Рубеж-Британия (СИ)
— А как же долг?
— Перед всеми людьми он есть, — ответил, поднимаясь. — Британцы там кровью умываются, я не стану отсиживаться.
— Это приказ, — прошипела.
Развернулся и двинул на выход.
— Андрей⁈ Андрей!!
Встав в проходе. Обернулся. Смотрит дико.
— Проиграем в Британии, мир уже не спасти, — говорю ей напоследок. — Нечто дало нам шанс сразиться в генеральном сражении на одной территории, а не по всему миру, где будут погибать миллионы невинных. А мы будем метаться без толку, пока не очнёмся посреди пепелища. Возможно, моя сестра тоже это поняла. Посиди, подумай. Пора дней у тебя ещё есть.
Вышел. Уже не окликнула.
Да, только мы с Агни можем противостоять оргалидам в полной мере. Но нас не хватит двоих на всю ту мелочевку, коих тысячи. Простые мехары нужны, войска наземные нужны. Артиллерия флота необходима. Любые средства поражения тварей важны на поле битвы. Всё даёт свой эффект. Выигрывает нам время.
Вылетел на Императорский остров, где поднялся на Корабль. Потому что мне нужно всё проверить. Внутри действительно пусто. В рубке тоже никаких новых сообщений. И интеллект какой–то странный, ничего не допросишься.
Всё бы хорошо. Но в какой–то момент я понял, что кресло в рубке перестроено. Анна была здесь! Хотя не должна иметь доступ. Странно…
В голове возникла, казалось бы, совершенно посторонняя мысль. А если Фёдор действительно запустил экспансию, почему направил основной удар на Британию? Как он вообще узнал, что Мастер там?
А как Фёдор узнал о нашей миссии до этого? Промежуток, когда он мог попасть на Корабль в США, не такой уж и большой. От нашего ухода и до моего прибытия во Владик к нему. Там же в поместье моём всё хозяйство в порядке. Без него бы так не вышло. А значит, он целенаправленно прилетал на небольшой срок.
Как он узнал⁈
Совершенно подавленный я вылетел в Британию ещё до полудня. В груди теплилась надежда, что мы просто разминулись с сестрой. И вскоре в Лондоне нам удастся встретиться, где я отправлю её назад.
* * *Лондон. Букингемский дворец
16 октября 1906 года по старому календарю. Среда.
21:23 по местному времени.
На линии фронта угрожающая тишина. Лишь залётные воздушные твари бодрили противовоздушную артиллерию весь день. На окраине тушат дома, куда упали сбитые оргалиды. Столицу всё ещё покидают гражданские. Но потоки схлынули. Теперь переполнены порты. Мелких рыбацких лодок, выполняющих функцию транспорта, не счесть. Флота держатся.
В нарастающем бардаке пытаюсь выяснить хоть что–то. Ни о сестре, ни о каком–нибудь неизвестном мехаре информации нет. Да ещё и Агни задержалась на рейде. Хотя солнце давно уже село, за это время можно было остров по кругу облететь.
Я прибыл два часа назад. А теперь места себе не нахожу. Но всё равно пришёл подкрепиться в столовую, и теперь за отдельным столиком в сторонке от всех кофе попиваю, собираясь с мыслями.
Здесь Чернышов с тремя своими мехаводами и девять новобранцев. Зотова не видел, он на передовой, в тридцати километрах отсюда.
Максим с чёрным взглядом вообще не разговаривает, его бойцы сидят тихо. А новенькие между собой шутки шутят. Весело им.
— Прошу тишины, господа, — раздаётся от Чернышова угрожающе. — А то от криков вчерашних до сих пор голова гудит.
Все языки прикусывают. Максим мимо меня взглядом скользнул. Не стремится он со мной разговаривать. Медведя моего видел, и теперь понимает, что мы на разных уровнях. И риск погибнуть у него значительно выше. Потому чую, что злится.
Это новобранцы всё в рот смотрят. Успели расспросить меня, как там на западном побережье. Мало кто знает, что я в Иркутск слетал одним днём. Да и кто поверит.
Кроме Агнессы.
Не думал, что она заявится.
— Доброго вечера, господа офицеры, — поздоровалась с прохода.
Все на неё посмотрели ошарашено. Кто–то кивнул, другие ответили. Чернышов промолчал, уткнувшись в чашку кофе.
Несмотря на большое количество свободных мест, напарница подсела ко мне за столик напротив, не сказав мне ни слова. Бледная, как поганка, с кос локоны растрёпанные вылезли, губы пересохли, белки глаз красные. Взгляд опущен, грудь вздымается, будто ещё не отдышалась после бега.
Официантка ей тут же овсяную кашу подала, следом ростбиф и десерты. Агни накинулась сразу на мясо.
— Приятного аппетита, — желаю ей.
Кивает, работая ножом и вилкой живенько. Явно проголодалась. И очень устала, судя по тому, как руки подрагивают. Поэтому мой первый вопрос очевиден:
— Синих много?
Кивает.
— Фиолетовый?
— Три, — отвечает с набитым ртом. — На севере много тварей скопилось, пришлось там поработать.
— Извини, — отвечаю на выдохе.
— Не стоит. Сестру не нашёл, как понимаю, — отвечает деловито, быстро взглянув мне в глаза.
— Нет, но я рассчитываю, что она передумала лететь сюда, — шепчу, чтобы другие не слышали.
— Лететь? — Встрепенулась Агни, замерев.
Телеграмму она не читала. Подробностей я не озвучил.
— Она угнала мехар, — признался.
Напарница посмотрела на меня убийственно. Отвернулась, желваки заиграли.
— Что? — Спрашиваю, насторожившись.
— Как хорошо ты знаешь свою сестру? — Произносит с неожиданной претензией.
— Достаточно, чтобы ей доверять. Она волнуется за меня, вот и сорвалась бездумно. Осталось только дождаться, чтобы отправить её назад.
Агни усмехнулась себе под нос. Продолжила уплетать мясо.
Тем временем мехаводы стали расходиться. И каждый бросил взгляд на наш стол.
— А ты о чём думаешь? — Возмутился я на её реакцию.
— О, я не смею, мой лорд, — съязвила, взглянув хищно и добавила обескураживающе: — это ваша война. И только ваша. А я лишь следую своему предназначению.
Она намекает, что всему виной только я? Все эти жертвы на моей совести?
— Поясни, — требую тихо, но угрожающе.
— Нет такого права.
— Агни? — Я готов её придушить.
— Андрей, дай поесть, — бросила в ответ зло. — Я устала.
— Села бы за другим столом. Я не звал, — выругался и поднялся.
Развернулся, чтобы уйти. Ибо понял, что на грани сорваться. Никогда такого не было. Но эта женщина умеет вызывать во мне зверя, забывающего о всяком воспитании и чести.
— Мы ж команда, вот и села, — выдала в спину и усмехнулась.
— И что? — Обернулся обратно.
— Хотела посоветоваться, а ты ведёшь себя, как капризная женщина.
— Следи за словами, Агнесса, — пригрозил, усаживаясь обратно.
Закатила глаза, увела их. Почему она так взбесила меня? Хочу её придушить. Давлю в себе этот порыв.
— Так что у тебя за вопрос? — Поинтересовался, немного успокоившись.
— С учётом прибывших гвардейцев Зотова у нас около пятнадцати мехаводов в распоряжении с четырьмя частицами эрения в кольцах управления, — излагает напарница. — Боевой опыт или результаты учебной подготовки у офицеров наилучшие среди прочих.
— Ты к чему всё это?
— Возвышать доспехи им нецелесообразно, они не в силах выдержать связь с более, чем четырьмя частицами. Но вооружение они сумеют Осознать, потому что пользуются местными изобретениями или видели это на вашем полигоне, если речь о моих подданных.
— Постой–ка, ты хочешь, чтобы я нарастил им орудия внеземного происхождения?
— Не вы, мой лорд, а Ихо. Но с вашего позволения, — перешла на официоз. — Габариты машин изменить не сможем, а оружие будет не такое мощные, как у нас, но достаточно сильное, чтобы эффективно противостоять оргалидам.
— Мысль хорошая, почему я об этом не подумал.
— Потому что вы рассчитываете только на себя, — выпалила Анги. — Да и Осознание пришло совсем недавно. Не вините себя, мой лорд.
— Ну хватит уже, — выдавил.
У неё, как раздвоение личности, то издевается надо мной, то с официозом перегибает палку.
— Я согласен, что нужно усилить нашим оружием мехары тех, кто способен с ним управляться. Надеюсь, поставить задачу Ихо ты сможешь? Ну и собрать тех самых достойных по твоему мнению, которому я, конечно же, доверяю.