Убить нельзя научить. Пять книг

Железобетонный аргумент сломил мое сопротивление окончательно. Я вздохнула и ответила в сторону Вархара.
– Согласна.
– Вот и отлично. А теперь по домам, – скомандовал проректор. – И, Ольга, – обратился ко мне уже гораздо мягче, ласковей. – Не бродила бы ты тут, пока дар не освоишь. Сама видишь – тренировки, случайности, крипсы…
Я поспешила к корпусу, опасаясь, что Вархар догонит, разразится историями из своего боевого прошлого или, не дай бог, рассказами о постельных подвигах.
Но проректор позволил мне спокойно дойти до общежития, и лишь сопровождал, вместе с Далеком держась на несколько шагов позади. Хм… Неожиданно… Подумаю об этом после.
Возле дверей общежития носилась нервная Слася. Едва завидев меня, мрагулка с разбегу бросилась на шею.
– Я так рада, что вы в порядке! – восторженно воскликнула она. – Искала вас в общежитии – нет, в кабинете – нет. А потом из окна услышала крик.
– А я рад, что ты рассказала мне, – вторил ей Далек.
– Так, все рады, что все рады, – гоготнул Вархар, прерывая поток красноречия на самом интересном месте. Так и не дав Далеку со Сласей рассказать – как же он сам-то столь вовремя подоспел на помощь. – А теперь, проводи-ка Ольгу Искандеровну до ее комнат, – приказал проректор мрагулке. – И позаботься о ней. Чтобы поела, отдохнула и к завтрему была в отличной форме.
На этой чудесной ноте Вархар подмигнул мне, крутанулся на пятках, жестом позвал Далека, и мужчины удалились в сторону главного корпуса.
– Все сделаю! – закивала Слася, взяла меня под руку и повела домой.
 
16
 
Слася оказалась на редкость заботливой.
Осторожно довела меня до квартиры. Пока отмывалась от земли и переодевалась, заварила чай и подогрела обед.
Ароматная уха и пухлые креветки порадовали обоняние, потом глаз, а потом и желудок. Поджилки перестали трястись, а жизнь уже не казалась беспрерывной гонкой со смертью. И вскоре мы перекусывали вместе с мрагулкой, общались как давние подруги.
– Что-то не нравится мне все это, – вдруг нахмурилась Слася, доливая мне мятного чая. – Тебе не кажется странным, что крипсы из кожи вон лезут, чтобы запугать руководство Академии, а пострадала только ты?
– Может, еще кто-то попал в яму? – предположила я, глотнув ароматного напитка. – Просто мы не знаем?
– Мы бы увидели, – покачала головой Слася. – В крайнем случае, услышали от Вархара или Далека. А Далек уверял, что твой случай – единственный.
Я нервно сглотнула и внутренне похолодела. На что она намекает? Что на меня совершено покушение? Зачем? Кому это понадобилось?
– А может, это случилось возле другого корпуса? Вдалеке?
– Ну и в чем смысл? – возразила Слася. – Да и слишком энергозатратно. Академию защищает слабый энергощит. Перед войной включают сильный, а пока работает этот. Он не экранирует, но гасит любые воздействия чужеродной магии. Специально на это заточен. Чтобы просочиться сквозь него, нужен массированный энергоудар. Проще создать его в одном месте, чем распыляться на несколько.
От догадки я чуть не поперхнулась, тревожный пульс взвился до небес.
– Ты хочешь сказать – опять Гандалия? – промямлила, с трудом ворочая одеревеневшим языком. – Неужели ей так нужен Вархар, что на убийство готова? Нет! Я понимаю – выцарапывать из-за мужчины глаза, драть волосы… Но убивать… – я посмотрела на Сласю, изо всех сил надеясь, что догадки ее неверны.
– Я же говорила – она на Вархаре помешана, – мрагулка покрутила пальцем у виска. – Стукнутая после насилия. И Вархар – ее навязчивая идея. Между нами говоря, – Слася наклонилась поближе и понизила голос, – наши медики считали ее не совсем вменяемой. Говорили Вархару, чтобы отправил ее назад, в родной мир. Но проректор Изилади пожалел Гандалию. Она же не виновата, что стала жертвой насильника…
– Мда-а-а. А теперь ее жертвой могу стать я, – из груди вырвался вздох. Похоже, ненормальные – мой крест. И чем дальше, тем он тяжелее.
Настроение резко упало. Я думала – речь лишь о банальном женском соперничестве за красивого и сильного мужчину. Хотя я никогда на Вархара не претендовала. Скорее уж совсем наоборот. А оказалось, все намного хуже. И Гандалия всерьез намерена устранить соперницу. Устранить физически!
 
– Мы не дадим тебя в обиду! – воскликнула Слася, заметив, что я сникла. – Я попытаюсь потихоньку выведать у почвенников. Видишь ли, сама Гандалия землей не управляет. Ей кто-то помогал. И, скорее всего, студенты. За умеренную плату… А еще можно рассказать все Вархару…
– Нет! – поспешно отказалась я. – Не хочу выглядеть параноиком. Никто не может подтвердить нашу с тобой догадку. По крайней мере, пока.
– Наверное, – тяжело вздохнула Слася. – Что ж! Я за тобой присмотрю.
– А почему Езенграс сразу не включил сильный щит? – вдруг вспомнились мне объяснения мрагулки. А еще падение башни, взрыв, потоп…
– Его можно включать только очень ненадолго, – объяснила Слася, и хмурое лицо ее немного посветлело. – Он питается от нас всех – преподов, студентов. Если проработает дольше нескольких суток, хорошенько нас истощит. А ведь война на носу…
Мы еще немного поболтали, и я отправила мрагулку на занятия. Как только Слася скрылась за дверью, постаралась взбодриться и набраться решимости.
Не хочу больше становиться жертвой Гандалии! Не хочу чувствовать себя беспомощной перед очередным нападением! Не хочу надеяться на других! Надо срочно овладевать силами и самой справляться с неприятностями. Кто знает, что еще приготовила мне сумасшедшая секретарша? С нее станется.
С таким настроем я выбросила вперед руку и направила ладонь в окно. Без особой надежды представила, как из нее стреляет молния. И… мой разряд присоединился к тем, что метались во дворе корпуса.
Фуф… Хоть что-то получается.
То ли потрясение отозвалось неожиданным побочным эффектом, то ли я «нащупала» – как нужно настраиваться на управление стихией. Но за несколько часов освоила создание шаровых молний и обычных тоже. Управление чужими на лету – благо во дворе их носилось без счету – тоже давалось без особых усилий. Так же, как и уничтожение молнии в руке, словно бы высасывая из нее магическую энергию.
Единственное, что меня расстраивало, – пока все получалось до ужаса медленно. На создание самого обычного разряда требовалось несколько секунд предельной концентрации, на шаровую молнию – иногда даже минуты. Быстрее всего выходило ловить и распоряжаться чужими огненными сгустками. Но это не особенно утешало.
Ближе к вечеру ноги тряслись от слабости, руки едва поднимались, а тело казалось ватным и неподатливым. А на эту магию и впрямь тратится уйма энергии!
Я добрела до кухни, перекусила сырниками со сметаной, залпом осушила три кружки чая и отправилась спать. Хотя часы показывали всего восемь вечера.
* * *
Следующий день выдался на удивление тихим.
Кажется, тренировки и опасности выматывали даже больше, чем предполагала, потому что проснулась я ближе к полудню. И, открыв глаза около девяти утра, не сразу поняла – чего же не хватает.
Неуемное солнце Перекрестья штурмовало окна, разливая по розово-бронзированному полу золотистые лужицы. За окнами щебетали птицы…
Стоп! Щебетали… птицы…
Учения прервались!
Я вскочила, привычно легла на письменный стол, подтянулась и выглянула из окна.
Во дворе не было ни преподов по военке, ни студентов, которые в поте лица отжимались, бегали, стреляли молниями…
Коты снова оккупировали деревья и крыши ближайших корпусов. Гордо вышагивали там, подняв хвосты трубой, словно и не метались заполошно не далее как вчера вечером.
Хорошо… Как же хорошо…
Я слезла со стола, сладко потянулась и пошла в ванную.
Поотмокала в воде с морской солью – она прилагалась к банным принадлежностям. Помыла голову, немного поскрабила кожу все той же морской солью. И довольная отправилась завтракать.
День начинался замечательно. Кто же знал, что это было лишь затишье… перед бурей.