Мой Щенок (СИ)

— У Тевса будут неприятности, если о нашей беседе станет известно его руководству, — Ирвин посмотрел на наставницу исподлобья. — Если это возможно…
— Хорошо, я постараюсь не раскрыть ваш маленький секрет. Но проверить твои слова мне будет необходимо.
Тренировки проходили в одиночестве. Ирвин не знал, какие мотивы руководят нежеланием Леди пересекаться с Мраком и его учеником. Он скучал по Саньке. Но вопросов наставнице не задавал. Их отношения, наконец, уравновесились. В темной, непролазной чаще взаимных подозрений, недоверия и напряженности наметилась тонкая, едва заметная тропка. И Вин берег эту призрачную возможность наладить общение.
В зале Леди гоняла его, беспощадно и жестоко, выжимая все силы. Поначалу Ирвина это обижало: он принимал жесткость наставницы за форму мести. Или доказательство превосходства. Но когда, спустя неделю, он вдруг ощутил легкость собственного тела, послушность и гибкость мышц, на него снизошло озарение. Леди искренне работала на результат. Так, как умела. Так, как тренировалась сама: усердно, прилежно, требуя от собственного тела максимум возможного. И Вина полученный результат обрадовал. Воодушевление прибавило сил, и, выполнив с первой попытки заданную связку, вампир внезапно обнаружил на лице мастера улыбку. Настоящую, открытую, излучающую довольство и гордость. Глаза наемницы потеплели. Непривычное выражение словно наполнило их светом. Вин замер, ошарашенный увиденным, и тут же пропустил удар, опоздав с блоком.
— Не спи, — проворчала Леди, но тут же снова улыбнулась. — Это было здорово! Ты молодец. Сам почувствовал ошибку и встал правильно. Кажется, мы победили искореженные твоей школой стойки.
— У тебя такое лицо красивое, когда ты улыбаешься, — тихо, не отрывая от нее завороженного взгляда, произнес вампир. Наемница помрачнела, мгновенно возвращаясь к привычно-угрюмому состоянию, и предупредила:
— Не надо за мной ухаживать, Вин. Я твой мастер.
— Нет, ты меня неверно поняла! — поспешно возразил ученик. — Это не совсем комплимент. Выглядишь непривычно.
— Надеюсь, тебя это не собьет с толку, — хмыкнула мастер, меняя хват на коротком мече, и дернула подбородком. — На исходную. Поехали, еще раз.
Эта улыбка стояла перед глазами Ирвина целый день. Он перебирал свои ощущения и удивлялся каждому. Похвала разливалась на сердце теплым медом, наполняя душу ликованием. Его никогда не хвалили до этого. Вернее, наверняка хвалили, но это было раньше. До оборота. В прошлой жизни, в реальность которой ему уже не слишком верилось. Довольная улыбка Леди оказалась лучшей мотивацией для дальнейшего старания. И вампиру нестерпимо хотелось поговорить с мастером. Обсудить успех еще раз. Получить новую порцию эмоций.
Поздним вечером, не выдержав напора собственных чувств, вампир заварил чай и поднялся с горячим напитком наверх. У спальни Леди он замер в нерешительности. Ирвин не мог понять, зачем он пришел сюда. И что скажет наемнице, когда она выйдет. Ощущая себя полным дураком, Вин со вздохом развернулся, напрочь позабыв о чашке. Горячая вода выплеснулась ему на пальцы, и, ойкнув от неожиданности, ученик дернул рукой, врезавшись в дверь керамической ручкой. Звук получился звонким и ярким. Мастер появилась на пороге через секунду, словно ждала его стука.
— Да, Вин? — Леди изумленно обозревала открывшуюся ей сцену. Капли чая на полу, вампира, инстинктивно трясущего обожженной рукой, застывшую в другой его ладони чашку.
Ирвин растерялся. Все заготовленные слова мгновенно покинули память, оставив напоследок невнятную кашу из междометий.
— Я… чай… а он… вот.
Судьба наградила его второй улыбкой за сутки. В глазах наемницы зажегся лукавый огонек, и она преувеличенно серьезным тоном уточнила:
— Ты решил выпить чаю под моей дверью?
Ирвин тоже улыбнулся, взъерошил рукой и без того растрепавшиеся волосы и произнес неожиданно искренне:
— Да нет, я тебе чай принес. Искал повода поговорить.
— Что-то срочное? — брови чуть нахмурились, но улыбка так и не сошла с губ наемницы. Общее выражение вышло достаточно забавным.
 
— Нет. Захотелось просто поболтать.
— Ну, пошли, поболтаем, — Леди приняла чашку из его рук и кивнула в сторону лестницы.
Они расположились в гостиной. Вин, желавший еще раз обсудить успешную тренировку, задавал вопросы, а наставница не без удовольствия разбирала упражнение по частям, комментируя то, что удалось, и мягко уточняя оставшиеся пробелы. Беседа с натяжкой походила на дружеский разговор: недоверие, повисшее между мастером и учеником тончайшей кисейной завесью, отбрасывало тень на общее настроение. Тем не менее, это был огромный шаг для них: Ирвин не мог припомнить, чтобы за все прошедшее время они хоть раз вот так говорили, легко и свободно, на приятную обоим тему.
По-весеннему теплый воздух гулял за окнами, разгоняя мрачные признаки зимы. Ночи еще не стали теплыми, но днем дыхание приближающейся весны ощущалось все отчетливее. Природа словно встряхивалась, приходя в себя после сладкого и длительного сна. Даже птичьи голоса звучали радостнее и звонче. Ирвин с каждой ночью все острее чувствовал напряжение голода, желание поохотиться и поесть, но удерживался. Не представляя, тем не менее, на сколько его хватит. Рассудок пока оставался кристально чистым, прозрачным, как утренний ледок на лужицах, и Ирвин с тяжелым сердцем оттягивал тот день, когда ему придется обратиться к Леди с неожиданной просьбой. Утешала та мысль, что, судя по состоянию разума, стресс действует на его организм положительно, а уж этого добра мастер могла ему обеспечить с излишками.
Неспешное течение совместного вечера нарушил шум мотора, шелест шин по гравию, шорох шагов и звонок в дверь. Леди, удивленно вскинув брови, поднялась. Мало кто знал ее логово. А те, кто были в курсе, всегда предупреждали о визите. Через мгновенье, насыщенное тихими переговорами, Вин услышал голос мастера.
— Вин! Будь добр, подойди.
Вампир встревожился, но послушно поднялся и вышел в холл. В дверях стоял улыбающийся Санька. Вин был изрядно удивлен его приездом. Выражение лица друга исключало плохие новости, тем не менее, его появление здесь казалось не слишком уместным.
— Привет! Леди, можно, мы побеседуем на улице? — с улыбкой попросил Саня. — Там свежо, а в доме душно.
— Ты как беременная женщина, — фыркнула та и кивнула Ирвину. Тот двинулся было к двери, но был остановлен мастером. Она уперлась рукой в дверной косяк, преградив ему путь, и попросила:
— Иди, оденься. Накинь куртку. Мне вовсе не хочется опытным путем проверять, умеешь ли ты простужаться, и, в случае положительного результата, возиться потом с больным вампиром.
Простужаться Ирвин не умел уже лет пятьдесят. Но возражать мастеру не стал, покорно накинув куртку.
Подойдя к выходу, он с замиранием сердца переступил освобожденную от барьера дверь. Движение вовне походило на какой-то магический ритуал. Впервые за несколько месяцев он выходил на улицу один, без сопровождения мастера. Во время поездки на тренировку с Мраком такой разницы не ощущалось. Тот, как и Леди, зорко следил за вампиром. Хотя Ирвина и посетила мысль, что, захоти он убежать, наемник не стал бы помехой. Вот убить Мрака у него вряд ли бы получилось, тем более что рядом с мастером был верный Санька. А убежать, пожалуй, Вин бы смог. Но он не хотел. Совсем наоборот, он надеялся завоевать доверие Леди, и остаться ее учеником как можно дольше, пока она не научит его всему. Поначалу вынужденное ограничение свободы раздражало его. Но со временем, видимо, вампир привык. И выход на улицу без мастера тревожил душу, как подростка первый поход на танцы. Усмехнувшись собственному волнению, Ирвин переступил порог и нагнал Саньку.
Снаружи действительно было свежо и влажно, одуряюще веяло весной, нарастающее с каждым днем тепло сквозило в едва угадывающемся движении еще пока голых ветвей. Вампир и человек прогулялись вдоль рощицы, спустившись к ручью. Там Санька остановился, закурив.