Средневековая история. Чужие миры

Но Ганц развосхищался так, словно перед ним невесть какая красота висела. И хвалил, хвалил, хвалил…
Пока Тара не выдержала.
Каждой женщине приятно, когда хвалят – ее. И Неприятно, когда рядом с ней хвалят другую. А красоту, за молодость, за… да какая разница за что!?
Неприятно!
Точка!
– У нас в деревне и покрасивее есть!
– Правда? Да быть такого не может!
– Вот, хотя бы Ликса!
Ганц тут же сделал стойку. И принялся выспрашивать про Ликсу – красавица? Правда7 А вдруг познакомится… он же завтра в деревне будет!
– Она о том годе пропала, – покачала головой Тара. – Небось, кто из господ и увез…
Пропала?
В том году?
Кажется, Ганц сюда приехал не зря!
***
Сильно про Ликсу он не расспрашивал, чтобы не вызвать подозрений. С чего это его деревенская девка заинтересовала?
Так, заметил, что господа – они на крестьянок падки…
Что увы, хорошим это не кончается,, обычно покрутят, да и выкинут, что огрызок от яблока…
Тара кивала, соглашаясь. И еще раз вспомнила про Ликсу.
Так и так, девушка была неглупая, с господами хоть и крутила, да только с ними. И на приданое себе копила. Серьезно так, вдумчиво…
Ее бы в деревне и замуж взяли. Не посмотрели, что траченная уже. Это дело такое, с бабы оно и не убудет. А коли баба хозяйственная, да серьезная, оно и мужу прибыль!
Так что Ликса каждый раз напрашивалась в служанки. И брали ее с охтой. Знали, что последствий не будет, что девушка она услужливая и расторопная… а вот около года назад, как отшептало.
Исчезла она.
И мать-то сюда прибегала, к Таре.
Ан нет!
Пропала девушка, как в воду канула!
Точно – уехала с кем!
С кем?
Да вроде как тут и средний сын был, и младший… средний точно уехал. Может, и с ним. А может, и нет, то не ее дело! И не твое, бродяга!
Ганц быстро перевел тему.
И снова принялся восхищаться принцессой.
И Тарой, конечно! Такой даме, небось, и угодить-то нелегко, и вообще…
Но в деревне он обязательно поговорить про Ликсу. Знать бы, с кем…
Ативерна, Лавери.
– Эх ты! А еще отец!
Миранда трепала Нанука за уши.
Собак всем видом показывал, что он, конечно, отец. Но жить ему очень-очень хочется. А восемь щенят и супруга, у которой гормональный стресс…
У собак их не бывает?
Да еще как бывают, хуже, чем у людей! Хотя бы потому, что у людей кусаться не принято. А у собак – запросто. Вот Ляля и стрессовала.
А мелкие паршивцы пробовали на вкус все, что находилось в пределах досягаемости.
Зубки у них тоже были. И преостренькие.
Поэтому Нанук с радостью сопровождал Миранду во всех поездках. В частности – в салон Мариэль.
После похищения Лилиан Иртон, вся тяжесть работы легла на плечи МИранды. И девушка готова была взвыть.
Вот как!?
Как мама со всем этим справлялась?! Да еще что-то новое изобретала, и детям внимание уделяла, и…
КАК!?
У Миранды это в голове решительно не укладывалось. И времени не хватало. И… и КАК!?
Потом, когда мама вернется, она ее обязательно расспросит. А то видела девочка лишь парадную сторону. А оказалось…
Мири тщательно проверила бухгалтерию, потом вышла в общий зал. Нанук следовал за ней, как пришитый.
Ничего интересного.
Две дамы у стойки, одна побогаче, вторая явно компаньонка, что-то купили. По виду – купчихи, с хорошим достатком, такие тоже могли прийти в салон, был и под них целый сегмент товаров. И недешевых.
Лиля не собиралась упускать ни единой монеты, ведь хочется – всем! И купчихи в этом отношении ничем не умнее дворянок.
Замороченные продавцы носят охапки вещей.
Одна из продавщиц упаковывает покупку. Обыденное зрелище.
Миранда прошлась вдоль манекенов, поправила на одном из них фероньерку, вернула на место сползший с плеча золотой шнур…
– ГРРРРР!
– Нанук!?
– Уберите собаку!!! Вы что себе позволяете!?
Миранда смотрела на всю картину широко раскрытыми глазами.
Две женщины не могли выйти из магазина. В дверях стоял Нанук. Ощерившись, вздыбив шерсть на затылке, и всем видом показывая, что враги – не пройдут.
 
Но…
Что с ним случилось!?
Мири сделала шаг вперед… она еще не знала, что скажет или сделает, но он ведь сейчас кинется! И как быть тогда?! Два трупа – плохая реклама для салона.
А послушается ли ее пес?
Он же мамин…
– Ваше сиятельство, кулона с янтарем нет! И наборного браслета тоже!
Та продавщица, которая носила вещи, выскочила в общий зал. Мири медленно подняла брови.
– Дамы, вас обыскать?!
Как-то все сразу же сложилось вместе.
И что вирманские собаки – самые умные.
И что Нанук вообще один из самых умных, умнее многих придворных…
И что никогда он себя так не вел.
И охапки вещей…
И мамины рассказы о том, как собаки умудрялись задерживать воров, разбойников…
– Да что вы… – заверещала та, которая была постарше и побогаче одета. Вторая спряталась за нее и испуганно поглядывала то на Миранду, то на Нанука. Интересно, кого она опасалась больше?
– Собаку спустить? – Мири не стала вступать в дискуссии. – Он сейчас кинется, а я его и удерживать не стану. Подумаешь, воровок загрызли! Да сюда вся столица хлынет, чтобы подробности узнать…
Воровки оказались некрепкого десятка.
– НА!!! ПОДАВИСЬ!!!
Браслет и кулон полетели под ноги Миранде.
– Грррррр! – еще раз сказал Нанук.
Туда же добавилось кольцо.
– Грррррр!
Несколько кружевных лоскутков – комплекты белья.
– Грррррр!
И фероньерка – от другого набора.
Только тогда Нанук соизволил отойти от двери, и дамочки рванулись на улицу. Правда, молча.
Размер зубов и их количество способствовали воспитанию в себе скромности и смирения перед обстоятельствами.
Продавщица спешно подбирала спасенные вещи.
– Ты ж моя умница! – от души высказалась Миранда. Потрепала Нанука за ушами и решила заехать – купить ему здоровущую сахарную кость.
А еще…
Вот ведь какая полезная собака.
А если в салон одного из щенков? Чтобы бдил? Ведь не первые же это воры! А даже если и первые – то не последние…
Миранда пообещала себе обязательно обдумать этот вопрос. А пока – награда для собаки. Заслужил – и еще как! Надо на рынок заехать…
Кость в клыках Нанука только хрупнула. Да, умная собака – сокровище. И недаром в Ханганате ценятся лошади, собаки и сокола.
Женщины?
А вот женщины там не ценятся. Вообще…
Но если женщина сможет сберечь жизнь лошади? Собаки, сокола?
Выбора у Миранды не было в любом случае. Значит – надо учиться.
Ативерна, поместье Леруа
Вечер и утро прошли гладко. И Ганца проводили до деревни.
Не до самой, конечно, половину дороги, примерно. А там уж не собьешься.
Кнуш оценил его умения и приглашал заходить, как Ганц в этих краях окажется. И медяки честно отдал…
Ганц зашагал к деревне, пытаясь систематизировать полученные знания.
Интересно, когда герцог поссорился со средним сыном?
В медовый месяц.
Вот здесь, в домике. И тот уехал… взяв с собой крестьянку?
Ой, что-то Ганц в этом сомневался. Не до крестьянок тут! Когда с отцом поссорился, когда мачеха… да Майкел на нее и не взглянул бы! Экая невидаль!
Крестьянка!
Пфф!
Но куда-то же она делась?
Надо, надо поговорить в деревне, вот только с кем…
***
Деревня встретила Ганца шумом и гамом. Веселым и привычным.
Мужчина любил работать «в поле», любил притворяться другим человеком… даже притворством и игрой это назвать было нельзя. Игра – это сцена, зрители, актеры. А Ганц не играл.
Он попросту жил другой жизнью!
И это было – чудесно! Как алмаз в руках – повертеть его, рассмотреть одну грань, вторую, третью…