Дракон в огороде (СИ)

Предстоит собрать клубнику. Выбрать и отложить ягоды для семян на следующий раз. Упаковать и отвезти на Первомайский рынок. Вчерашняя вылазка туда закончилась тем, что мне позвонил реализатор с точки, куда я отнесла весь прошлый урожай, и настойчиво поинтересовался, не будет ли у меня ещё клубники этого же сорта. Я не дала ответа. Кто же его мог бы дать, учитывая фантастический способ её выращивания? Но, думаю, что у меня и эту купят. 
Воровато оглянувшись, я отступаю. Сердце ухает в желудок. Остаётся там, разрастаясь ледяным спазмом и судорогой. 
Незнакомец открывает рот. Что-то говорит, но я ни слова не разбираю. То ли из-за незнакомой речи, то ли из-за шума крови в голове. 
Откуда здесь взяться мужику? 
Мысли несутся галопом диких лошадей. Я боюсь кричать. Боюсь разбудить дочь… Я не хочу, чтобы он знал о ней. 
Как назло, под руку ничего не попадается. Да и что я сделаю? Здоровый мужчина, выше меня на полголовы. Широкоплечий и подтянутый. Такого даже лопата не возьмёт!
— Уходи… — выдыхаю, безжалостно пятясь по клубнике, которую только-только вырастила. — Пожалуйста… 
Он морщится. Его глаза смотрят на меня с какой-то тоской и грустью. Я даже начинаю верить, что это просто какая-то ошибка. Недоразумение. Сейчас он уйдёт, сказав, что ошибся домом или ещё что-то вроде этого — безобидное, а я пойду в сортир и буду реветь там час! 
Этот ужас невозможно описать и невозможно забыть. 
Мгновение. Один рывок в мою сторону, а сильная рука уже удерживает меня за талию, пока вторая что-то выискивает в кармане вычурного плаща. 
Я хочу кричать, но лёгкие словно совсем отказали. Да и всё тело. Стою, как блаженная, и жду, когда он меня убьёт. 
— Не надо, пожалуйста… — шепчу, не предпринимая попыток высвободиться. — Ухо…
Договорить он мне не даёт. Хватает пальцами за скулы, удерживая рот открытым, и вливает в меня из светящегося пузырька какую-то горькую жижу. Она скрипит на зубах, как песок. От неё вяжет во рту.
— Теперь ты понимаешь меня? — слышу человеческий голос. — Прости, что так грубо вышло. Но ты так испугалась меня, что я не видел другой возможности, как бы ещё мог заставить тебя выпить зелье. 
— Зелье? — ошалев, переспрашиваю я.
Безумец, должно быть, мастер дурить головы своим жертвам. 
— Я обо всём тебе расскажу, моя истинная. Позднее. Нам стоит поторопиться, пока грань между нашими мирами тонка и мы можем уйти без существенных энергозатрат. — улыбаясь самой обольстительной улыбкой, которую я когда-либо видела, шепчет незнакомец, крепче впечатывая свою руку в мою кожу. 
Чувствую, как обжигают его пальцы, как ёрзает ладонь, в нелепой попытке то ли погладить, то ли удержаться на моём тщедушном тельце. 
— От...от...отпустите меня! — заикаюсь. 
Слова теряются. Мысли путаются. 
— Не переживай. Я сделаю тебя счастливой. Клянусь всем, что у меня есть. Ты станешь королевой Эйрина, милая Олльга. — он странно тянет моё имя, коверкая его на какой-то извращённый манер. — Я дракон! Драконы, как известно, никогда своих жён не обижают. Истинных — и подавно. 
Скрип врывается в сознание. Он действует, как ушат ледяной воды на мою разгорячённую голову. 
Шаркающие шаги худеньких ножек и голос моей Лизы:
— Мамочка? А ты кто? — воззрившись пытливыми карими глазами на незнакомца, моя дочь невозмутимо тянет полы его плаща, приближая к лицу замысловатую эмблему. — Это динозавр здесь, да, дядя?
...мне показалось, или у мужчины задёргалось правое веко?
  
Глава 1
 
Шум нервирует. Хаотичный, разночастотный, он касается моего затуманенного сознания, заставляя опомниться.
В моём огороде кто-то был… Мужчина, с волосами цвета кофе и глазами…
Лиза…
Сердце пропускает удар. Вспышка боли сдавливает виски, двигаясь по нарастающей к затылку. Я пытаюсь пошевелиться, но собственное тело кажется настолько безвольным, что я не берусь утверждать, на месте ли вообще мои конечности.
— ...одумайся.
Голоса приобретают чёткость. Я выделяю два.
— Мама, это не обсуждается. Она моя истинная.
 
— Истинная с приплодом от другого мужчины, Драгхар? Это невозможно. — женский шёпот, очень противный и властный, заставляет моё сердце стучать чаще.
— Возможно, она её младшая сестра? — глухо вопрошает другой голос — мужской и уставший. — Не вмешивайся хоть на этот раз, мама.
Обрывки воспоминаний выплывают из памяти, застывая перед глазами.
Тот незнакомец… в моём огороде, он ведь тоже говорил что-то похожее. Что-то про истинных, королев и… драконов. Или нет?
Лиза… Она была там. Держала его за полы плаща, рассматривая какие-то нашивки или эмблемы…
Моя дочь! Это она приплод?!
Ярость захлёстывает волной. Эти двое находятся в моём доме и смеют оскорблять мою дочь?
— Верни их, где взял, Драгхар. Не выставляй себя посмешищем. Я не позволю тебе жениться на девке с ребёнком. Считай, что это приказ твоей королевы. Не хочешь? — женский голос затихает. — Избавься от её дочери. Зачем ты вообще её с собой притащил?
— Что значит, избавься, мама? Ты в своём уме? — ревёт мужской бас, от которого у меня перехватывает дыхание.
— Верни её, откуда взял, сын. А ты о чём подумал?
Не верю. Ни единому слову не верю!
Пытаюсь сделать глубокий вдох. Просто дышать, чтоб сконцентрироваться хотя бы на таком простом занятии. Получается не очень-то и хорошо. Зато мои потуги, очевидно, привлекают внимание беседующих.
— Быстро она что-то… — недовольно выдыхает женщина.
— Мама, уйти отсюда.
— В своём дворце я ещё должна спрашивать, где и когда мне ходить?
В дворце?
Всё, мозг взрывается.
— Где... моя… дочь? — стараюсь открыть глаза, едва шевеля губами.
Тело тут же пробирает дрожь. Но оно уже хотя бы ощущается моим.
Сминаю пальцами ткань под собой и заставляю себя сесть. Перед глазами хороводы разноцветных пятен. Веки тяжёлые, всё норовят опуститься.
— Мамочка, ты проснулась? — сонно звучит недовольный голосок. — А меня дядя развлекал… Ой. — это «ой» мне нисколько не нравится. — А вы, тётя, кто? Принцесса? — восхищённо выдыхает Лизка.
Так спокойно. Лиза рядом. Это же уже хорошо. Или нет?
— Боги, Драгхар, реши уже эту проблему! — высокомерно заявляет большое зелёное пятно, застывшее неподалёку меня.
Вздрагиваю. Инстинктивно шарю руками вокруг себя. Натыкаюсь на тонкую руку дочери и понемногу успокаиваюсь.
— Я плохо вижу. — проговариваю почти спокойно. — У меня болит голова. — стараюсь избегать рвущихся наружу оскорблений и паники, чтоб не пугать Лизка. — Это когда-нибудь прекратится?
— Ты обязательно восстановишься. Просто дай себе время. Отдыхай. — вкрадчиво шепчет тёмное, продолговатое пятно у моей головы.
— После чего восстановлюсь? — с трудом сдерживаю истеричный возглас.
Ничего же не было. Ни аварии, ни болезни, ни драки… После чего мне восстанавливаться?
— Мамочка, тебе сильно плохо, да? — завозившись, Лизка забирается на моё плечо. — Ты понимаешь этого волшебника? — склонившись к моему уху, шепчет ребёнок. — Он столько всего умеет… — горячим дыханием обжигает мою шею дочь.
Ком встаёт в горле. Я не имею права на истерику и панику. Я не должна пугать Лизу.
— Я… — глухо протягиваю, — В порядке, Лизок. — на моих губах расползается улыбка. Очень надеюсь, что она хоть сколько-нибудь похожа на искреннюю, а не на оскал.
В какой-то степени моё заявление является правдивым. Зрение на самом деле понемногу приспосабливается. Цветные пятна меняют очертания. Расползаются, сужаются, вытягиваются, разбавляются другими красками.
— Мне здесь очень нравится. Мы же останемся?
Я молчу. Упрямо поджимаю губы, водя рукой по спине своего ребёнка, и не знаю, что вообще можно сказать в этой ситуации.
Где это здесь?
Наконец-то зрение приходит в норму. Насыщенные краски возвращаются в мир, заставляя меня холодеть.
На высокой кровати, в которой мы разместились с дочерью, сбит в ногах ком одеял. Рядом возвышается проникший в мой огород мужчина, небрежно и, на мой взгляд, нервно, поправляющий полы своего странного плаща. В изножье… Она. Та, что испугала меня до чёртиков, ещё до того, как я увидела обладательницу голоса, который заставлял моё сердце тревожно ныть и сжиматься.