Без ума от любви

Не попрощавшись, Йен, лавируя между пустыми стульями, покинул ложу. Взгляд Бет не отрывался от его спины, пока за ним не закрылась дверь. Она остро ощущала свернутую записку, спрятанную в перчатке, и пот, скапливавшийся под ней.
Мейтер сел рядом с Бет и вздохнул.
— А вот, дорогая, идет эксцентричная личность.
Бет спрятала пальцы в складках своей юбки из серой тафты, ее руке было холодно, когда ее не согревала рука лорда Йена.
— Эксцентричная?
— Безумный Шляпник. Бедняга большую часть своей жизни прожил в частном приюте для сумасшедших, и сейчас он на свободе, потому что его брат, герцог, снова выпустил его на свободу. Но не беспокойтесь. — Мейтер взял Бет за руку. — Вам не придется встречаться с ним в мое отсутствие. У них вся семейка весьма скандальная. Никогда не говорите ни с одним из них, если меня не будет рядом.
Бет пробормотала что-то невразумительное. По крайней мере, она слышала о семействе Маккензи, герцогах Килморган, поскольку старая миссис Баррингтон обожала сплетничать об аристократии. Члены семьи Маккензи часто упоминались в скандальной хронике газет, которые Бет читала миссис Баррингтон дождливыми вечерами.
Лорд Йен отнюдь не казался ей сумасшедшим, хотя не был похож ни на одного из знакомых ей мужчин. Рука Мейтера казалась вялой и холодной, в то время как сильная, твердая рука лорда Йена согревала ее так, как уже давно ничто не согревало. Бет не хватало близости, такой, какую она чувствовала с Томасом в долгие жаркие ночи, проведенные с ним в постели. Она знала, что будет делить ложе с Мейтером. Но эта мысль не волновала. Она полагала, что то, что она пережила с Томасом, было исключительным и колдовским, и ей не следовало ожидать, что она снова переживет нечто подобное с другим мужчиной. Именно поэтому у нее, когда он коснулся ее уха, участилось дыхание, и поэтому от шепота лорда Йена быстрее забилось ее сердце, когда он гладил пальцем тыльную сторону ее ладони.
Нет. Лорд Йен означал драму: Маккензи или спокойствие? Она выберет спокойствие. Должна выбрать.
Мейтеру удалось посидеть несколько минут, затем он снова встал.
— Я должен почтить вниманием лорда и леди Бересфорд. Вы не возражаете, дорогая?
— Конечно, нет, — не задумываясь ответила Бет.
— Вы настоящее сокровище, дорогая. Я всегда говорил дорогой миссис Баррингтон, какая вы милая и вежливая.
Мейтер поцеловал руку Бет и вышел из ложи.
Сопрано начинала свою арию, звуки заполняли весь зал оперы. За ее спиной тетка Мейтера и ее компаньонка, прячась за веерами, перешептывались и переглядывались.
Бет, сжимая и разжимая пальцы, вытащила из перчатки свернутый листок бумаги. Она повернулась спиной к старым дамам и осторожно развернула записку.
 «Миссис Экерли, — начиналась она четким аккуратным почерком. — Осмелюсь предупредить вас, каков истинный характер сэра Линдона Мейтера, с которым близко знаком мой брат, герцог Килморган. Да будет вам известно, что Мейтер содержит дом недалеко от Стрэнда, возле Темпл-Бара. Там его ожидают женщины. Он называет этих женщин своими «сладостями» и просит их обращаться с ним, как со своим рабом. Они не профессиональные куртизанки, но им нужны большие деньги. Я перечислил пять из этих женщин, с которыми он постоянно встречается, на случай если вы пожелаете расспросить их, а если хотите, могу устроить вам встречу с герцогом. 
 Остаюсь преданно ваш, Йен Маккензи». 
Сопрано распахнула свои объятия, поднимая последнюю ноту арии до невероятного крещендо, пока ее голос не утонул в буре аплодисментов.
Бет смотрела на записку, шум в зале не утихал. Слова на странице не изменились, оставаясь ядовито черными на белизне бумаги.
Она вздохнула, покосилась на тетю Мейтера, однако старая леди и ее компаньонка аплодировали и кричали: «Браво! Браво!»
Засунув записку в перчатку, Бет встала. Маленькая ложа с мягкими стульями и чайными столиками, казалось, пошатнулась, когда Бет пробиралась к двери.
Тетка Мейтера удивленно посмотрела на нее:
 
— С вами все в порядке, дорогая?
— Просто хочется подышать свежим воздухом. Здесь очень душно.
Тетка Мейтера стала копаться в своих вещах.
— Вам не нужна нюхательная соль? Эллис, помоги мне.
— Нет-нет. — Бет открыла дверь и поспешила выйти, когда тетя Мейтера принялась выговаривать своей компаньонке. — Мне сейчас станет лучше.
К счастью, на внешней галерее никого не было. Сопрано пользовалась популярностью, и публика оставалась на своих местах, в ожидании наблюдая за ней.
Бет торопливо шла по галерее, когда услышала, что певица снова запела. В глазах Бет все затуманилось, а записка в ее перчатке жгла ее руку.
Чего хотел лорд Йен, написав ей такую записку? Он был эксцентричен, как сказал Мейтер, — это могло быть объяснением? Но если обвинения, упомянутые в записке, были измышлениями сумасшедшего, то почему лорд Йен предложил Бет встретиться с его братом? Герцог Килморган был одним из самых богатых и могущественных людей в Британии, — и он с какого-то 1300 года был пэром Шотландии, а его отца сделала пэром Англии сама королева Виктория.
С какой стати человек, занимающий такое высокое положение, стал бы заботиться о таких никчемных существах, как Бет Экерли и Линдон Мейтер? Разумеется, оба они не заслуживали внимания герцога.
Нет. Записка была весьма странной. Должно быть, это ложь, выдумки.
И все же… Бет подумала о том, что временами она ловила на себе взгляд Мейтера, выражавший уверенность, что он совершает что-то задуманное. Выросшая в Ист-Энде, да еще с таким отцом, какой был у нее, Бет обладала способностью определять мошенника еще за десять шагов. Были ли такие признаки у Линдона Мейтера, а она просто предпочитала не замечать их?
Но нет, это не могло быть правдой. Она хорошо узнала Мейтера, когда была компаньонкой у старой миссис Баррингтон. Они с миссис Баррингтон посещали его в доме на Парк-лейн, и он сопровождал их в своей карете на музыкальные вечера. Он всегда обращался с ней в высшей степени вежливо, чего, несомненно, заслуживала компаньонка богатой старой леди, а после смерти миссис Баррингтон сделал Бет предложение.
«После того как я получила богатое наследство миссис Баррингтон», — напомнил ей скептическим тоном ее внутренний голос.
А что подразумевал лорд Йен под «сладостями»? И что означало: «он просил их обращаться с ним, как с рабом»?
Корсет из китового уса неожиданно стал тесен, затрудняя дыхание, когда воздух был ей просто необходим. Черные точки проплывали перед ее глазами, и она выставила вперед руку, чтобы не упасть.
Сильная рука схватила ее за локоть.
— Осторожно, — услышала она голос с шотландским акцентом. — Пойдемте со мной.
  
Глава 2
 
Бет не успела ни задохнуться, ни отказаться, а лорд Йен уже тащил ее по галерее, наполовину неся на руках, наполовину волоча за собой. Он распахнул бархатную драпировку на двери и втолкнул Бет внутрь.
Бет увидела, что оказалась в другой ложе, завешанной коврами и пропахшей сигарным дымом. Бет закашлялась.
— Мне бы немного воды.
Лорд Йен толкнул ее в большое удобное кресло, охотно принявшее ее в свою мягкую бархатную глубину. Она схватила холодный хрустальный бокал, который он протянул ей, и с жадностью выпила его содержимое.
Она ахнула, когда почувствовала, что пьет не воду, а виски — напиток обжигал ее желудок. И ее зрение прояснилось.
Когда зрение полностью вернулось к ней, Бет поняла, что сидит в ложе, из которой находившаяся внизу сцена была прекрасно видна. Судя по обзору, Бет предположила, что это, должно быть, ложа герцога Килморгана. Она была роскошно отделана, обставлена удобной мебелью, газовыми рожками и полированными инкрустированными столиками. Но кроме Бет и лорда Йена, в ложе никого не было.
Йен взял у нее бокал и сел рядом с ней — близко, слишком близко к ней. Он приложил к губам то место бокала, к которому прикасались губы Бет, когда она делала последний глоток, и допил оставшееся виски. На его нижней губе остались капли виски, и неожиданно Бет захотелось слизнуть их.