Все темные создания (ЛП)

Запах переносит меня назад, в давно забытое воспоминание, затерянное среди тьмы: у меня замерзли пальцы от холода, Элиан протягивает мне печеный каштан, и я грею руки, прежде чем очистить его и съесть. Ко мне подходит лицо, точь-в-точь как мое, и я знаю, что это Алия. Таких, как мы, было много, еще девятнадцать, но её я всегда узнаю, потому что я ненавидела её больше всех. Элиан протягивает ей каштан и садится с нами молча. Он говорит что-то, похожее на «вы обе одинаково вспыльчивы, не знаю, почему не ладите», и тогда Алия забирает кулек с каштанами, а я щипаю её за бок. Это был первый и последний раз, когда мы были вместе добровольно.
Орден не оставлял места для здоровой конкуренции, ведь на кону стояла наша жизнь.
Я даже не знаю, что случилось с Алийей. Может, её перевели в другую программу, или она выполняет незначительные миссии, внедрившись в какую-нибудь влиятельную семью.
Чья-то рука ложится мне на плечо, возвращая меня в реальность, когда Кириан проходит мимо и обменивается с продавцом парой монет, чтобы получить кулек с миндалем. Однако он не возвращается, а остается там, беседуя с продавцом. Я не слышу их разговор, но вижу, как продавец улыбается, что-то объясняя ему. Нирида тоже подходит, берет несколько миндальных орехов и ест их, пока я жду.
Проходит несколько минут, я увертываюсь от прохожих, пока не решаю подойти ближе. Возможно, они обсуждают соргинак, хотя я не думала, что рынок подходящее место для этого.
Кириан держит кулек с миндалем, пока Нирида с аппетитом съедает несколько орехов, а у меня текут слюнки. Оказывается, продавец просто рассказывает о своей лавке в одном из соседних городков. Он говорит о своей семье, о том, как они основали лавку и как он поставляет продукты на ближайшие рынки.
— Что это было? — спрашиваю я, когда мы снова идем.
Кириан протягивает мне кулек с миндалем, и я уже готова отказаться, но мои пальцы решают за меня, и я беру пару орехов, которые оказываются невероятно вкусными.
Краем глаза я замечаю озорную улыбку капитана, и мои щеки пылают от смущения. Я натягиваю накидку ещё плотнее, будто краснею от холода.
— Это был ларёк с жареным миндалем, — отвечает Нирида, специально проговаривая слова медленно.
Я оборачиваюсь и одариваю её ледяной улыбкой.
— И что вы делали в обычном ларьке с миндалём? — спрашиваю, также медленно выговаривая слова.
Нирида поднимает брови, как будто я идиотка.
— Покупали миндаль, — отвечает она, показывая на кулёк, прежде чем отправить ещё одну миндалину в рот и продолжить путь, как ни в чём не бывало.
Я поворачиваюсь к Кириану, требуя объяснений.
— Терпение, — просит он, протягивая кулёк. — Миндаль согреет тебе руки.
Я принимаю его, не в силах ничего ответить, и продолжаю идти следом, пока мы не останавливаемся у другого прилавка. На этот раз я подхожу сразу, слушая их непринуждённую беседу: о еде, о урожаях года, о других лавках на рынке, о зимней погоде в Эрея…
Из толпы отделяется пожилая женщина и направляется к нам, пока они заняты разговором. Когда я понимаю, что её интересует не товар, я подхожу ближе, чтобы предупредить Кириана, но слишком поздно. Старуха подходит раньше и берёт капитана за руку, прерывая его беседу с продавщицей.
Я замечаю, как Нирида тянется к бедру, на котором нет меча, но тут же расслабляется. Она улыбается, пока женщина просто держит Кириана за руки с трогательной нежностью. Всё длится лишь несколько секунд, но этого достаточно, чтобы моё сердце забилось быстрее и я напряглась.
Старуха отпускает его, ничего не говоря, всё ещё улыбаясь и сдерживая, казалось бы, желание что-то сказать. Кириан же в ответ одаривает её сдержанной улыбкой.
— Что это было? — спрашиваю я.
— Мы видели то же, что и вы, принцесса, — отвечает Нирида, и меня начинает раздражать её тон.
После этого я продолжаю идти, чувствуя себя нервной, и, возможно, мои нервы обострены настолько, что теперь я замечаю больше взглядов, больше людей, перешёптывающихся, когда мы проходим мимо.
Я чувствую особенно сильное беспокойство, когда продавщица оставляет свой ларёк и приближается к нам. На этот раз она проходит мимо Кириана и кладёт в мои руки одну из своих роз.
  
Она молчит. Лишь кивает с благодарностью и возвращается на своё место, не отрывая от нас взгляда.
Холодок пробегает по моей спине.
— Эти люди нас узнали, — говорю я, сдавленным голосом. — Кириан, они знают, кто мы.
Я начинаю идти быстрее, опережая их, чтобы как можно скорее уйти подальше, и два капитана следуют за мной.
Но странно не то, что нас узнали.
— Они знают, кто мы, и при этом… рады? — спрашиваю я, глядя на розу в своих руках.
— А почему бы им не радоваться? — отзывается Нирида. — Вчера лил дождь, а сегодня светит солнце, да ещё и рынок открыт.
— У вас какие-то проблемы, капитан?
Нирида поворачивается ко мне, идя рядом. Кожаные ленты её хвоста изящно покачиваются при каждом шаге.
— У меня? С чего бы у меня были проблемы? Ведь…
Её прерывает смех Кириана. Она тоже улыбается, хотя пытается это скрыть.
— Продолжайте говорить со мной, как с идиоткой, и я сломаю вам нос.
Нирида поднимает свои элегантные светлые брови — скорее удивлённая, чем впечатлённая, — а Кириан даже не скрывает, как его всё это забавляет. Никто из них не догадывается, что я действительно способна на это, хотя и не должна; если хочу продолжать играть свою роль.
Я выбрасываю розу, когда никто не смотрит. Затем мы посещаем ещё один прилавок, и ещё один. Нирида спокойно беседует с продавщицей лавки бальзамов и косметики, которая объясняет ей, как нужно наносить масло для лица. Кириан задерживается у кожевенной лавки, просматривает ремни для ношения оружия, и продавец настойчиво предлагает ему один в подарок, но он отказывается принять его без оплаты.
Перед нашим уходом сцена повторяется с другой пожилой женщиной: старуха подходит ко мне, берёт мои руки, целует их и уходит, не сказав ни слова, в то время как остальные смотрят на нас, словно тоже хотят подойти, но не решаются.
— Я не понимаю, — шепчу я, обеспокоенная, рискуя снова услышать тот же ответ, что и раньше от Нириды.
Мы покидаем рынок и спускаемся по одной из многолюдных улиц города.
— Возможно, некоторые действительно тебя помнят, — признаётся Нирида. — Ты принцесса. Ты родилась на этих землях. Они тебя любят.
— За что? — спрашиваю я, может, слишком поспешно. Есть что-то, чего я не могу понять. — Я предательница. Я отказалась от короны Эрея и от борьбы за них, чтобы выйти замуж за наследника узурпаторов.
Кириан бросает на меня взгляд, прежде чем продолжить путь. Я замечаю, что Нирида тоже на мгновение останавливается, вглядываясь в моё лицо.
Возможно, я зашла слишком далеко. Возможно, оригинальная Лира не признала бы вслух, что знает, что народ считает её предательницей.
Но мне кажется, что я упускаю что-то важное, и мне нужны ответы.
— Думаю, я никогда не слышал, чтобы ты жаловалась на слишком большое внимание, — отвечает он.
— Верно, я тоже этого не слышала, — соглашается Нирида. — Ваше высочество, — добавляет она.
Я не настаиваю. Может быть, это связано с близостью к дворцу. Возможно, те, кто живёт в этих краях, поддерживают новый режим, новую династию и, следовательно, решения, которые Лира принимала, чтобы прийти к этому.
Мы продолжаем идти по нескольким улицам, пока снова не выходим к лесу, и тут я замечаю, что поднимаемся. Я вижу башни дворца, его фасад цвета песка под солнечными лучами.
— Вон там дворец, — говорю я. — Неужели мы возвращаемся, так и не выполнив порученную нам миссию?
— Цель нашей прогулки более чем достигнута, — отвечает Кириан, засунув руки в карманы.
Я останавливаюсь, но мне приходится догонять их, когда я понимаю, что никто из них не ждёт меня.
— Я думала, что мы идём искать ведьм.
— А как, по-твоему, их следует искать… ваше величество? — отвечает Нирида.