(Зло)Вещий сон (СИ)

Стоило им подойти к дверям, как кто-то из слуг поспешил распахнуть створки. Тиль облегченно вздохнула, не увидев почти ожидаемых ею фигур и пятен на полу. Взгляд сперва выхватил почему-то хмурое и явно недовольное лицо королевы, которой что-то тихо нашептывала леди Фадриль, первая фрейлина Её Величества. Приглашенные на торжество леди предпочли собраться небольшим кружком неподалеку от королевы, оставив своих мужей, расположившихся чуть дальше большой и громкой группой.
Мужчины не сразу заметили вошедших, а потому продолжали что-то обсуждать, от их компании то и дело доносились взрывы смеха, что почти стирали разницу между высокочтимыми лордами и простолюдинами. Но вот кто-то оповестил остальных о появлении невесты в сопровождении короля, толпящиеся лорды и лойры начали расступаться.
И сердце Лантиль почти остановилось, но тут же забилось испуганной птичкой. Она увидела до ужаса знакомые по кошмару лица. Сперва внимание привлёк рыжеватый и слишком смуглый мужчина с широким носом и большими губами, что сразу выделялся на фоне остальных. А рядом с ним оказался короткостриженый блондин с грубоватым лицом и злыми глазами, чуть дальше — брюнет с буйной шевелюрой и тонкими чертами, выдававшими высокое происхождение.
В расступающейся толпе кто-то не удержал большой серебряный кубок, и тот покатился по полу, оставляя за собой красные следы. Это блестящее пятно опять окунуло Тиль в привычный кошмар, будто начавший сбываться, пусть и не совпадая в некоторых деталях. Она не могла оторвать взгляда от яркой лужицы на полу, цепенея и практически не слыша, что ей пытался сказать Его Величество, пытавшийся растормошить замершую девушку.
Подошедшего мужчину она и не заметила сперва, тот приближался откуда-то сбоку, обходя короля. И остановился почти за спиной, ещё больше погружая Лантиль в ощущение сна наяву. Она повернула голову и поразилась, насколько точными оказались образы в кошмарах. Высокий и широкоплечий блондин, с серо-голубыми глазами, чьи подстриженные усы и бородка были чуть темнее и рыжее густой волнистой шевелюры, смотрел сейчас на неё так же строго, как она помнила, и что-то спрашивал.
В ушах девушки шумело всё сильнее, она лишь поняла, что и голос похож на тот, что был во сне, когда после шёпота мужчина начинал говорить громче. Но слов не разобрала. Мужчина нахмурился и протянул к ней руку, ну точно как во сне! Тиль сдавленно всхлипнула, пытаясь отстраниться, но её плеча коснулась большая и очень тёплая ладонь. Это стало последним штрихом к картине сбывающегося кошмара. Перед глазами девушки начали мерцать желтые и черные пятна, шум в ушах заслонил все остальные звуки, она ещё почувствовала, как соскальзывает с плеча чужая ладонь, но дальше мир плавно качнулся и всё померкло перед глазами…
— Да что же ты! Собственную невесту удержать не можешь? — вполголоса выговаривал лойру Арвендусу король, едва успевший подхватить Лантиль, почти коснувшуюся головой пола, для чего ему пришлось упасть на одно колено.
— Я думал, она лишь изображает обморок, как это принято у изнеженных столичных барышень, — так же тихо оправдывался жених, лишь в последний миг осознавший, что девушка не притворяется, что её бледность и расфокусированный взгляд вовсе на наигранные и отрепетированные уловки опытной кокетки, каковой он посчитал навязанную ему в жёны леди Кастильс.
  
Глава 17
 
___ 59 дней ___
Генерал Арвендус давно не видел снов. Это его воины, вернувшись после битвы, могли позволить себе расслабиться, а их военачальнику обычно предстояло множество забот по размещению войска, да ещё и общение с местными властями и лордами, придумывавшими утомительные обеды и ужины, чтобы потом похвастаться знакомством с другом короля. Понятно, что проныры-интенданты неплохо справлялись со своими задачами, но командовать ими тоже приходилось генералу. И отчеты о потраченных и сэкономленных средствах разобрать, и наказать проворовавшихся, хоть такого в последние месяцы и не случалось. Все знали, что спуску не будет, что даже после самых сложных боёв лойр Арвендус Ферос сперва разберётся с делами, а уж после разрешит отдохнуть и себе.
 
Вот так и получалось, что у командующего оставались считанные часы, когда он просто отключался, нырял в темноту, чтобы на рассвете вынырнуть бодрым и энергичным. Возможно, будь он постарше, уже через пару недель растерял бы всю активность, но генерал всего год с небольшим назад праздновал своё тридцатилетие, что для воина и мага и вовсе не возраст.
Отдельного торжества по поводу круглой даты своего младшего сына лойр Гридус Ферос тогда устраивать не стал. Снова объединил дни рождения Венда и его старшего брата Арогантуса, которому неделей позже исполнялось пятьдесят. Старый лойр рассудил, что у наследника земель и большей части его состояния дата ещё круглее, так чего зря дважды собирать гостей. И как-то даже не подумал, что и все предыдущие годы всегда важнее было поздравить именно старшего. А может и подумал, да менять ничего не стал.
Вот уже тридцать лет Венд служил напоминанием о смерти своей матери, любимой жены Гридуса, не пережившей поздних родов. Супруги уже смирились с тем, что судьба им подарила лишь одного ребенка, когда Арониса забеременела второй раз. К тому времени старшему было девятнадцать, другие уже внуков ждать начинают, а тут такой подарок! Но радость омрачилась тяжелой беременностью и сложными родами, закончившимися смертью женщины. Отец несколько месяцев не подходил к младенцу, полностью поручив его нянькам и кормилице, хоть и понимал, что тот не виноват в случившемся.
Прошедшие годы почти не изменили отчужденность Гридуса. Да и, честно сказать, разве с приходом старости у людей улучшается характер? Напротив, старые и новые болячки, всё более явная немощь и собственное отражение никому не добавляют мягкости и благожелательности. Редкие счастливчики сохраняют свой лёгкий нрав и доброту, но именно их-то все и вспоминают чаще, стараясь не упоминать множество противоположных примеров. Вот так и формируется миф о добрых дедушках и бабушках — на умолчаниях отрицательного и преувеличении положительного.
Светловолосый младший сын слишком уж напоминал в детские годы свою мать, бередя старые раны отца. А старший, быстро заметивший это, начал использовать в своих интересах, чтобы под разными предлогами получить прибавку к своему содержанию. Даже закончив Академию, Арогантус продолжал зависеть от отца. И жену несколько лет назад привел в отчий дом, надеясь в скором времени стать его полноправным владельцем. Но старый Гридус держал спину прямо и не спешил воссоединяться с женой.
На том юбилее двух братьев собралась многочисленная родня, втихомолку зубоскалящая по поводу обзаведшегося брюшком Арогантуса, решившего, видно, самому себе родить наследника. Жена, когда-то поразившая многих богатым приданным, за несколько лет супружества так и не одарила мужа наследниками. Старший из сыновей Гридуса слышал обрывки фраз и злился… на Венда. Ведь в разговорах упоминали и старые обычаи, когда бездетного наследника сменял один из его младших братьев, умудрившийся раньше первенца обзавестись сыном. Потому и старый лойр Ферос до сих пор цепляется за жизнь, наверняка собирается провернуть этот финт, если жена старшего сына не родит в ближайшее время мальчика. И без того не слишком тёплое отношение к брату от таких намёков и вовсе заледенело.
Но Арвендусу некогда было слушать досужие разговоры, он обнаружил, жена его двоюродного дяди привезла с собой молоденькую племянницу. И всё торжество эти две дамы пытались заманить Венда в ловушку. К счастью, к тому времени у мужчины уже накопился обширный опыт общения с восторженными барышнями и их расчетливой роднёй. Друг короля, молодой генерал, которому облеченный высшей властью приятель выделил выморочные земли, когда-то перешедшие под управление короне. И ждать ему не нужно, чтобы их унаследовать, как тому же Арогантусу, младший из рода Ферос сразу стал хозяином. В общем, на генерала Арвендуса уже давно велась брачная охота, приучившая его быть максимально аккуратным в общении с юными девицами.