Все темные создания (ЛП)

— Договорились, — обещаю я ей.
Я хватаю Кириана за рукав и тащу его за собой, удаляясь. Мне совсем не хочется выяснять, действует ли её магия на нас, или же теперь, когда Нирида ушла, она захватит одного из нас.
Мы продвигаемся в напряженной тишине, торопливо, пока не замечаем её, спускающейся с горы уже далеко от ручья.
Нирида оборачивается к нам. Она бледна, её свитер и накидка покрыты пятнами крови. Кусок рубашки она разорвала и перевязала им рану на руке.
— Слава богам, вы в порядке, — тихо говорит она.
— А ты? — спрашивает он. — Как ты себя чувствуешь?
— Бывало и лучше, но я выживу, — отвечает она, с небрежной усмешкой, словно отмахиваясь от важности этого.
Кончики её светлых волос тоже испачканы кровью.
— Извини, — прошу прощения я, бросив взгляд на её прижатую к телу руку.
— Нет. О чём ты говоришь? Я бы зашла в эту пещеру, если бы не ты. — Её губы плотно сжаты. — Знаете, у меня до сих пор есть желание вернуться. Но я понимаю, что это безумие.
Кириан тихо усмехается.
— Рад, что ты это осознаёшь. Там наверху ты, похоже, не была склонна к рассуждениям.
— Что ты почувствовала? — спрашиваю я с любопытством.
— Пустоту, — отвечает она. — Глубокую, ледяную печаль… Невозможную для переживания. А она чувствует это каждый день, всегда.
Я мягко провожу рукой по её спине и слегка подталкиваю вперёд, чтобы мы продолжили идти как можно быстрее. Мы не хотим, чтобы она передумала и побежала обратно.
— Я тоже это почувствовал, — признаётся Кириан, пока мы спускаемся. — Не так сильно, — уточняет он. — Но я ощутил… её скорбь.
— И я тоже, — признаюсь. По спине пробегает холодок. — Как думаете, что там в пещере?
— Предпочитаю не знать, — отвечает Кириан.
Нирида не находит слов, чтобы ответить.
Глава 30
Лира
Территория Волков. Завоеванные земли. Королевство Эрея.
Кириан занимается доставкой золота в литейню и даёт точные указания о том, что нам нужно. Тем временем Нирида отправляется к целительнице, а я возвращаюсь во дворец, делая вид, что только что вернулась с долгой прогулки.
Алия ждёт меня на крыльце, беседуя с другими придворными дамами.
— Принцесса, — приветствует она меня мягко и поднимается вместе с остальными, чтобы сделать реверанс. — Вы заставили меня волноваться.
— Я просто вышла прогуляться, Дана, — отвечаю сухо. — Если бы ты выполняла свою работу, как следует, у тебя бы не было времени беспокоиться о глупостях.
Я захожу внутрь, не задерживаясь, чтобы увидеть её реакцию, и с трудом сдерживаю улыбку.
Меня радует, что подобные колкости никого не удивляют. На этот раз мне даже на руку привычка Лиры к пренебрежению.
Алии, должно быть, ужасно неприятно проглотить ответ и униженно опустить глаза, как будто она действительно обижена.
Следующие часы я провожу, расхаживая по своей комнате, как зверь в клетке. За день, я убеждаюсь, что за мной никто не следит, и отправляюсь на поиски Нириды.
Но прежде чем добраться до её покоев, открытая дверь небольшой читальной комнаты заставляет меня остановиться. Я вижу Кириана раньше, чем он замечает меня. Тем не менее, останавливаюсь достаточно надолго, чтобы он ощутил моё присутствие.
Он поворачивает голову ко мне, сидя на одном из диванов, и ждёт.
Я оглядываюсь по сторонам, прежде чем войти и закрыть дверь за собой.
— Хотела узнать, как там Нирида, — объясняю я.
Кириан улыбается с лёгкой усмешкой и поворачивается к столу перед собой, на котором стоит его бокал.
— Это не в твоём стиле, не так ли? — Я остаюсь у двери и колеблюсь. Колеблюсь достаточно, чтобы он это заметил. — Хочешь мне что-то сказать, Лира?
Мне не следовало бы здесь находиться. Следовало бы уйти, убедиться, что Алия меня не заметила, и попытаться оставаться в тени, пока мы не добудем золотой гребень. Тем не менее, я запираю дверь на замок, не оглядываясь, и прохожу к центру комнаты.
Она маленькая и тихая, место, где можно уединиться для чтения или отдыха с несколькими друзьями.
  
Здесь всего три дивана, но они достаточно просторные, чтобы человеку такого роста, как Кириан, было на них удобно лежать. Одна из стен — это прозрачная стеклянная панель, через которую проникает золотой свет заката. Напротив нас — камин, над которым висит зеркало в позолоченной раме, почти до самого потолка. Два белых шкафа, полные небольших скульптур и диковин, обрамляют его по бокам. Книги расположены в глубине, вдали от огня, на просторной книжной полке.
Я сажусь на диван рядом с Кирианом, сохраняя расстояние.
— Почему ты вернулся? — спрашиваю я.
Кириан кажется погружённым в раздумья, подбирая ответ.
— Разве желание спасти свою жизнь — недостаточная причина?
Я медленно качаю головой.
— Ты мог бы спасти её, не переступая порог этого дворца. Сегодня я тебе не была нужна вовсе.
— Мы не знаем, что стало бы с Ниридой, если бы не…
— Нет, — перебиваю его. — Ты бы помог ей так же, как и я. Ты знаешь, что я была тебе не нужна, но всё равно пришёл за мной. Даже если ты чувствовал долг передо мной и хотел спасти и меня, ты мог бы осуществить план, не сказав мне ни слова, и всё равно спасти мне жизнь.
Кириан остаётся в тишине. Его голубые глаза пронзают меня, несмотря на то, что он сам находится в затруднении.
— Чего ты хочешь от меня услышать? Я подумал, что тебе захочется спасти саму себя.
Я прикусываю губы, собираясь с духом.
— Когда мы передадим гребень Ламии, всё это закончится; получится или нет, мы с тобой снова станем двумя чужаками, которые терпят друг друга с вежливой холодностью.
— Мы с тобой никогда такими не были.
— Да, в глазах окружающих, — говорю я, сдавленно. — И мы вернёмся к этому, также и между нами. То, что мы сейчас делаем, слишком опасно и не приносит пользы.
— Помнится, недавно мы уже вели похожий разговор, и с тех пор ты украла у меня два поцелуя и кое-что куда более дерзкое, о чём я обещал больше не вспоминать, принцесса.
Сердце ускоряет свой ритм.
— На этот раз я говорю серьёзно. Посмотри мне в глаза, Кириан. Посмотри и скажи мне, пытаюсь ли я оттолкнуть тебя ради каприза или хочу причинить боль. Посмотри и скажи, что я неискренна, когда обещаю, что это ради твоего же блага.
Кириан внимательно наблюдает за мной, не показывая ни малейшего изменения в своём лице, пока не наклоняется вперёд.
— Я смотрю, — говорит он, не отводя взгляд от моих глаз, — и вижу лишь причину, по которой не собираюсь делать то, о чём ты просишь.
Я тоже наклоняюсь, и почти сразу жалею об этом движении, но не отступаю, несмотря на то, как близко сейчас наши лица.
— Я не люблю тебя, Кириан, и никогда не любила. И ты сам, глубоко в душе, знаешь, что то, что ты ко мне чувствуешь, тоже не настоящее; это всего лишь мечта, сотканная из ночного кошмара, который мы пережили вместе.
— Раньше я бы с тобой согласился, — отвечает он низким голосом. — И приложил бы все усилия, чтобы забыть тебя, зная, что это лучше для нас обоих, особенно для меня. Но сейчас я не могу сделать то, о чём ты просишь.
— Почему? — спрашиваю я.
— Из-за твоих глаз, — отвечает он.
Молчание ложится между нами, словно ласковое прикосновение, пока моё сердце стучит в бешеном ритме.
— Что ты имеешь в виду? — произношу я едва слышно.
— Твои глаза стали другими. Что-то изменилось в твоём взгляде. Раньше я бы смог забыть тебя, но теперь не в силах отпустить ту, в кого ты превратилась.
Я отодвигаюсь чуть назад, потрясённая, но Кириан не позволяет мне уйти далеко. Он приближается ко мне на диване.
— Ты не знаешь, что говоришь, — шепчу я, почти беззащитная.
— Знаю, конечно. Нет никого в этом мире, кто знал бы тебя лучше, чем я, и ты не можешь отрицать, что изменилась. Я не буду говорить, стала ли ты смелее или сострадательнее… Это нечто большее. Я вижу это в твоих глазах, в том, как ты двигаешься, как дышишь…