Горизонты Холода

Сделав такой вывод, Олстон закончил свой ужин, несмотря на ненастную погоду, совершил обычную вечернюю прогулку и с легким сердцем лег спать. А наутро проснулся со свежей идеей в голове. Для ее осуществления нужны были кое-какие уточнения, но это не страшно, время и возможности для этого были.
Через восемь дней Джон стал свидетелем входа линейного корабля «Честерфилд» в гавань Ньюпорта, после чего в наемном экипаже спокойно прокатился за солдатами, доставившими два тяжеленных сундука в Колониальный банк. Так сказать, сопроводил сопровождающих. Все прошло тихо, без эксцессов.
А спустя неделю к тому же банку среди белого дня прибыла карета в сопровождении восьми драгун. Из кареты вышел высокий статный офицер с модными в метрополии бакенбардами и лихо закрученными усами и, легко взбежав по ступеням, обратился к вышедшему ему навстречу клерку:
– Майор Мэйсон к управляющему Стефенсону!
Больше никаких объяснений не потребовалось, его тут же проводили в богато отделанный кабинет управляющего банком.
Господин Стефенсон, получив от майора заверенный подписью и печатью губернатора Ричмонда приказ, тут же вызвал заместителя.
– Где я мог видеть вас ранее, господин майор? – Стефенсон бросил на драгуна острый взгляд из-под напяленного на нос пенсне, одновременно вписывая свою резолюцию под подписью губернатора.
– Разве что в столице, господин управляющий, – невозмутимо ответил Джон, стараясь поменьше шевелить губой во избежание отклеивания накладных усов, – я ведь только прибыл из метрополии. Так сказать, с корабля и в банк! С ходу поручили подменить приболевшего офицера и доставить полугодовое жалованье в Доэрти.
– Солдаты хоть местные у вас, не новички? С дороги не собьются? – поинтересовался Стефенсон, передавая бумаги заместителю.
– Все опытные бойцы, дорогу знают, не извольте беспокоиться! – отчеканил майор. – Как долго ждать погрузки?
– У нас тут полный порядок! – гордо заявил управляющий. – В полчаса уложимся. Сундук будет опечатан, так что пересчитывать деньги вам не придется, это сделает казначей в Доэрти. Следите только за сохранностью замков и целостностью печати.
– Уж за это не переживайте!
Джон поднялся было со стула, собираясь выйти, но был остановлен вопросом Стефенсона:
– Как там наши Благословенные Острова? Уже и забыл, как они выглядят.
– По слухам, в королевской семье ожидается пополнение, цены на виски и табак немного подросли, в гарнизонах все спокойно, – выдал набор общеизвестных сведений Джон. – Насчет всего остального ничего интересного вам сказать не смогу. Дело солдат – война, а войны сейчас нет, киснем по гарнизонам.
– Да-да, конечно, – Стефенсон обескураженно пошамкал губами, заставляя Джона задуматься о мотивах интереса управляющего банком к его персоне: это праздный интерес или подозрения? – А что с лейтенантом Стюартом?
– Господин управляющий, – майор вынужден был во второй раз обернуться в дверях, – я ведь не доктор, откуда мне знать? Я всего лишь выполняю приказы.
Строго говоря, здесь он кривил душой, потому как прекрасно знал, что мертвецки пьяный Стюарт сейчас спит в снятом специально для этой цели загородном домике, а его поиски сослуживцами только-только начинаются. Как минимум через час к губернатору отправят курьера с просьбой заменить в приказе «заболевшего» офицера, и если все пройдет максимально быстро, то настоящий конвой прибудет к банку часа через три, когда деньги будут уже километрах в тридцати от Ньюпорта.
Чисто из спортивного интереса Уиллу было поручено оставить в городе пару человек для наблюдения за происходящим у резиденции губернатора и возле банка. Сам же Джон медлить не собирался, и как только опечатанный сундук был погружен в карету, в сопровождении своего «драгунского» эскорта, покинул город.
Дальнейшее было уже «делом техники». Это выражение Олстон позаимствовал у Князя Холода. Поначалу-то он не мог понять его значения, думая, что речь идет о каких-то механизмах, но оказалось, это означает легкость исполнения, обусловленную хорошей подготовкой исполнителя. Впечатленный звучностью фразы, Джон с удовольствием взял ее себе на вооружение и не упускал случая применить в разговоре, даже если этот разговор был мысленным.
 
На безлюдном участке дороги отряд свернул в лес, где все участники акции переоделись в гражданское платье, прикрепили на дверцы кареты поверх нарисованного краской номера кавалерийской части декоративные панели и спокойно вернулись на дорогу. После чего на ближайшей развилке повернули в сторону и неспешно двинулись в южном направлении.
Около полудня в одном из поселков на ярмарке продали трех самых приметных по окрасу лошадей, чьи всадники дальше отправились обратно в город почтовым дилижансом. Карета же продолжила путь в сопровождении пятерых всадников, изображавших из себя слуг знатного господина. И уже в темноте удачливые налетчики въехали в Ньюпорт совершенно с другой стороны, не возбудив своим появлением ничьего внимания – никто и не думал интересоваться каретой состоятельного господина.
Почти девяносто тысяч фунтов – это было гораздо меньше, чем можно было бы взять, наложив лапу на все пришедшее из метрополии золото, зато добыты они были тихо, без стрельбы, взрывов и крови. И почти без риска. Зато удар по администрации генерала Ричмонда все равно выходил изрядный. Олстон практически не сомневался, что губернатор всеми силами постарается избежать огласки, для чего придется внести в кассу свои личные сбережения. Иначе его репутация будет подмочена бесповоротно.
Открывал сундук Джон в присутствии Уильяма Свифта. Допускать к этому действу всю компанию он не считал нужным, а вот Уиллу можно было доверять. И, кроме всего прочего, его присутствие являлось гарантией честности командира для остальных подельников.
– Уилл, парням нужно залечь на дно, – заявил Джон, пересыпая монеты из банковских упаковок в простые кожаные мешочки, – минимум на пару месяцев. Про то, что необходимо держать язык за зубами, напоминать не нужно?
– Не волнуйся, командир, – Уильям облизнул пересохшие губы, глядя внутрь сундука, – в ком нельзя быть уверенным, тех больше с нами нет.
– Я бы даже рекомендовал парням временно убраться с фрадштадтской территории к чертям собачьим! Будет хорошо, если вы завтра же с первым попутным кораблем отправитесь к криольцам, а лучше еще дальше – к таридийцам!
– Но, Джон! Что мы там будем делать? – помощник перевел на него удивленный взгляд.
– Да что угодно! Ты пойми, в ближайшие время здесь будет сущий ад! Губернатор будет рвать и метать, полиция и солдаты будут рыскать по всему городу, а особенно по трактирам, выискивая подозрительных лиц и швыряющихся деньгами налево и направо болтунов. А по пьяному делу, сам знаешь, любой может сболтнуть лишнего.
– Но…
– Пять тысяч фунтов на брата – это очень хорошие деньги, – поспешил подкрепить свое предложение финансами Олстон. – Вполне можно и честную жизнь начать.
– Это наше последнее дело? – сдавленно произнес явно впечатленный услышанным Свифт.
– Не стоит загадывать, Уилл, – Джон демонстративно взглянул на часы, намекая на отсутствие времени, – посмотрим, какая будет обстановка через месяц-другой. Но если кто-то из парней решит, что с него хватит лихой жизни, то не уговаривай – вольному воля.
– Все равно, Джон, многие не захотят жить на чужбине, – снова возразил Уильям, – почему бы просто не залечь на дно в глубинке?
Олстон на минуту задумался, после чего махнул рукой – поступайте как хотите. Его дело было предложить безопасный вариант, ведь они украли деньги не у какого-то торгаша, они обворовали Корону! За это точно по головке не погладят, если поймают. Причем проколется кто-то один, а в итоге повяжут всех, и будут парни во главе с Уиллом болтаться на виселице. Немного жаль, хорошая подобралась команда, исполнительная и без откровенно тупых и конфликтных элементов, но тратить время на убеждения Джон не собирался.
Его они всегда видели только в гриме и были твердо убеждены, что он в самом деле офицер, решивший поправить свое материальное положение таким оригинальным способом. Все встречи он проводил исключительно на съемных квартирах, а жалкие попытки проследить за ним, предпринимавшиеся поначалу подельниками, без особого труда им пресекались. То есть вероятность собственного провала в случае поимки людей Уилла Джон считал близкой к нулю.