Записки охотницы (СИ)
После сытного перекуса приходит идея наведаться в кино. Ну как приходит… мельтешащая на другом конце улицы табличка с надписью кинотеатра делает всё сама. Так что следующие пару часов проводим в романтичном полумраке зала за просмотром приключений юркого человечка в красном трико. Ага, как будто своих не хватает, но всё равно круто. Сто лет в кино не была.
Обратно на улицу выходим, когда окончательно темнеет. Оставленный в машине телефон Димы раздраженно мигает и требует внимания. Стас, с десяток пропущенных вызовов. Нервно покусывая губу, слушаю разговор братьев.
Не услышать сложно. После того как обнаруживается, что я с Димой, громкие крики Стаса слышны даже если заткнуть динамики. Хорошо, свой телефон я оставила в цирке. Представляю, какая тирада вылилась бы на меня. А я же еще и не сдержалась бы и послала его к черту.
А вот Дима молодец, держится нормально. Отвечает спокойно и без повышенных тонов, любо-дорого наблюдать. Мне бы научиться его выдержке.
— По приезду ожидается буря? – спрашиваю я, когда разговор заканчивается.
— Она была бы в любом случае. Больше паники за твое внезапное исчезновение.
— И что… едем обратно? — всем видом показываю, как мне не по душе эта идея. Не хочу. Не хочу возвращаться.
Дима это видит.
— Придется, но можно ведь еще слегка отсрочить неминуемое, да?
Облегченно выдыхаю. И вот мы уже выезжаем с парковки торгового центра, съезжаем на главную дорогу и окольными путями тормозим у ворот парка, попутно заехав в продуктовый.
Митинский парк, как и много других мест, имеет за плечами свою историю. Поговаривают, что в многочисленных могильниках, оставшихся после заселения в древние времена, можно отыскать сокровища. Несколько раз даже предпринимались попытки, но кроме останков воинов найдено ничего не было.
А после местные жители и вовсе запретили любые раскопки, не желая осквернять свой город. Так что теперь там, где когда-то жило целое поселение, был возведен мемориальный зеленый памятник.
Но если по существу, то… парк как парк. Даже близко не стоит с раскрученными местечками в центре столицы, напичканными аттракционами, импровизированными сценами с представлениями и многочисленными забегаловками. Однако приятный и ухоженный. И немноголюдный в это время.
Находим укромное место возле реки и устраиваемся на огромном валуне. Из магазинного пакета достается упаковка пива, чипсы и мороженное. Мне же на плечи ложится мужской пиджак. Лето — это прекрасно, но в этом году оно холодное, а мы ещё и расположились возле воды.
Хотела купить сигарет (я ведь всё оставила в лагере), но Дима принципиально отказался их покупать. Сказал: “когда меня нет рядом, тогда и травись”. Его категоричность умиляла, но настаивать я не стала. И вот теперь мы сидим и разглядываем безмятежную водную поверхность. Пьем холодное пиво. Разговариваем. Ни о чем, если честно. Темы банальные, не затрагивающие неловких тем, и хоть я внутренне напряжена, сейчас мне очень комфортно.
А напряжена потому, что… жду. Хоть чего-то. Кафе, кино, в машине… уже было столько возможностей поднять разговор о как бы “нас” и ничего. Особенно в кино. Я всё ждала, что его рука ляжет на мою во время фильма или там какое едва уловимое движение будет… ничего. Даже сама (дура, да!) пыталась и присесть поближе, и коснуться ненароком, а толку ноль. Дима держится особняком. Абсолютным.
И вот я вроде бы болтаю ногами на краю валуна, слушаю его рассказы, а мысленно бешусь от такого поверхностного безразличия и размышляю о том, что мы сидим так близко, буквально плечом к плечу, нужно лишь…
Еще и этот завораживающий запах одеколона от пиджака. Мда… мне что-то знатно рвет крышу. Может Дима прав? Мы, женщины тянемся только к тому, что недосягаемо. А он сейчас для меня максимально недосягаем… и это бесит, честное слово!
Одна тема плавно перетекает в другую, третью, четвертую… Вот уже подобрались к интересующему меня вопросу: Бальдр. Его истинное имя. Что ж, я так и думала. Сыновья Одина — братья Бальдр и Видар. Блестяще.
И вот почему меня угораздило связаться именно с сыночками верховного аса? Нельзя было найти рыбок помельче? Представляю, как теперь негодует папаша.
— Так что случилось на самом деле?
Разговор уж очень незатейливо подплыл к моей собственной персоне. Обычно я просто отшиваю любопытных и пресекаю все попытки залезть себе в голову, но не в этот раз. В этот раз не хочется.
— Если бы я знала, — разглядываю мысы ботинок, чтобы не поворачивать головы. Так проще ворошить прошлое. — Сигуль, Лера в смысле, всегда считалась вполне адекватной. У нас с ней и стычек особых не было, как с той же Тамарой. А однажды мы столкнулись с ней и, как мне кажется, больная голова уверовала в собственные догадки. Мол, я подслушивала её и теперь знала то, что знать мне не положено. С неделю ходила тенью, зыркала глазищами, пытаясь просверлить меня насквозь, а потом сорвалась с цепи окончательно. Набросилась на меня, вопила, что от меня одни проблемы… ну и…
Не вижу, но слышу Диму.
— Ты защищалась.
— Типа того. А что оставалось? Одним разбитым лицом Лера не хотела заканчивать дело. Извините, когда в меня тыкают копьем, инстинкт срабатывает непроизвольно.
— Ты рассказывала об этом?
— Само собой. Только вот меня уже тогда считали вспыльчивой и неуравновешенной, а Лерику не хватало совсем чуть-чуть до эталонного поведения. Так что сомневаюсь, что кто-то поверил.
— Ты бы не была тут, если бы не поверили.
— Не была бы тут, если бы были веские доказательства.
— И ты так быстро сдалась?
Смеряю его сердитым прищуром.
— А что, стоило лезть на рожон, чтобы еще больше усугубить положение? Жизнь оставили и на том спасибо.
— Не злись. Я просто спросил, — миролюбиво пихнул меня плечом Дима.
— А я просто ответила, — цежу едва ли не через зубы. — Это тебе ничего не будет, если накосячишь. Папочка всегда прикроет. А вот мы расходный материал, который не жалко. Давай закроем тему.
— Вот тут ты не права. Нам достается ничуть не меньше. “Папочка” не терпит пятен на имени.
— Да плевать, — допиваю пиво и тянусь за другой бутылкой. Мой собеседник же еле мусолит первую. И то верно, ему ещё за руль садиться.
— Знаешь, почему мы обосновались в Петербурге? Мало кому в совете понравилась затея с нейтралитетом, — крутит пальцем, как бы обводя место, в котором мы находимся. — Более того, разрешить им жить среди людей… ну, показалось, по меньшей мере, дикостью. Меня тогда поддержал только брат. Кое-как удалось сгладить углы и добиться сделки, но отцу очень не понравилось самоуправство. Цитирую его слова: “сделайте так, чтобы смотря на вас, мне не пришлось сгорать от стыда”. Мы подумали-подумали и решили, что уехать лучшая из идей. Разъехались и путешествовали, Питер был единственной точкой соприкосновения. Встречались изредка в городе. Я, вообще-то, был в Швейцарии, когда похитили копье. Но вернулся. Из любопытства.
— Любопытства, — хмыкаю невольно я.
— Его самого.
Вызывающе оборачиваюсь к нему.
— Ну и что? Ещё любопытно?
— Даже не представляешь как, — подмигивание в ответ.
Зря я это. Неудачное решение и оба это быстро понимаем. Сидим теперь буквально впритык. Очень близко. Очень-очень близко. И смотрим друг на друга. Возникающее напряжение даже ножом не разрежешь, тут бензопилу надо брать. Я же вижу как он на меня смотрит весь вечер… И чувствую, как у самой внутри всё напрягается…
Бутылка выскальзывает из пальцев и с бульком ныряет в воду. Действует как ушат водички со льдом за шиворот. Дима первым отводит глаза.
— Не стыдно? Переводишь казенное имущество.
Протягивает мне третью на очереди из упаковки, но я уже не то, что пить не хочу — сидеть тут не хочу. Хотел же поцеловать! Ну вот и чего? Я что, первая должна идти навстречу? С каких пор девушки сами подкатывают к кавалерам? Да не подумаю!
— Поехали обратно, — вскакиваю с камня так резко, что едва не отправляюсь следом за многострадальным пивцом. Меня благородно удерживают, но не обращаю на это внимания. Спрыгиваю вниз и лечу к воротам, где остался “Ягуар”. Диме только и остается спешить следом, торопливо побросав всё обратно в пакет.