Богиня тьмы (СИ)

Лори замолчал, а я едва слышно выдохнула, словно выпуская изумление, дрожью прокатившееся по телу. Я не знала наверняка, по ком так сильно болело его сердце, кто заставил его сказать о таком, но догадывалась. Только боялась озвучить свою догадку. Казалось, что имя, заставляющее Лори дрожать, должно навсегда остаться в мыслях.
— Странно… — протянула едва слышно и облизнула сухие губы. — Мне, напротив, хочется избавиться от своих чувств.
Мужчина посмотрел на меня внимательно и произнес:
— Не торопись отказываться от них.
— Но они такие болезненные… Разве отречься от них — не лучший способ перестать чувствовать боль?
— Чувства стоит испытывать даже когда тебе больно. Лишь это может отличить тебя от тех, кто опустошен внутри и живет в этом мире с мыслями о чужом горе. Это отличает тебя от Халы и держит ее на расстоянии. Думаю, тебе повезло… в том, что она не нашла тебя тогда, когда ты была охотницей. Но даже в то время ты боролась сама с собой и училась чувствовать заново. Будь ты пуста, могла бы стать ее сосудом гораздо раньше.
Между нами вновь воцарилось молчание, и только завораживающая нежная мелодия лилась нескончаемым потоком, смягчая сказанные Лориэном слова, делая их не столь острыми. Может, я согласилась бы с ним, если бы только камень внутри меня был не таким огромным и тяжелым, если бы только горестное чувство, запрятанное где-то в глубине души, не преследовало меня большую часть моей жизни.
— Ты окажешь мне честь, приняв приглашение на танец? — спросил вдруг Лори.
Я встретилась с ним взглядом, и по коже деранул мороз от понимания, что мужчина настроен серьезно, несмотря на легкую улыбку, играющую на его устах.
— Прости, Лори. Понимаешь… — Виновато потупив взор, поджала губы, а спустя мгновение неуверенно продолжила, стараясь подбирать правильные слова: — У демонов есть обычай. Правда, очень странный, и вначале он показался мне просто смешным, но… Но я восприняла всерьез то, что пообещала. Я подарила свой первый танец другому. И все последующие тоже.
— Связующий танец? — уточнил Лориэн, отчего-то ничуть не удивленный. Я кивнула, и он добавил: — Мне тоже казалось это забавным. И до сих пор так кажется. Но твоя мама верила, что это священный обряд, вроде бракосочетания между людьми. — Голос его вдруг стал мягче и насмешливее. — Не жалеешь?
Почему-то первое, что я испытала после этого вопроса, это возмущение. Вскинула голову, нахмурилась, поймав взгляд коричневато-зеленых глаз, в глубине которых притаилась смешинка, но быстро остыла, поняв, что это был всего лишь невинный интерес.
— Никогда, — ответила чуть слышно и опустила глаза, пряча щемящую печаль. — Наши сердца никогда не сомневаются, — повторила слова мужчины — без лукавства, искренне.
— Но твое разбилось слишком быстро.
Горячие руки сжали мои плечи, вызывая в теле легкую дрожь. Большего Лори себе не позволил — он продолжил так стоять, не решаясь заключить меня в объятия, хотя мне казалось, что ему хотелось этого. Возможно, для того чтобы почувствовать знакомое тепло, ощутить присутствие Аврелии и избавиться таким образом от одиночества. Но переступить через самого себя он не смог, а я не успела сделать первый шаг и помочь ему почувствовать себя нужным.
Сердце вздрогнуло и забилось в груди — сильно и громко — под напором до жути знакомой энергии. Я отступила на шаг от мужчины, посмотрела на уже синее небо, укрытое мерцающими звездами, и сжала кулаки, судорожно выискивая глазами огромные черные крылья. Мелодия внезапно затихла, ветер резко ударил по лицу, и земля под ногами слегка содрогнулась, когда мужские ступни соприкоснулись с рыхлой почвой. Рвано выдохнув, я вперила опасливый взгляд в него — того, кого меньше всего ожидала сейчас увидеть.
— Вам здесь не место, юный король, — твердо и спокойно отчеканил Лориэн, прежде чем я успела осознать, что это не видение и пронзительный взгляд синих глаз в самом деле направлен в мою сторону.
— Калеба поймали, — осторожно сказал Кай, не обратив внимания на хозяина дома.
 
А я стиснула зубы, чувствуя себя так, будто в меня вонзили копье, и поняла вдруг — я не врала, сказав о том, что не прощу саму себя, если самая худшая мысль Далии станет явью. И сестра меня не простит, даже если промолчит о своей ненависти. Она не умеет прощать… тех, по чьей вине страдают ее близкие.
Кай смотрел на меня долго. По крайней мере, это томительное мгновение, когда мы смотрели друг другу в глаза, показалось мне ужасно длинным. В глубине синевы затаилось непонятное чувство, которое, казалось, ранило мужчину подобно ударам меча. И я знала наверняка, что он видит недоверие, исказившее мое лицо и слившееся с непониманием. Мне хотелось спрятать его, усмирить страх, вызванный появлением короля, но перед ним я не могла скрыть истинные эмоции, как бы ни старалась.
— Как вы к этому причастны? — вновь заговорил Лориэн, разорвав наш с Каем зрительный контакт.
Он смотрел на короля надменно, настороженно, но тем не менее я чувствовала, что он боролся с чем-то внутри себя. Отчего-то казалось, что Лори в любой момент может склонить голову в легком поклоне, выразить уважение и показать свою преданность. Но кое-что гораздо сильнее странной преданности не давало ему сдаться. Лориэн сжимал кулаки, руки его слегка дрожали, а на лице вздувались желваки.
Ярко-золотистые глаза столкнулись с глубокими синими в немом поединке.
— Видел воочию, — холодно процедил в ответ Кай, и я наконец заметила, сколько злобы он прячет за мнимой ледяной стеной спокойствия. Его проницательный взгляд вновь обратился ко мне, что заставило меня вздрогнуть и невольно отступить назад. — О чем вы вообще думали, посылая его в гарнизон? Ты хоть представляешь, чем грозит его поимка всем демонам?
Впервые за последнее время Кай не сдержался и обратился ко мне резким и повелительным тоном. Губы его кривились в недовольстве, искажая лицо с грубыми чертами, а радужка глаз — возможно, против его собственной воли — пылала алым цветом.
— Для людей Калеб предатель, — продолжил он уже чуть спокойнее, но все так же буравя меня взглядом, словно Лориэна здесь вообще не было. — Они не оставят его в покое, пока не добьются всей правды.
— Он им ничего не скажет… — едва слышно выдохнула я, понимая, что молчание может стоить Калебу жизни.
— Конечно. — Кай наконец отвел от меня взгляд, посмотрел в сторону леса и раздраженно дернул щекой. — Он будет молчать. Но Совету это не помешает. Я думаю, в цитадель явится маг, который сможет просмотреть все его воспоминания. Возможно, он уже там… Они сделают это, перед тем как казнить его.
— Казнь уже назначена? — спросил Лори.
Кай нехотя кивнул:
— На завтра. Лишнее увеселение для людей, посетивших фестиваль.
— Что ты имеешь в виду под «просмотрит воспоминания»? — неуверенно поинтересовалась я и тут же поджала губы, когда демон глянул на меня.
Лориэн решился ответить первым:
— С помощью заклинания маг может рыться в голове жертв, выискивая нужные фрагменты воспоминаний. Не все способны на это, но если среди людей есть такой маг, то он может узнать все, что хранится в памяти Калеба… — Он неожиданно замолк, поймав мой изумленный взгляд, и мгновение спустя добавил едва ли не отчаянно, словно убеждая меня: — Это правда.
Сердце пропустило глухой удар, а после забилось так сильно, что его биение отдавалось в ушах. Я почувствовала, как меня захлестывает смесь ужаса, недоумения и злости. Злости на саму себя.
Мне следовало остановить Калеба любыми способами. Вера в его силы разбилась о суровую действительность, и сейчас я поняла, что его провал коснулся не только его самого, но и всех демонов. Кай так отчаянно пытался обезопасить свой народ, делал все возможное, чтобы люди не прознали о существовании выживших демонов, а теперь все его старания оказались напрасными. Калеб станет для Совета ключом ко многим тайнам, что, несомненно, повлияет на исход грядущей войны. Кажется, только из-за этой одной ошибки демоны утратили возможно единственное свое преимущество — внезапное нападение…