Все темные создания (ЛП)

Все магические практики используют энергии мира, и соргиняк прибегают к ним, чтобы их заклинания сработали: штормы, свет луны (который также считается светом мёртвых), неистовый танец или даже половой акт. Вот почему многие шабаши собираются вокруг костра, чтобы танцевать и призывать духов и божеств, которые подарят им свою энергию. А многие ведьмы прибегают к сексуальным ритуалам для усиления своих заклинаний.
Львы считают любые подобные акты извращениями и так боятся магии, что запрещают любые ритуальные практики, даже если они заключаются всего лишь в том, чтобы поставить свечу на окно, и умилостивить Айде, духа бурь.
Глава 11
Лира
Территория Волков. Завоеванные земли. Королевство Лиобе.
Кто-то снова стучит в дверь.
Это уже в четвёртый раз.
Элиан уже дважды говорил со мной с другой стороны двери. В первый раз он использовал добрые слова, просьбы, нежные воспоминания, чтобы уговорить меня выйти. Во второй же…
Я содрогнулась.
Кажется, я никогда не слышала столь жестоких слов, произнесённых устами Элиана.
— Убирайся, Элиан! — кричу я. — Прочь!
Я перестаю слышать стук в дверь, но затем раздается другой голос.
— Всё в порядке, принцесса?
Я снова напрягаюсь. На этот раз голос очень реальный.
— Уходи, Кириан! — отвечаю я. — Я не выйду.
Что-то в моём тоне или в словах заставляет его попробовать повернуть дверную ручку.
Я вижу, как она двигается. Чёрт. Вижу, как он пытается её открыть. Я уже давно перестала чувствовать головокружение. Слышу лишь, как Элиан зовет меня с другой стороны двери, в то время как из моих глаз всё ещё течёт кровь. Если это галлюцинация, то она переходит из слуховой в зрительную, и это значит, что все мои попытки приготовить противоядие оказались напрасны.
— Лира? — настаивает он. — Открой.
— Нет! Убирайся!
Ручка снова поворачивается. Будь это галлюцинация или нет, я не открою дверь. Я не могу позволить…
Я слышу щелчок, затем ещё один, и дверь открывается.
Он взломал её. Взломал замок с оскорбительной быстротой.
Кириан появляется в дверном проёме. Я сижу на полу, обхватив колени руками, так что он находит меня не сразу. Когда это происходит, его выражение меняется. Удивление, страх и недоверие отражаются на его лице, и он спешит закрыть дверь за собой.
— Что произошло? — спрашивает он. Его голос звучит серьёзно.
Он опускается передо мной на колени. Его глаза, полные тревоги, смотрят на меня с беспокойством, пока он крепко держит меня за плечи.
Я чувствую его руки, и если это галлюцинация, то всё выходит из-под контроля.
— Переборщила с макияжем, — отвечаю я.
Я уже давно прекратила попытки вытирать кровь, и теперь она стекает по моему подбородку и шее, испачкав моё тёмно-синее платье.
— Чёрт. Будьте прокляты боги Львов, — ругается он.
Интересно, ругается ли он так, находясь среди людей, перед верующими, которые могли бы воспринять это как языческое богохульство?
— Следи за языком, капитан, — предупреждаю я.
Он выругивается ещё громче и встаёт, осматривая комнату, замечает туалетный столик, заваленный флаконами и субстанциями, которые разлились, когда я пыталась приготовить второе противоядие на основе серой рожковой грибницы, что только ухудшило ситуацию. Затем он снова поворачивается ко мне.
Он встаёт на одно колено и смотрит мне прямо в глаза.
— Доложи ситуацию.
В его голосе слышится команда, он становится серьёзным, сосредоточенным. Возможно, это и заставляет меня вдохнуть, собраться и начать говорить.
— Я ходила на рынок, и кто-то, вероятно, узнал меня, пока я гуляла. Я остановилась в пекарне, но это было слишком спонтанно, чтобы они успели отравить пирожные. Это должно было произойти на рынке.
— Что ты чувствуешь, кроме крови из глаз?
— Галлюцинации, хотя возможно, я сама их вызвала, ошибившись с противоядием, — отвечаю я. — Кстати, не исключено, что ты тоже одна из них.
  
Некоторые вещества, взаимодействуя с определёнными токсинами, могут ухудшить ситуацию, и, очевидно, я ошиблась с первым противоядием, как и со вторым. Серая рожковая грибница затуманила мой разум и вызвала атаксию: я стала неуклюжей. Но она не остановила кровотечение и не прекратила галлюцинации, которые я вызвала с помощью яда крапивного червя.
Саркастическая улыбка невольно появляется на моих губах. Кириан не находит это смешным. Он смотрит на меня с нахмуренными бровями, красивыми губами, сведёнными в прямую линию, и сжатой челюстью.
— Что это за вещества на туалетном столике?
— Противоядия, которые не сработали, и ещё больше ядов.
Он поворачивается к ним и молча наблюдает. Если он и задаётся вопросом, когда Лира научилась готовить противоядия, он ничего не говорит. Затем снова смотрит на меня и берёт моё лицо в свои руки. Его мозолистые ладони тёплые, крепкие, успокаивающие…
— Я не галлюцинация, — обещает он.
— Ну да. Именно так и говорит галлюцинация.
Его большие пальцы скользнули по моим скулам, оставляя едва ощутимое прикосновение. Только тогда я осознала, насколько замерзла.
— Если тебя не отравили пирожными, то чем же тогда? Ты еще ела какую-то еду? Или, может, касалась чего-то?
— Я трогала много вещей, — ответила я, закрывая глаза пальцами и поднимая руку, чтобы показать ему кожаный браслет. — Я купила это на одном из прилавков и некоторое время разговаривала с продавщицей. Возможно, когда я говорила с ней…
Кириан схватил меня за предплечье и внимательно осмотрел браслет. Он осторожно потер его между пальцами, поднес к лицу и понюхал, чтобы убедиться, что это всего лишь кожа.
Я перебирала возможные варианты. Я даже не знала, какой тип яда могли использовать. Это должно быть что-то неизвестное, характерное для этих земель, потому что в противном случае я была бы готова справиться с ним. И, скорее всего, яд передавался через кожу. Может, укол?
— Помоги мне подняться, — попросила я, и он сразу же подчинился.
Я схватилась за его руки, сильные и уверенные, и позволила ему сопроводить меня к зеркалу, чувствуя его ладонь на моей пояснице.
— Отвернись.
— Что?
— Отвернись и перестань задавать вопросы, Кириан. Я собираюсь раздеться.
Он замешкался, но все же отпустил меня, оставив стоять у трюмо, и повернулся спиной.
Я убедилась, что он стоит неподвижно, выпрямившись и скрестив руки на груди, а потом сняла платье. После этого взяла бинт и начала обматывать им браслет. С третьего раза мне удалось полностью его закрыть.
— Мне понадобится твоя помощь.
Кириан окинул меня взглядом с ног до головы.
— Не думаю, что тебе нужна помощь в таком виде, — усмехнулся он.
Мне захотелось схватить флакон с ядом крапивного червя и швырнуть ему в лицо.
— Тебе нужно осмотреть мое тело. Ищи пятна, синяки, ранки… или следы от уколов. Мне нужно понять, с чем я имею дело.
— Могу сказать то, что тебе вряд ли понравится?
— Это будет хуже, чем то, что происходит сейчас?
Кириан немного понизил голос.
— Я не думаю, что тебя отравили, Лира.
Я задумалась над его словами.
— Почему?
— Несмотря на то, что ты долго ходила по рынку, никто бы не успел изготовить яд и успеть его тебе ввести, так, чтобы ты даже не заметила.
Я сглотнула.
— Тогда что…?
— Не знаю, — он встретил мой взгляд, снял куртку, ослабил ворот жилета и закатал рукава рубашки. — Давай сначала исключим яд, а там посмотрим, с чем мы имеем дело.
Моя безрассудная часть вдруг задумалась, сколько раз Лира видела этот жест, прежде чем провести с ним совсем другую ночь, нежели та, что предстоит мне.
Я прочистила горло, пытаясь избавиться от чувства вины, и постаралась сосредоточиться.
Он остановился передо мной и на этот раз не отвел взгляда.
— Что ты хочешь, чтобы я сделал?