Жрец богини Лу. Дилогия (СИ)

– Почему ты все время медлишь с иллюзиями? Я же чувствую, что у тебя уже хватает сил.
– Тяжело удерживать конструкт, – просто ответил я, – держу в руках меч, а одновременно приходится представлять и его.
Моя ментальная арматурина подросла и теперь была похожа на длинный серебристый посох.
Лу понимающе кивнула. И в самом деле, такое раздвоение сознания без нырка в чертоги разума, прямо посреди боя, требовало некоторых усилий.
– Меч сделать не получается?
Я отрицательно покачал головой. Я пытался изменить свой конструкт, через который фокусировал ментальную энергию, но получалось что‑то несуразное. Стабильно вызывать у меня выходило только посох.
Богиня задумалась. Видимо, у нее были какие‑то мысли на счет того, как облегчить мою участь, но эти соображения она держала пока при себе.
Сегодня у нас был важный день: кузнец, у которого заказали для меня меч, должен был закончить работу и мы с Лу готовились отправиться за клинком сегодня же вечером.
Я хотел купить готовый – мечник из меня был все еще средненький – но богиня настояла на том, чтобы выковать оружие на заказ. Основная причина – мой рост. Готовые клинки были чуть короче, чем требовалось в моем случае, чтобы я мог в полной мере исполнять все необходимые движения и иметь полный сектор защиты ног, не выкручивая себе руки в суставах. Заказали мы клинок, кстати, в одной из мастерских нашего победителя «супер игры», где мне были несказанно рады. Так что в качестве конечного изделия я ни на секунду не сомневался.
Вышли из дома, когда солнце уже почти зашло и начало смеркаться. Мастерская была в минутах пятнадцати ходу, так что мы успевали как раз к закрытию: кузнецы прибирались на своих рабочих местах, мастера чистили инструмент. Самое лучшее время для приемки, когда никого не будешь отвлекать от работы. Конечно, можно было бы зайти и рано утром, но тогда был риск простоять на улице до получаса, пока нужный мастер не освободится и не продемонстрирует свою работу заказчику.
Встретил нас лично владелец мастерской. Я для виду покрутил клинок в руках, после чего передал его на инспекцию богине, что не укрылось от взгляда кузнеца.
– Она больше меня смыслит в мечах, так что почему и нет?
Мужчина только согласно кивнул. Он обратил внимание, как Лу держала в руках клинок, и у него не осталось никаких сомнений в компетенции девушки.
Богиня осталась довольна работой кузнеца, о чем и сообщила нам обоим. Меч вышел отличным.
– Вот, у меня есть еще для вас подарок, – сказал кузнец и извлек из‑за прилавка, перед которым мы стояли, хорошо выделанные кожей и обитые полосками железа ножны вместе с поясом к ним. По изделию было видно, что оно намного дороже и качественнее тех простых ножен, которые мы заказали к мечу. Повторно осматривая клинок, который отдала мне Лу, я обратил внимание на тонкую темную вязь рун у самой гарды. На мой вопросительный взгляд кузнец просто ответил:
– Я подумал, что они будут уместны на вашем клинке. Это руны, которые принесли мне победу, а также двух богов, которые, очевидно, покровительствуют вам, господин организатор. Это руны «Воин», «Мудрец» и «Бард». Воин – обычная руна для меча, почти на каждый клинок, сделанный на заказ, мы наносим ее. Эту руну только лихие люди вымарывают. Мудрец – ведь все говорят, что вы счетовод, да и дурак не смог бы руководить такой игрой, как лото. Ну а Бард – оно понятно. Калита определенно должна быть довольна новой забавой, которая так нравится людям.
Я согласился с кузнецом – отчеканенные и вытравленные кислотой руны и вправду были уместны на моем мече, хотя знаки Софа и Калиты редко когда наносили на оружие. Эти боги мало вязались с насилием. Чаще уж можно было встретить руну Купца, которую наносили на самые богатые мечи или роскошно выделанные ножны, достойные пояса королей. Ну а на артефактах всегда была руна Кузнеца, которую, как говорят, бог мастеров наносил лично.
Окончательно расплатившись за работу и передав кузнецу оговоренные пятнадцать золотых – за меч мы внесли только небольшой задаток в несколько желтых монет, на уголь и металл, так как я был надежным клиентом в глазах владельца – и забрав подарочные ножны с поясом, которые по стоимости тянули еще минимум на половину «короля», мы с Лу покинули гостеприимную мастерскую.
 
Богиня отправилась в один из арендованных на выходные трактиров – сегодня Энжи проводила там общее собрание для наших помощников‑бардов и Лу захотела поприсутствовать. Я же решил отправиться в ближайшее святилище богов, чтобы помолиться Софу и Калите.
Из‑за бесконечной занятости в порту, а потом по причине хлопот вокруг лото, я редко посещал святилище. Нет, после получения двух золотых за устройство блока от Тарта, я заглянул на огонек к Мудрецу, но после этого больше ни разу не посещал святилища или храмы ученого божества. Нанесенные на меч руны напомнили мне важность богов в этом мире, хотя странно, как я уже свыкся с присутствием рядом Лу; вот же она, богиня, руку протяни и дотронься. Но некоторые привычки так просто не искоренить, так что в глубине души я все еще был то ли агностиком, то ли вообще атеистом.
Святилище Семерых было ниже по улице, в минутах десяти от мастерской. Я предпочитал такие коллективные часовни персональным храмам, зная, что Соф и так услышит меня, а вот свидетелей нашей с ним «беседы» может и вовсе не быть. Хотя стоило бы посетить храмы Мудреца и Барда в верхнем городе, так сказать, совершить демонстративный выход в свет. Чтобы меньше вопросов ко мне было.
Наконец‑то я увидел привычное по форме строение. Местное святилище было не в пример богаче такового в Трейле, да и намного просторнее небольшой полусферы в провинциальной столице южного баронства.
Войдя внутрь, я увидел в мягком свете заботливо кем‑то зажженных масляных ламп силуэты божественного пантеона. Я даже удивился уровню работы скульптора: боги стояли, как живые. Привычно повернул направо, к алтарям Софа и Калиты.
Сначала помолился Мудрецу. Благодарил его за мудрость и остроту ума, попросил не останавливаться в накачке моих мозгов ни на миг, а взамен преподнес божеству выкладки по теории вероятности, что смог вспомнить. Этот раздел высшей математики теребил мою душу все время с тех пор, как я занялся лото, но к своему огромному стыду, вспомнить получилось немного. Понимая, что информация весьма обрывочна, я присовокупил к жертвоприношению устный рассказ о базовых постулатах теории игр и игре с ненулевой суммой. Получилось вроде складно.
После общения с Софом, перешел к алтарю Калиты. Как общаться с веселой богиней бардов я не знал, так что просто поблагодарил богиню за то, что послала мне Энжи, да и другие девушки, которые работали ведущими на играх, были просто незаменимы. Так что благодарить богиню было за что – она на самом деле распростерла над моим начинанием по созданию лотерей в этом мире свою длань и оказала посильную помощь через подопечных. Но что я мог предложить богине взамен?
Я припомнил несколько гитарных мелодий, которые можно было бы исполнить на лютне, и напел для богини бардов несколько песен, которые можно было благозвучно переложить на клерийский. К сожалению, в местном языке просто не было аналога некоторых слов или конструкций, которые существовали в русском. В конце, плюнув на все, перешел на язык моего родного мира и зачитал несколько стихов, которые помнил наизусть. Даже если богиня ничего и не поймет, то уж точно почувствует ритм и красоту неизвестных ей слов. Она же богиня бардов – местных кочующих поэтов‑песенников.
Решив, что на этом мой визит к богам окончен, я подхватил ножны с мечом, аккуратно закрученные в большую простыню – на ношение меча в черте города надо было получить разрешение в управе, у городской стражи и уплатить столичную пошлину, чего я еще не сделал – и вышел на улицу. Я сразу окунулся в ночной Пите, который тут, в самом начале верхнего города, имел свой определенный шарм. Технически, мы были в пограничье: «настоящий» верхний город, как считали аристократы и самые богатые купцы, начинался в пяти улицах отсюда, намного ближе к крепости и королевскому дворцу. Но я был с ними не согласен: под ногами хорошая мощеная дорога, кое‑где стоят масляные фонари, освещающие по вечерам путь, вокруг аккуратные дома.