Неформальная любовь (СИ)
- Лия ты иди на следующую пару и начинай конспект писать, а мне нужно к ректору сходить. Есть разговор.
- Зачем тебе к ректору?
- Лия, ну нельзя быть такой любопытной. Ответ - важные личные дела, тебя устроит?
- Нет, но иди, потом расскажешь.
- Хорошо, что-то расскажу. Или нет, - он одарил меня своей лучезарной улыбкой и поспешил удалиться.
Глава 39. Разговор с ректором.
Глава 39. Разговор с ректором.
В кабинете ректора было собрание его заместителей отделений. Все они бурно обсуждали учебный процесс. Я хотел встретиться с Дмитрием Трофимовичем лично, но шансов застать его в хорошем расположении духа становилось с каждой секундой все меньше и меньше. Через десять минут, наконец, подчиненные весьма озлобленные и озадаченные стали расходиться, а я, не обращая внимания на секретаршу, которая пыталась преградить мне путь, прошел в кабинет ректора.
- Дмитрий Трофимович, я пыталась его задержать, но он наглый, как танк, - девушка сделала очень убедительные глаза и побледнела. Тут в ее правдивости даже Станиславский бы не усомнился, честное слово, и она ухватилась за рукав моей рубашки. В ее глазах четко читалось: «Я сейчас, если что, его выведу».
- Это потому, что я в танковых войсках служил, милая девушка, - объяснился я и деликатно убрал ее руку в сторону. Она теперь стала еще бледнее.
- Так, Аллочка, выйди, пожалуйста. А ты, бывший танкист, пройди и сядь, раз уж правила приличия для тебя не писаны, - снисходительно заключил ректор.
- Прошу прощения, но у меня важное дело, - отозвался я, а девушка вышла и закрыла за собой дверь. Светлый кабинет ректора мне понравился. Атмосфера располагала к беседе. Тихо, комфортно и очень свежо. Я бы перенастроил кондиционер, так как ощущение было, словно сейчас за окном зима и в кабинете тоже.
- Ну что, молодой человек, я Вас слушаю, - Дмитрий Трофимович окинул меня равнодушным взглядом и параллельно что-то подписывал, наскоро изучая.
- Я знаю, что недавно Вы видели девушку с ребенком. Она к вам приходила, ведь так? - после моих слов ректор отложил в сторону ручку и слегка отодвинул папки с документами. Я явно его заинтересовал.
- Да, приходила. И что, это должно для меня что-то значить?
- Может быть, Дмитрий Трофимович, ведь у вас была дочь, верно? - после этих слов ректор налил себе стакан воды и выпил, потом посмотрел на меня очень внимательно и добавил.
- Откуда тебе это известно? - насторожился ректор и отодвинул еще дальше все свои документы в сторону и шумно вздохнул. Тема его дочери для него была, вероятно, тяжелая.
- Я знаю Трофима. Егеря. Он спас меня когда-то, очень давно, и я считаю, что Вы точно его сын. Так как есть внешние сходства, и я видел фото, на котором были вы и ваша дочь.
- Предположим, все, что ты говоришь, правда. Продолжай.
- Так вот. А еще есть Амалия Василевская, которая выросла в детском доме. Попала туда в возрасте шести лет. Ее нашли в лесу. Но ведь она где-то жила до того, как потерялась. Я хотел спросить, а Вы когда вашу дочь хоронили, уверены были в том, что этот ребенок ваш?
- Нет. Ни в чем я не уверен, и никакой труп мы не находили и тем более не хоронили. Ее не нашли тогда, - серьезно проговорил Дмитрий Трофимович.
- Я смею предположить, что Лия Ваша дочь, - не стал ходить вокруг да около я. От моих слов ректор в прямом смысле забыл, как дышать, а потом выдал свой вердикт.
- Исключено. Мы почти к Москве подъезжали, когда она пропала, а Амалию нашли в Брянске. Я еще вчера сразу, как она ушла, созвонился с детским домом, и мне сказали, что ее нашли почти в черте города, назвали какой-то парк. Это даже не лесополоса пригорода.
- А я вот допускаю, что она может быть вашей дочерью. Она похожа на нашего классного руководителя. Эти аквамариновые глаза. Слишком много совпадений, я имею в виду, внешних.
- Амалия. Нашу дочь действительно звали Амалия. Она пропала, когда мы ехали в поезде домой. Она пошла в туалет и исчезла, а потом были поиски полномасштабные, долгие и мучительные. Привлекали само собой волонтеров и МЧС, но все тщетно.
- Вы искали в детских домах? - Дмитрий Трофимович задумался. Серьезно задумался, и мне стало понятно, что им и в голову это не приходило, а потом я встал, и мой взгляд упал в сторону стеклянного шкафчика. Там было несколько фотографий. Одна меня привлекла. Я подошел и присмотрелся.
- Откуда Ваша жена знает тетю Глашу? Ведь это она на фото рядом с Миланой Владимировной?
- Так это Глафира Степановна Калинина. Она мать Миланы, но они не общаются. Она не хотела, чтобы я был мужем Миланы, и Милка сбежала со мной в Москву.
- Вы не один такой. Я ей тоже не понравился, когда стал мужем Лийки, - задумчиво проговорил я, про себя удивляясь. Как, однако, жизнь судьбы закручивает.
- А откуда ты знаешь мать Миланы? - нахмурился ректор. Он смотрел на меня, как на экстрасенса. Не мог он никак понять, почему я знаю, кто его дочь, кто его отец, и его теща. Очень все как-то странно получалось. Но такова судьба, что тут сказать. После смерти родителей меня спас егерь Трофим, потом я попал в надежные руки Лии, заботливые, надо сказать. Приходилось ей развлекать меня, словно, ей свыше сказали: «Делай что хочешь, но отвлеки Сергея от грустных мыслей». И она отвлекла. Как сумела, так и отвлекла. Виртуозно, с присущей ей фантазией. Сто баллов за изобретательность. Потом я решил как-то все пояснить ректору.
- Превратности судьбы. Амалия жила у нее какое-то время, пока я был в армии. Вот весело будет, если ваше с Лией родство подтвердится. Тогда тетя Глаша окажется прабабушкой нашего Сашки.
- Да уж, династия, однако, - усмехнулся ректор, а потом снова посмотрел на меня и добавил. - Ты кстати не представился.
- Я муж Амалии и хочу разобраться в ее прошлом, тем более, такая довольно ясная картина вырисовывается, - последние слова я сказал очень загадочно.
- По-хорошему, надо сделать тест ДНК. Нужно сделать его, используя для анализа кровь. Так будет точнее, - заключил ректор. Ему нужны факты. Это было ясно по его выражению лица. Ну что ж. Будут ему факты, а мне, честно говоря, хватило прямого общения с ним, чтобы понять, что он и есть ее отец. Манера говорить, овал лица и нос. А еще привычка откидывать в сторону документы и проводить рукой по волосам. Он сейчас, словно копировал Лийку. Улыбнулся про себя, и как-то потеплело на душе. Не знаю, как Амалия ко всему этому отнесется, но я был бы счастлив, если бы был на ее месте. Посмотрим.
- Я могу взять у нее из вены кровь и передать ее Вам. А вы уж сами экспертизу сделаете.
- А под каким предлогом ты собираешься у Амалии взять кровь? - Дмитрий Трофимович держался и старался не проявлять ярких эмоций. Это было странно, ну или он просто был достаточно замкнутым человеком. Наконец, прозвенел звонок, и я должен был мчаться на лекцию.
- Доверьтесь мне, я что-нибудь придумаю.
- Ты, вероятно, Холодов Сергей, я понял, кто ты. Милана о тебе вчера упоминала. Да, и отец твою историю мне рассказывал. Он тогда тебя усыновить хотел, но так и не смог оформить документы, а мне некогда было этим заниматься.
- Все так, и я, похоже, ваш зять, если все подтвердится, - утвердительно сообщил я.
- Ну что ж, осталось дело за малым. Сделать тест ДНК. Я узнаю, как можно сделать это тайно, и все тебе расскажу по телефону. Кстати, черкни на стикере свой контакт, танкист, - ну все, похоже у меня новое прозвище. Уж кем я только не был, а вот танкистом ни разу.
- Хорошо, и все-таки, мне не понятно, почему Вы так спокойны сейчас, ведь Амалия, возможно, ваша дочь?
- Сергей, я много лет занимался ее поисками, и мое сердце растерзано. Я боюсь снова разочароваться и даже не могу себе позволить надеяться. Если это она. О боже, я даже не знаю, что я сделаю тогда. Как признаться этой милой девушке в том, что я ее отец. Я не смог найти ее раньше, потому что шел ложным путем, но что сказать, жизнь, она ведь не предсказуемая, тут уже ничего не поделаешь.