Мой Щенок (СИ)
* * *Я опустила меч и, тяжело дыша, замерла. Схватка отняла у меня больше сил, чем можно было предположить. Левое плечо нестерпимо ныло. Швы уже зажили, и не должны были разойтись, но раненные ткани еще оставались слишком чувствительными к боли. Подняв голову, я заметила, как Вин рванулся к телу вампирши. Его намерения легко угадывались. Настигнув его в два прыжка, я схватила ученика за волосы и грубо отдернула назад.
— Ты рехнулся? Здесь? На глазах у охотников?
Ирвин повернул ко мне голову. Его глаза, затуманенные жаждой и голодом, были совершенно безумны. Почти такие же, как у Кристианы минуту назад. Я осознала, что именно делаю: пытаюсь оторвать вампира от желанной пищи. Обычно такие попытки заканчиваются летальными исходами. Но я инстинктивно не боялась Ирвина. Я была уверена, что у меня хватит сил удержать его.
Ученик неотрывно смотрел на меня, явно борясь с собой. Его глаза постепенно становились осмысленными, хотя тело все еще содрогалось от желания впиться в шею жертвы. Ощутив, что щенок справился с жаждой, я выпустила из ладони его черные пряди. Вин встряхнул головой, неожиданно шустро шагнул вперед и, размахнувшись, срубил Кристиане голову. Я даже вскрикнуть не успела, не говоря уже о том, чтобы остановить его. Онемев от возмущения, я, лишь спустя мгновение, смогла выдавить:
— Ирвин! Какого черта ты сделал?
Ученик непонимающе взглянул на меня:
— Что?..
Я указала на Кристу, все еще не придя в себя окончательно:
— Зачем ты убил ее? Мы могли бы взять ее живой!
Глаза Ирвина прояснились окончательно, и он расстроенно взглянул на тело вампирши:
— Вот черт… Мастер, простите… Я не сообразил.
С гибелью сумасшедшей вампиры потеряли свой запал. Через пять минут охотники, зачищавшие второй этаж, спустились вниз и доложили, что все закончено. Гася убила своего противника пару немногим раньше. Ей помогли, но выглядела моя подруга так, будто её пропустили через отжим на полных оборотах. К сожалению, из старших взять живым не удалось никого. Они ожесточенно сопротивлялись, не оставляя охотникам выбора. Победить их удалось дорогой ценой. Двое охотников были очень серьезно ранены, и товарищи оперативно вынесли их из здания к машинам, торопясь доставить к врачам. Я не мешалась под ногами, но мимолетного взгляда на одного из пострадавших оказалось достаточно, чтобы понять: он не доедет. Второй стонал, баюкая развороченную руку. Драться он уже вряд ли сможет, но хоть жив останется. Остальным повезло чуть больше: некоторые ранения требовали внимания медиков, хотя опасности для жизни не представляли. Санька не мог пошевелить правой рукой, но Мрак, осмотрев его и облегченно вздохнув, сообщил, что это только вывих. Я, в свою очередь, помогла брату обработать несколько неприятно кровоточащих порезов на лице. После того, как дом был тщательно осмотрен, и оказана помощь тем, кто в ней неотложно нуждался, охотники, бесцеремонно распоряжаясь нами, обработали помещение зажигательной смесью и разложили взрывные устройства. Все высыпали на улицу. Дело свое эти суровые ребята знали: после взрыва здание горело весело, задорно и быстро. Предварительно охотники забрали все записи системы слежения, чтобы даже наших прикрытых лиц нигде не осталось. Все эти меры предосторожности предпринимались из-за Возняков. Как-никак, они были довольно известными фигурами.
Быстро и слаженно покинув место боя, мы вернулись в снятый на эти сутки коттедж и вновь собрались в гостиной. От охотников присутствовала лишь Агата: своих людей она отпустила по домам. Наемники молчали, мрачно обдумывая свершившиеся события. Гася говорила по телефону:
— Плохо, что я могу сказать. Хотя у нас тоже не густо. Зубастые твари нам не дали ни малейшего шанса взять их живьем. С Патриком я едва сладила, если бы Касперек не подоспел… Стефана мужики тоже не смогли поймать, пришлось убить. Огрызался, как черт. Габриэли Возняк вообще не оказалось в особняке, хотя дозорные были уверены… Кристиану Леди вместе со щенком еле завалили. Тоже летально…
Подробностей убийства Кристы подруга не озвучила, и я вновь ощутила беспокойство, уверенная, что сама охотница точно знала обстоятельства смерти вампирши. Несколько минут Гася слушала, потом ответила:
— Молодцы. У нас хуже. Якоба и Густава ребята увезли. Плохо с ними. Густав не знаю, а Якоб, скорее всего, не жилец… Слишком обширная рана. Угу. Заканчивайте и до встречи.
— Я сожалею, Гася, — произнесла я, кладя руку на плечо подруге.
— Спасибо, — охотница вздохнула и неожиданно ссутулилась. — Мне часто приходится терять родных. Жаль, ни одного из этих чертей не удалось живьем взять. Правда, есть два языка из мелких, но я не думаю, что они расскажут что-то серьезное. Хотя мои братья и постараются.
Агата держалась, но я чувствовала, как ей горько. Почти все охотники были связаны родственными узами. Якоб и Густав вполне могли приходиться ей какими-нибудь братьями. Это для нас троюродный кузен — седьмая вода на киселе, а охотники дорожат родней. Потеря любого из них — боль для семьи. Я опустила голову, чувствуя свою ответственность.
— Как второе логово?
— Никак. Пусто там. Мои вырезали одиннадцать вампиров, мелких, возрастом от двадцати до сорока лет, примерно, и все. Лизы не было.
— Плохо как… — протянула я, напряженно анализируя сложившуюся ситуацию. Меня терзали весьма неприятные догадки, но озвучивать их в присутствии ребят я пока не собиралась. Мрак сделал это за меня:
— Сколько, в итоге, мы положили в особняке?
— Около трех с лишним десятков вырезали вы на первом этаже, — отозвался Святоша. — Точнее не скажу. У нас на лестнице пятеро.
— Шестнадцать убили охотники на втором, — добавила Гася. — Это все не считая взрослых… Мелкие, мне кажется, не старше пятидесяти?
— Нет, — неожиданно вступил в разговор Ирвин, до этого молча сидевший в том же углу, что и прежде. — Тем, что были внизу, никак не больше тридцати лет от обращения.
— Не может быть! — отозвалась охотница. — Они сильнее.
— Это дети второй волны, — коротко прокомментировал мой ученик. — Они развиваются быстрее. Некоторых я видел в своей… прежней жизни, пока был в стае, потому и возраст могу прикинуть точно. Подробностей не знаю, к сожалению, но слышал обрывки разговоров. Старшие вампиры специально взращивают и тренируют их. Боевая сила.
Агата развернулась к нему всем телом и с подозрением всмотрелась в лицо моего щенка.
— Ты знал, что их так много?
— Нет, — покачал головой Ирвин. — Знал бы — предупредил.
Я старалась не позволять себе смотреть на ученика слишком пристально. Он казался спокойным, но я по мимолетным признакам поняла, что Вин боится. Не окружающих. Меня. Меня и моих сомнений в нем. Мне так хотелось встряхнуть его, повысить голос, надавить, заставив сказать больше, но сейчас подобные действия были слишком опасны. Разговор следовало отложить до того момента, когда мы останемся наедине. Мрак фыркнул и тоже повернулся, прожигая Вина взглядом:
— Да тут и гадать нечего, Леди, это была ловушка.
Я сама думала об этом последние десять минут. Вывод был очевиден, просто мне не хотелось озвучивать его первой. По понятным причинам. Но теперь отмалчиваться стало бы глупостью.
— Я тоже так думаю, брат. Зубастые готовились к встрече с нами. Дом был начинен вампирами, сидящими тихо. В засаде. И их план бы удался. Но наши враги не могли предположить, что мы объединимся с охотниками… Если бы не помощь твоих людей, Гася, велика вероятность, что мы легли бы там. Все.
В комнате повисла тишина. Наемники тяжело и недобро смотрели на моего ученика. Выражение глаз Ирвина стало затравленным. Санька аккуратно сдвинулся, развернувшись спиной к вампиру и занимая устойчивое положение. Мрак метнул в сторону своего щенка разъяренный взгляд. А я порадовалась, что не рассказала остальным наемникам о предательстве Ирвина. Боюсь, судьба моего щенка была бы сейчас решена.
Красавчик шумно выдохнул и зло процедил: