Горизонты Холода

– Вот в этом, дорогой вождь, – обратился я к внимательно слушающему разговор Хулузу, – и заключается отличительная особенность фрадштадтцев. Сегодня они напросятся к тебе в дом погостить, а завтра уже объявят себя хозяевами.
– Да как вы смеете?! – взревел майор, понявший, что сболтнул при туземцах лишнее. – Это не сойдет вам с рук! Завтра же к нам подойдет подкрепление и сотрет вас в порошок! А потом генерал Ричмонд приведет сюда свою армию и будет гнать вас до самого севера! До Соболевска или откуда там вы вообще вылезли!
– Ну, это будет завтра, если вообще будет. А сейчас убирайтесь-ка, майор, восвояси, пока я не приказал солдатам прогнать вас прикладами! Через час мы сотрем этот ваш деревянный сарай с лица земли вне зависимости от того, покинули вы форт или нет.
– Негодяй! – совершенно вышедший из себя комендант форта схватился за эфес шпаги. – Я вызываю тебя на поединок! Здесь и сейчас! Выходи на бой, если ты не трус!
– Шалимов! – я лениво взмахнул рукой, указывая в сторону Смита. Уточнять ничего не потребовалось, командир охраны у меня человек сообразительный и такие вещи схватывает на лету.
Шесть дюжих молодцов мигом окружили фрадштадтского майора, отняли у него шпагу, во избежание эксцессов, и тычками да затрещинами погнали нервного товарища обратно к стенам форта.
Ага, разогнался, умник такой. Сейчас вот я все бросил – и давай ему мастер-класс устраивать фехтовальный. Прошли те времена, когда такая тупая разводка «на слабо» могла меня зацепить. Сравнил командира вшивого дальнего форта с губернатором огромной провинции. Он бы еще государю Ивану Федоровичу вызов бросил.
– Поздравляю, Миха! – склонив ко мне голову, прошептал Григорянский. – Взрослеешь!
– На себя посмотри! – мгновенно парировал я, после чего мы обменялись понимающими взглядами и одновременно улыбнулись друг другу.
Еще пару лет назад сам Григорянский влез бы в этот поединок вперед меня, а сейчас вот стоит спокойно рядом и терпеливо ждет. Еще, небось, готовился за рукав меня ухватить, если я сорвусь и попытаюсь принять вызов этого майора.
Примечательно, что мое знакомство в этом мире с князем Василием началось с чего-то подобного, и мы с ним знатно потыкали друг в дружку шпагами, прежде чем стали друзьями. Да и налаживание отношений с моей будущей супругой началось именно с того момента – предыдущий владелец тела князя Бодрова, мягко говоря, с Натали не ладил.
– Как тебе новые орудия? – гордо подбоченился Василий Федорович, готовясь слушать вполне заслуженную похвалу.
– Восхитительно! – не стал вредничать я, хотя, положа руку на сердце, все время ожидаю от наших оружейников большего. По сути же дела, здесь был лишь увеличен калибр да тщательно подобраны комбинации стартовых и разрывных зарядов. Плюс улучшение качества самого пороха, условий его хранения и транспортировки, да еще кропотливая, целенаправленная работа с комплектующими орудий. С точки зрения людей восемнадцатого века, преодолена целая пропасть, с высоты же моего положения – сделан всего лишь крохотный шаг вперед.
– Разрываюсь между желанием еще попрактиковаться в полевых условиях и опасением слишком быстро растратить дефицитный боеприпас.
– Не будем спешить. Если Смит совсем умом тронулся и попытается защищать форт, то мы обойдемся силами первой батареи.
На деле оказалось, что комендант Форт-Хэтчера не так глуп, как могло показаться в ходе переговорного процесса. Спустя час фрадштадтский флаг исчез со стен форта, а его обитатели, сопровождаемые на солидном расстоянии нашими драгунами, отправились на юг. Правда, к тому времени деревянные конструкции маленькой крепости уже вовсю пылали – то ли вследствие обстрела зажигательными снарядами, то ли бывшие хозяева специально поджог устроили, но это особого значения не имело. Обитать в этом месте я не собирался. Завтра мы пройдем через всю так называемую Ратанскую долину и заложим свой форт в ее южной части. Там, где его будет легко оборонять и где он принесет максимум пользы в деле ограждения северной части материка от незваных гостей с юга. Для этого туда уже готовы выдвинуться разведчики и заградительные отряды, а прибытие большого обоза со строительными материалами ожидается со дня на день.
 
Технология у нас уже отработана, деревянные времянки соберем за неделю, потом уже начнем основательно укреплять форт камнем и землей. Сделаем несколько вынесенных бастионов для лучшего покрытия подступов к долине огнем артиллерии, там, где будет затруднительно контролировать проход, создадим завалы и насыпи, а в будущем, возможно, и вовсе выложим сплошную стену, типа римского «вала Адриана» в Британии. Само собой разумеется, что наглухо Ратанскую долину перекрыть невозможно – нет столько людей для обороны защитных сооружений такой протяженности, но сделать ее недоступной для прохождения крупных воинских отрядов – вполне в наших силах. Пока фрадштадтцы очухаются, мы успеем более или менее сносно подготовиться.
– Повелитель Стужи, – подал голос до сих пор молча наблюдавший за осадой вражеского форта Хулуз, – твое предложение о покупке этой земли еще в силе?
Ага, вот и первые плоды моей политики по отношению к воинственным туземцам. Даже такой упертый и непримиримый хошонский вождь, осмыслив все события последнего года, сделал правильный вывод о необходимости сотрудничества. Что же касается меня, то я вышеупомянутой сделкой убиваю сразу нескольких зайцев. Получаю нового союзника; технично избавляюсь от большого количества резвых и маневренных, но слабо пригодных для работы или строевой службы туземных лошадок, которых я обещал безвозмездно передать вождю; ну и плюсом как бы легализую захват стратегически важной территории, где хошоны, если уж так разобраться, постоянно никогда не обитали.
– Я же обещал, – легкое пожатие плечами подтверждало незыблемость моей позиции, – а я всегда выполняю свои обещания.
– Тогда я готов подписать договор.
– Думаю, что ни ты, вождь, ни твой народ никогда об этом не пожалеете, – торжественно произнес я, пожимая его руку.
Сотрудничество со мной быстро превратит Хулуза в самого богатого и сильного хошонского вождя. Надеюсь, что это послужит хорошим примером для остальных – лучше дружить с Таридией и богатеть, чем терпеть постоянные поражения и ставить свой народ на грань уничтожения. Представляю, как будут неприятно удивлены фрадштадтцы, внезапно обнаружив, что одна из фигур на их шахматной доске сменила цвет и перешла во вражеский стан. Что ж, ход за генералом Ричмондом. Посмотрим, как он будет выкручиваться из своего невеселого положения.
  
28
 
– Скажи, что ты боишься, – Андреев оторвался от разглядывания фрадштадтских кораблей, выстраивающихся вдоль берега возле начинающих зарастать скорой на подъем тропической растительностью развалин Престона.
Островитяне подошли к делу серьезно и прислали отвоевывать свою южную базу шестнадцать кораблей во главе с восьмидесятипушечным линейным кораблем «Нептун», что было вдвойне удивительно, поскольку морских сражений не планировалось. Правда, все остальные суда были вполне заурядными посудинами, скорее всего, реквизированными администрацией колонии у частных владельцев.
– Боюсь? – удивленно переспросил Силкин, на мгновение прекращая лузгать семечки, чтобы обдумать неожиданный вопрос. – Пожалуй, нет. Опасаюсь – это да. Опасаюсь провалить дело, опасаюсь не оправдать доверие князя, а бояться – нет, не боюсь. Опять же, убитым или там покалеченным быть не хочется, но еще больше не хочется, чтобы гуирийцы снова в страхе перед фрадштадтцами жили. Они хоть и дикие, но, в общем-то, ребята неплохие, дружить умеют и не трусы. Потому – как-то так насчет страха.
– Но ты ведь не ожидал появления целого линейного корабля с восемью десятками пушек? И ты понимаешь, сколько фрадштадтцев вскоре полезет на берег?
– Насчет «Нептуна» это тебе больше беспокоиться нужно, в случае чего тебе им заниматься придется. А что островитян дюже много приплыло – так перетопить всех при высадке и не планировалось. Нет ни орудий столько, ни боеприпаса, ни людей обученных. Устроим жаркий прием, потом заманим в джунгли и покажем, что туда соваться вовсе не нужно. А дальше уже поглядим, у кого нервы крепче. Я на легкую прогулку и не рассчитывал.