Все темные создания (ЛП)

Я обнаруживаю, что сдерживаюсь, заставляю свои руки оставаться на месте, не продлевая прикосновение к его шее, не исследуя жесткие линии его тела, и это очень сложно, пока поцелуй удерживает в плену каждую часть моего сознания, его язык исследует мой рот, его губы требуют большего.
Не знаю, как долго мы целуемся, сдерживая почти насильственное желание. Я даже не ощущаю, что поцелуй закончился, когда Кириан отстраняется, смотрит на меня сверху вниз и проводит двумя пальцами по своим распухшим губам.
Холодок пробегает к центру моего тела, когда я вижу этот жест.
— Значит, у нас сделка, — шепчет он хриплым голосом. — Я тебе должен последний поцелуй.
Я хмурюсь. Его слова возвращают меня к реальности, разрывают туман чего-то темного и сладкого.
— Прости?
— Поцелуй, — повторяет он, не прочищая горло. — В какой-то момент я тебе его подарю и забуду тебя. Это то, что ты обещала, верно?
Я выпускаю короткий, недоверчивый, резкий смешок.
— Моя часть сделки выполнена, капитан, — напоминаю я угрожающе. — Теперь осталась только твоя.
Не отстраняясь, он нависает надо мной, снова опасно приближая свое лицо к моему.
— Думаю, твои точные слова были: «ты подаришь мне последний поцелуй в обмен на то, что забудешь меня», и, если я не ошибаюсь, это ты сейчас поцеловала меня, потому что сама этого захотела.
Гнев поднимается у меня в горле.
— Ты меня обманул.
Он громко смеется, и с этим смехом я чувствую, как мое лицо начинает пылать.
— Нет, ничего подобного. Это ты меня поцеловала, принцесса. Я почти чувствую себя использованным.
Он театрально прижимает руку к груди, и когда я делаю шаг к нему, Кириан отступает назад из-за предосторожности. И правильно делает, потому что сейчас я могла бы его убить.
Его лицо озаряется озорной улыбкой.
Я подавляю угрозу, которая была бы полностью моей, без капли того, что сказала бы настоящая Лира. Вместо этого я прикусываю язык и наблюдаю, как он делает два шага назад, а затем еще один, пока не поворачивается ко мне спиной.
— Не беспокойся. Я, наверное, скоро тебя поцелую. Не думаю, что смогу долго сдерживаться.
Кириан исчезает за одной из арок, снова направляясь к лесу, а я остаюсь одна возле Фонтана Слез, пытаясь успокоить нервы и вернуть контроль над своими эмоциями, которые стали почти неуправляемой бурей.
Перед тем как уйти, я закатываю рукав платья и с ужасом замечаю, что небольшая зона, там, где меня коснулась отравленная сталь, уже начала краснеть.
— Черт, — шепчу я.
Я наклоняюсь над фонтаном, погружаю запястье в воду и осторожно его тру.
Хотя я и не умру, если мне не повезет, кожа покроется волдырями, как при ожоге, и если я не смогу хорошо её очистить и токсин попадет в кровь, будет еще хуже. Появятся новые волдыри, рана будет кровоточить без остановки, и я закончу, блуждая в лихорадочных бреднях и рвоте. Поэтому я как можно лучше очищаю руку, практически бегу обратно в свои покои и закрываюсь там, чтобы приготовить противоядие как можно быстрее.
Потом я готовлюсь к очень долгой ночи.
Глава 3
Лира
Территория Львов. Королевство Сирия. Королевский дворец.
Сегодня в моих покоях появился подарок: платье вместе с запиской, запечатанной красивой печатью с изображением ворона.
Я не знаю, кто оставил это здесь. Думаю, что это лишь способ защитить личность того Ворона, чтобы я не узнала, кто за мной следит.
Инструкции, которые могли бы показаться всего лишь дружеским подарком, если бы кто-то их нашёл, были ясны: я должна убедить её величество купить определённую ткань для пошива своих платьев; не важно, какой будет дизайн, отделка или швы. Главное — это ткань и человек, у которого её нужно купить.
Я не знаю, какое значение может иметь то, что королева введёт в моду определённую ткань, но не ставлю это под сомнение. Орден работает именно так. Я всего лишь маленькая пешка на огромной шахматной доске, и действие, которое на первый взгляд кажется незначительным, должно что-то изменить в равновесии мира; должно склонить чашу весов в сторону Добра.
  
Поэтому, даже если они не делятся со мной подробностями, я тщательно исполняю свою миссию.
Я наношу макияж, чтобы скрыть круги под глазами и бледность, оставленные ужасной ночью, и борюсь с тошнотой с помощью лекарства, которое едва её сдерживает.
Платье, нежно-лавандового цвета, достаточно роскошно, чтобы соответствовать моде при дворе Львов. Гипюр, выглядывающий спереди юбки, однако, необычен. На ткани вышиты красивые цветочные узоры, напоминающие плющ, из которого свисают изящные серебряные цветы, и корсет соответствует этим же узорам.
Лире бы оно понравилось; даже гипюр, который достаточно яркий, чтобы привлечь внимание других дам. Я так хорошо знаю двор, что, после небольшой прогулки по саду, уже получила приглашение на чай сегодня после обеда с их величествами.
Остальное — легко.
Я готова быть настойчивой, по крайней мере, несколько дней, но Моргана в хорошем настроении, когда я её посещаю, и после мимолетного комплимента, удовлетворяю её любопытство, объясняя, что ткань была подарком, что она эксклюзивна, и что великие дизайнеры работают с ней, потому что считают, что она станет хитом.
Как только она это слышит, вызывает своего стилиста.
— Кто знает, — говорит Аарон, пока мы ждём, — может быть, её свадебное платье будет из этой ткани.
Он берет одно из изысканных пирожных, которые нам подали, и крутит его в пальцах, прежде чем проглотить и закрыть глаза от удовольствия.
Моргана напрягается, складывает руки на коленях и поворачивается ко мне с натянутой улыбкой.
— Возможно, хотя мода меняется так быстро, что к тому времени, может быть, уже появится что-то новое. — Пауза. — Дорогая, вам не кажется, что ожидание затягивается?
Несмотря на тошноту, каждый раз, когда я пыталась что-то съесть, я выбираю сладость, чтобы использовать её как предлог и обдумать ответ, пока жую.
Истории, о характере наследника и его… наклонностях, были достаточно красочными, чтобы настоящая Лира не захотела выходить за него замуж. Однако, она также не могла проявлять нерешительность.
— А какой невесте нет? — Я делаю вид, что вздыхаю. — Однако, я не хочу отвлекать принца от его обязанностей и прекрасно понимаю, что война — это главное. — Я приглаживаю ткань платья. — Я очень счастлива, наслаждаясь удобствами при дворе Львов все это время.
Моргана довольная кивает. Аарон, более увлеченный закусками, улыбается с набитым ртом, не обращая на меня внимания.
— Он скоро прибудет, — заявляет Моргана, и я стараюсь, чтобы эта угроза не испортила моё приветливое выражение лица. — Не думайте, принцесса, что я не настаиваю на том, чтобы он привел свои дела в порядок и взял перерыв, чтобы завершить свои другие обязанности перед короной.
Способ, которым она произносит слово «обязанности», заставляет мой желудок сжаться.
Я знаю свою судьбу. Я знаю, что эти обязанности также касаются Лиры… касаются меня; моего тела, моего чрева…
Я думаю о том, какой могла бы быть Лира с ребёнком, какой мне придётся стать, чтобы сохранить свою роль. Когда придёт время, потому что я знаю, что оно придёт, я не буду единственной осуждённой. Я много работала над этим, меня готовили к тому, чтобы быть способной отодвигать на второй план приоритетные потребности для обычных людей; настоящих людей.
Эти дети получат лучшее образование, самую ревностную защиту королевства и самых компетентных нянь, всегда готовых к их услугам. Ментальное здоровье Лиры, в свою очередь…
Я решаю не думать об этом. С небольшой удачей, Эрис будет занят некоторое время в Ликаоне. Кто знает. Возможно, его убьют сразу после нашей свадьбы, и я стану вдовой, скорбящей до конца жизни; очень свободной вдовой.
— Принц очень благороден, помогая людям Ликаона в переходный период, — замечаю я. — Уверена, что он предпочел бы быть здесь, дома, поэтому моя обязанность как его будущей супруги — поддерживать его в это столь… напряженное время.