загубный раздатчик мог подавать тебе из трёх контейнеров на выбор нечто подогретое пастообразное, но удовольствия от того было даже заметно отрицательное количество.
Джон поморщился. Если бы не сержант в таком же, как у них, шлеме, можно было подумать, что над ними специально измываются, как элемент проверки на блохастость. Говорят, первыми в космос вперёд человечества ступили две собаки. Вот они и должны теперь стать такими же собаками. Стойкими до отвращения к себе. Впрочем, эти подозрения были беспочвенны — чтобы просто проверить когорту на способность месяцами жить, не покидая биосьюта, не обязательно было везти их на Аракор. Тритий-си с его жидким метаном для этого подходил ничуть не хуже.
И тут к ним соизволили обратиться.
— Я сверился с планедезистами и метеорологами, на завтра прогноз в этом районе благоприятный, так что вам повезло. Везение на Аракоре — полезная штука. А сейчас я бы вам советовал ложиться спать. Там, — последовало указание пальцем, — кубрик, располагайтесь. Будет тесно, но лучше так, чем на полу. На такое количество гостей комплекс не рассчитан. Ещё вопросы?
 
Кажется, парень снова криво ухмыльнулся. Ну надо же.
— Звать вас как? — буквально сорвалось у Джона с губ. Ему надоело дурацкое слово «проводник». Оно словно отдавало на вкус электричеством.
— А, это, кажется, с вашей когортой я завтра полечу. Рэдэрик. Меня зовут Рэдэрик Ковальский.
Вся компания с шумом бросилась представляться, сержант же так и не проснулся.
Остаток ночи прошёл спокойно — кто правда спал, кто лишь дремал вполглаза, а кто и вовсе остался на ногах, разговаривая о своём по углам. Рассвело тут рано, лишний раз напоминая, что планета лежит на боку, а широты эти, где они сейчас оказались, на нормальных мирах голубого ряда соответствовали бы хорошо если не субтропикам. Так что тёмные ночи тут быстро сменялись яркими днями, почти без годичного климатического цикла и колебаний светового режима.
Едва показалось местное светило под столь же неприятным именем Штаа, все уже были на ногах, а за тонкими здешними стенами уже урчал генератор запускаемого глайдера, это возились сержант с проводником Ковальским.
— Первая когорта, на выход.
Джон махнул своим и потащил упорно не желающую нормально катиться ГД-платформу. Сержант проводил его участливым взглядом, под которым разрыдался бы булыжник, и на состав груза даже не взглянул. Остальные трое молча сопели следом. Возле борта глайдера их ждал Ковальский.
— Серьёзно подготовились.
По его лицу тоже невозможно было понять, очередная это тяжеловесная шутка или просто местный аналог вежливого приветствия поутру. Их проводник уже успел нацепить нечто меховое, вроде плотной накидки, утянутой стандартной разгрузкой, на ногах знакомые уже снегоступы, в руке покачивалось нечто, относящееся к классу кинетического огнестрельного оружия, в одной из многочисленных петель помимо прочего под мышкой висели небольшие ледоруб и лопатка, картину завершал неопределённый вытянутый предмет размером с ладонь, такие же им раздал сержант.
Джон успел заметить, что под капюшоном у Ковальского мелькнул край шлемного гнезда биосьюта. Проводник их явно был чужд комплексов относительно местного колорита. Лицо открыто, но и застегнуться дело одной секунды. А уж по доброй воле влезать в гермошлем и сам Джон стал бы лишь в последнюю очередь.
— Погружайтесь, я перед отправкой ещё поговорю с вашим сержантом, потом выдвигаемся. Мы пойдём в середине каравана. Ты поведёшь глайдер, — перчатка лаконично ткнула пальцем в сторону хмыкнувшего Экхарта, после чего Ковальский удалился.
— Ну даёт. Ладно, вы его слышали, погружаемся, — это не удержалась прокомментировать Синтия. Остальные молча полезли наверх, открывать кормовой отсек, где нужно было разместить груз.
Глайдер оказался машинкой мощной, но комфортабельностью не отличавшейся — отдельных трудов стоило найти даже страховочные крепления для хрупкого оборудования — складывалось впечатление, что местные и правда предпочитали перемещаться пешком, для прочих же случаев существовали грузовые внутриатмосферники. О набортных серв-подъёмниках и мечтать не приходилось. Когда в итоге все четверо забрались в кабину, их там встретило знакомое небрежение даже минимальным комфортом — кресло пилота больше походило на стальной табурет с едва заметной спинкой, остальные пассажиры получали возможность вдосталь насладиться жёсткими бортами машины. Хорошо хоть было тесновато, болтать не будет.
— Да уж. Болтать не будет, — хмыкнул Экхарт. Странно, Джон не мог припомнить, когда ловил себя на том, что думает вслух.
— И что теперь, сидеть и ждать? Хоть бы наружу глайдер вывели.
На этот раз никто не ответил. Ну и ладно.
Осмотр местного транспорта завершился обнаруженным на корме вздутием излучателя. Значит, колпак всё-таки будет. А то Джон уже начал опасаться, что их проводник предпочитает кататься с ветерком — небольшой исцарапанный козырёк на носу не в счёт. А что, не жарко. То, чего нет, сломаться не может. Сколько у нас сегодня за бортом?