Убить нельзя научить. Пять книг
Мастгар обвел соседей взглядом, исполненным святой невинности и глубочайшего изумления. Сложил брови домиком, руки за спиной. Пожал плечами и продолжил ковырять лаз на нижний этаж.
– Всем работать! – я снова вспомнила рекомендации Вархара и крикнула так, что шеренга синхронно подпрыгнула. Сотрудники развернулись как солдаты на параде – одновременно и в одну сторону – и замаршировали на кафедру.
Но не успели они скрыться в дверях, как по лестнице с веселым гулом поднялся… бурный поток воды.
Да-да, именно поток воды.
Казалось, река вознамерилась вернуть себе иссохшее русло.
Я ошарашенно попятилась. Преподы отворили кафедральные двери и дружными кивками предлагали метнуться туда.
Ну хоть какое-то уважение к начальнику! И на том спасибо.
Я кинулась в спасительный дверной проем. Далек рысил справа, Драгар – слева.
– Ну почему на нашем этаже! – ныл Йолис.
– Я потерял вторую шлепку! – хныкал Граммидьер.
Впереди очень грязно и очень громко ругались Мастгар и Суггурд. Сзади тяжело и обреченно вздыхала Метанилла Алигандр – та самая преподша, что предупреждала меня про «мальчикóвый поток».
Не успели мы добежать до середины коридора, поток с грохотом распахнул двери и ворвался в коридор.
«Темза, сэр!» – вспомнился доклад дворецкого из знаменитого английского анекдота про выход реки из берегов.
И… меня подхватил ледяной водоворот. Закрутил, швыряя из стороны в сторону. Я выбросила руки, чтобы отталкиваться от стен. Холод мгновенно сковал тело, мешал активно двигаться. Рядом барахтался Далек, Драгара унесло подальше. Мастгар попытался протянуть мне руку помощи. Но в двери кафедры хлынула еще одна волна, и нас захлестнуло с головой. Я забилась под водой, отчаянно пытаясь задержать воздух и выплыть на поверхность.
Кто бы мог подумать, что на кафедре физики нужен акваланг!
В коридор прибывала волна за волной. Преподы барахтались и ругались на чем свет стоит.
Сальфы выли похлеще Лиции. Скандры и мрагулы соревновались в нецензурных выражениях. Леплеры булькали и бранились. Истлы то ли полоскали горло, то ли рычали, а таллины ворчали со страшным скрипом.
Я расслышала: «Чертовы крипсы!», «Не жалеют энергии, мрази!», «Врешь, не запугаешь!», «Ну что же за день-то сегодня за такой? Ну почему на нашем этаже?», «Я не хочу умирать в пижаме!», «Мимо вас шлепка не проплывала?», «Шлепка нет, а шлепок организую легко!»
Я с трудом выталкивала себя из холодной пучины, чтобы глотнуть воздуха, и снова тонула. А вода продолжала прибывать. Заливалась в уши, и, казалось, барабанные перепонки вот-вот лопнут от напора. Мышцы то и дело сводило судорогой.
Когда Мастгар всплыл в очередной раз, послышался звук тупого удара – макушка огра встретилась с потолком. Соловей-разбойник местного разлива смачно выругался и ушел «на глубину».
Раньше нас хотя бы выручали аудитории. Вода медленно просачивалась под двери, и уровень «моря» в коридоре понижался. Увы! Лекционные, лаборатории, кабинет завкафедры и совещательная заполнились быстрее, чем ожидала.
Далек бултыхался рядом, и стоило мне показаться над водой, натянуто улыбался посиневшими губами. Криво подмигивал и обещал, что все закончится хорошо.
Драгар, захлебываясь и булькая, привычно фонтанировал историями о предыдущих потопах:
– А вот в прошлый раз крипсы затопили общежитие… Ночью… А два года назад вода обрушилась с потолка. Хрясть – и ты в пучине…
К стонам Йолиса «Ну за что-о?» «Ну почему мы-ы??» я настолько привыкла, что почти не обращала на них внимания.
– Деревьям на полив вообще грех жаловаться, – утробно гоготал Суггурд.
– Корнями впитывай, всем будет легче! – вторил ему Мастгар.
– Ничего-о-о! Мы выплывем чистыми и начистим им рожи! – невпопад гундел Драгар.
Поразительно! Даже в такой ситуации скандры не теряли бодрости духа и варварского чувства юмора.
В один прекрасный момент я вынырнула и обнаружила, что потолок завис у самого лица.
Сердце замерло в груди, и словно окаменело, внутри разлилась безнадежность. Казалось, гибель дышит в затылок, вместе с Суггурдом, который как раз рассекал брасом неподалеку.
Вот мне и конец!
Я вдохнула поглубже, зажмурилась и ушла под воду.
* * *Не сразу разобралась я, что происходит. Вдруг с невиданной силой потянуло назад и вниз, закрутило мощной волной. Голова резко оказалась над водой. Я жадно глотнула воздуха – еще и еще. С трудом расклеила свинцовые веки и обнаружила, что впереди маячит дверь кафедры, а я мчусь к ней на всех парах, словно на санках с ледяной горы.
Да-а-а. Что может быть лучше, после того как едва не утонула! Конечно же, протаранить тяжелую бронзовую дверь головой! В бурном потоке у меня были все шансы.
Я попыталась дотянуться до ручки. То же самое планировал сделать и Далек. Драгар плыл баттерфляем в сторону выхода, как спортсмен на олимпиаде.
Но дверь открыли с противоположной стороны. Вода расплескалась по удивительно сухому полу. И… собралась в сотни жидких облаков.
Заходясь кашлем, сотрясаясь от холода, я почти распласталась на каменных плитах, но была подхвачена Вархаром.
Проректор так и не оделся. Или он разделся снова?
Вокруг мельтешили таллины. Трое уже знакомых мне белокорых и еще не меньше двух десятков с корой самых разных цветов – от желтого до черного.
Инфополе сообщило, что к нам на помощь пришли водники.
Почти не двигаясь, лишь следя за остатками потопа глазами, таллины отправляли «жидкие снаряды» в распахнутые окна. Очень надеюсь, не на головы случайных прохожих.
Вархар прижал меня покрепче, согревая знойным телом, и направился в свою приемную.
12
Приступ кашля никак не проходил, от холода зуб на зуб не попадал, отходняк после случившегося превратил меня в безвольную куклу. Я понимала, что меня, как вещь, куда-то несут, но ничего не хотела предпринимать.
Сил не хватало даже на то, чтобы возмутиться варварскими манерами проректора. Возмутиться хотя бы мысленно!
Я повисла на руках у Вархара и думала только о том, как задыхалась, как захлебывалась и как посчитала, что все кончено. И все же краем глаза заметила, что Драгар бросился следом. Вода текла с него в три ручья, но помощник не стал, по примеру Вархара, раздеваться до белья.
Проректор с пинка открыл приемную. Занес меня внутрь и попытался захлопнуть дверь перед самым носом Драгара. Парень придержал ее и решительно вошел.
Наша мини-делегация неторопливо прошествовала мимо красной, как рак, Гандалии. Кажется, Вархар все же успел сказать ей те самые «ласковые слова».
Проректор распахнул дверь кабинета, пересек его в считанные секунды и осторожно усадил меня в черное кожаное кресло, возле стола.
Или даже скорее уложил. Размеры кресла позволяли мне спать, раскинув ноги и руки в стороны, а размеры черного деревянного стола – танцевать канкан. Еще два кресла и семь стульев совершенно не разбавляли пустоту громадного кабинета. Преподы моей кафедры уместились бы здесь без труда. Трижды.
Драгар застыл у дверей. Кажется, для него ледяное купание прошло без последствий – даже губы помощника не посинели. Меня же все сильнее колотил озноб – мокрая одежда не способствовала согреванию.
Вархар окатил внимательным взглядом. В несколько шагов пересек кабинет снова и распахнул черный шкаф-солдатик, расположенный в углу, невдалеке от двери. Оттуда проректор выловил голубое полотенце, широкие черные брюки и синюю футболку. И что самое любопытное – все почти моего размера!
– Вчера заказал для тебя, – как ни в чем не бывало сообщил Вархар. – На случай, если нам вздумается предаться страсти в моем кабинете.
От мысли, что придется менять гардероб при двух скандрах, которые и без того раздевали меня голодными взглядами, я разом пришла в себя. Непоколебимая уверенность, с которой Вархар поведал о назначении вещей так, словно я уже на все согласна, прибавила бодрости и сил.