Факультет Чар. ЧарФак (СИ)

— Может! И я тебя предупреждал, — шепотом ответил Коста, садясь на корточки и заглядывая в круглую дырку, что осталась на двери от пули. — Тут все как обычно без изменений: голые стены, слои пыли и покосившаяся старая мебель…
  
Глава 5. Домовой
 
Я забилась в угол еле дыша и отказываясь верить своим ушам. Неужели сам Константин только что спас меня от полицейского рейда? Но почему? Он что, действительно боится призраков? Или парень знает что-то, чего не знаю я?
— Помню, у моей приемной тети на даче тоже водились призраки, — с той стороны двери зазвучал спокойный размеренный голос, приятный бархатный баритон, от которого я тут же вздрогнула. Это был Леон, лучший друг Косты, высокий статный блондин с выразительными янтарными глазами и чувственными пухлыми губами. По моей вине он совсем недавно обрезал свои золотые вьющиеся волосы… Так, о чем это я? Ах да! Его номер находился прямо за стенкой моего. Именно с его балкона однажды ночью я и заметила, что в пустом номере «356», дверь которого не открывали вот уже несколько лет, горит свет.
— Тетушка рассказывала нам, что иногда это просто скучает домовой — древний и очень сильный дух, который охраняет жилище. — Продолжал терпеливо, словно маленьким детям, объяснять Лео. — Если в доме долгое время никто не жил, то он может одичать и потому его нужно задобрить угощением.
Тут мой голодный желудок, словно тоже имел уши, громко и жалобно заурчал.
— К чему ты это клонишь, Лео? — серьезно спросил Коста. — Мы никогда не сможем открыть эту дверь.
— Ее и не надо открывать. Я собрал на широкую тарелку кое-что из еды: кусок пирога с семгой, пару клубничных пончиков. И оставил ее на соседнем балконе. Он так близко к моему, что я смог дотянуться…
Конечно, на такие акробатические подвиги был способен только Леон — чемпион подпольных боев без правил. Продолжение его разговора с Костой я не стала дослушивать, пулей кинувшись в самую большую спальную комнату своего номера. Едва я раскрыла дверь, как дюжина больших бабочек с серебристо-белыми крыльями разлетелись по разным углам. Кажется, здесь давно не проводили санитарную обработку против моли! Кругом эти насекомые!
Я моментально оказалась на просторном ухоженном балконе, уставленном горшками с цветами и даже с плетеным столом и со стульями, устланными шерстяными пледами. Естественно, что со стороны этот заколдованный балкон выглядел совершенно заброшенным, пыльным и с ворохом сухих листьев. Там, на широких белокаменных перилах, увитых вечнозеленым плющом, я нашла свое обещанное угощение, схватила огромную переполненную тарелку и быстренько скрылась в комнате, тихонько прикрыв за собой балконную дверь.
— Ого! Коста, ты видел это? Шторы еще колышутся! — громко выпалил Леон. Едва я снова плотно задвинула свои тяжелые шторы, как они вдвоем появились на своем балконе. — И тарелка исчезла! Я же говорю, что там домовой! Сейчас поест — подобреет! Рыбный пирог я сам готовил по рецепту своей тетушки!
И действительно, аромат от пирога был непередаваемый! Я мысленно поблагодарила Леона за его щедрость — кусок был просто огромен, с четверть реального пирога. Позабыв обо всех проблемах — война войной, а обед по расписанию, я быстро плюхнулась на гигантскую роскошную кровать, даже не рассматривая все ее причудливые позолоченные завитки на ножках и дорогие высокохудожественные узоры на многочисленных покрывалах.
В самом углу, справа от огромной королевской кровати, стояло большое, размером в человеческий рост, очень старое зеркало. Его замысловатая серебряная оправа потемнела от времени, однако ровная, как водяная гладь озера, поверхность по-прежнему давала ясное и четкое изображение. Любоваться на себя у меня совершенно не было времени, и потому, я даже не подошла к нему. Сейчас у меня были дела гораздо важнее.
Я оперлась спиной на гору расшитых подушек и уже поднесла дрожащими руками кусок заветного пирога к своему широко раскрытому рту, как вдруг резко остановилась, мое шикарное угощение так и повисло в воздухе.
 
Как я могу верить этому Леону? Ведь он же лучший друг моего злейшего врага! А вдруг это ловушка? Вдруг все это запланировано? Что если пирог отравлен — сдобрен пургеном вместо специй или мышьяком?
Нет, не может быть, чтобы Лео мог так со мной поступить! Это очень жестоко и подло — гораздо ниже стандартов даже такого отпетого гада, как Коста! Странный парень, этот Леон Норгенштерн. С одной стороны, он уже успел меня накормить два раза, надавал кучу дельных и не очень советов, а однажды даже спас мою жизнь. Именно он приютил меня в ту ночь, когда закончился срок пропуска в мой номер и я оказалась выброшенной на улицу. Спешу добавить, что в студенческом городке все комнаты открывались специальными электронными карточками-пропусками, если, конечно, плата за проживание не была просрочена. И только в этом необитаемом апартаменте «356» на старой деревянной двери стоял обычный замок с ключом.
Мой желудок возмущенно заурчал, не понимая, почему в нем еще отсутствует его пирог.
Но почему же этот Леон, такой большой, сильный и благородный, не заступился за меня ни разу? Почему же он, самый добрый и справедливый, позволяет Косте так безнаказанно надо мной издеваться? Там, сначала в кафетерии академии, а затем и в главном холле Академии, этот железный Лео со стальными бицепсами стоял и молча смотрел своими медовыми искренними глазами, как меня колотит его лучший друг, а затем, как он же заставляет меня при всех целовать свои белые найки. С красивых пухлых губ Леона ни одного слова не слетело в мою защиту, когда директриса с позором вышвырнула меня из Академии, моего единственного пристанища, при этом наложив на меня трехэтажный штраф. И теперь мне было действительно больше некуда идти!
Неужели этот здоровяк Лео просто боится худенького поджарого Косту? Но это же просто смешно! Да Леон вообще ведет себя в последнее время как девчонка! При мне он уже успел несколько раз разрыдаться, покраснеть, побледнеть, накраситься и даже… надеть платье! Хуже, чем моя соседка Лиза!
Вдруг за моей спиной раздался страшный треск, от которого я вздрогнула, а мой некусанный пирог смачно шлепнулся прямо на одну из пушистых пузатых подушек, оставив большущее жирное пятно на красивой дорогой вышивке. Но мне было не до смущения: почувствовав легкий запах гари, я резко обернулась на звук и была готова выронить свой пирог снова. За моей спиной ярко пылал шикарный, выложенный из цельного дорогого камня, украшенный лепниной, позолотой и… небольшой серой фигуркой с широкими крыльями как у летучей мыши, камин. Она была очень похожа, а точнее — выглядела точь-в-точь, как та горгулья из прихожей, каменное крыло которой Доминик прострелил из пистолета. Моя спина похолодела, я поняла, что не ошиблась, когда увидела отверстие от пули среди каменных перепонок крыла. Это была та самая горгулья! Но как она смогла пробраться в спальню? И при этом еще зажгла без спроса камин! Надо было признаться, что последнее было весьма кстати — я села поближе к огню, и моя мокрая голова стала довольно быстро высыхать.
— Есть или не есть? — рассуждала я вслух и все еще не решалась хорошенько откусить от аппетитного, но быстро остывающего пирога. И вот, когда я уже была готова выкинуть все угощение прямо в огонь, я заметила на тарелке что-то маленькое, тоненькое и блестящее. Рядом с одним из пончиков лежала…
— Да это же булавка от моего галстука! — едва не закричала я вслух. — Лео, должно быть, незаметно для остальных подобрал ее с пола перед входной дверью! Ведь именно там я ее и потеряла, когда пробиралась в номер, а потом в череде малоприятный событий совершенно забыла о ее существовании! Лео нашел ее и, ничего никому не говоря, вернул мне!
Это могло значить только одно! Он обо всем догадался, он прекрасно знает, что здесь именно я, а не какой-то там полтергейст или призрак… Но при этом он меня не выдал Косте и его дружкам. А это значит, что тот здоровенный кусок пирога, что сейчас снова валялся на расшитой подушке, абсолютно безопасен и его можно смело есть. Что я тут же и сделала!