План б (ЛП)

— Я неправильно выразился. Я уверен, что это не двадцать. — Кайл понизил свой тон до очень успокаивающего уровня, как будто я дикая кошка, которую нужно успокоить. Он такой раздражающий.
— Ты видел размеры Таббса, — говорю я. — Он огромный и весит восемь килограммов, так что я, скорее всего, наберу меньше. Восемь — это, наверное, максимум возможного.
— Хорошо. — Он смотрит на меня косо. — Конечно.
— А может, и меньше. Таббс размером с двух кошек нормального размера, а у меня будет только один ребёнок.
— Ладно, расслабься. Я не пытаюсь тебя напрячь. Я просто извиняюсь за биологию.
— Хм, — хмыкнула я безразлично. Видимо, неопределенная и угрюмая — вот кто я теперь, что раздражает, потому что раньше я была уравновешенной. Правда. Спросите любого. Именно поэтому мне пришлось сесть на членодиету. Мой покладистый характер и веселое отношение привели меня во всевозможные веселые переделки, потому что покладистые люди — это весело. И не требуют особого ухода.
Теперь я угрюма и хриплю в ответ. Это было не совсем то, к чему я стремилась, когда решила стать взрослой.
— Я наберу с тобой двадцать килограммов, если хочешь, — предлагает Кайл, возвращая мое внимание к себе.
— Ладно, давай не будем делать ничего поспешного, — быстро говорю я, разглядывая его. Я уже говорила, что ему чертовски идёт этот костюм? Объективировать его на протяжении всей моей беременности — это вроде как приз за дверью, верно? Оставаться красивым — это самое меньшее, что он может для меня сделать.
При условии, что я буду встречаться с ним всю беременность, то есть.
Но знаете, я могу быть ответственным близнецом, если я действительно настроюсь на это. А что может быть ответственнее, чем выйти замуж за папу своего ребёнка? Я имею в виду, кроме как не иметь ребёнка вообще, но этот корабль уже уплыл.
— Просто скажи мне одну вещь, Кайл.
— Конечно.
— Ты ведь не специально это сделал, да? Обрюхатил меня?
— Что? — Он быстро смотрит на меня, затем возвращает взгляд на дорогу. — Боже, нет. Дейзи, нет. Конечно, нет. Поверь мне, у меня был план на следующие пять лет моей жизни, и это не было им.
— Значит, это был несчастный случай, да? Все? Я была просто интрижкой, которую ты больше никогда не должен был увидеть?
Он делает паузу на мгновение, прежде чем спросить: — К чему ты клонишь?
— Я не знаю, — признаюсь я. — Наверное, я просто хотела услышать от тебя, что ты не сумасшедший, который выследил меня, чтобы оплодотворить, но это был глупый вопрос. С какой стати тебе специально оплодотворять какую-то случайную девушку? Неважно.
Он делает долгую паузу. — Мне не нравится слово "случайность", но нет, это не было намеренно.
— Хорошо. Значит, то, что ты меня обрюхатил, было случайностью. А фотоаппарат ты тоже случайно украл?
— Нам действительно нужно об этом говорить? Я вернул его. И перестань говорить "обрюхатил". Это неуважительно.
— Неуважительно по отношению к кому? Ты меня обрюхатил. Ты предпочитаешь, чтобы я всю оставшуюся беременность называла этот инцидент тем временем, когда ты меня осеменил?
— Это неуважительно по отношению к тебе, и нет, я не предпочитаю такое описание. Я уверен, что ты можешь придумать что-нибудь более подходящее. Ты довольно многословна.
— Ого. Как ты очарователен, Кайл.
— Господи. — Он убирает руку с руля, чтобы потереть затылок. — Я имел в виду, что ты хорошо владеешь словом. Ты ведешь блог. Тебе нравится писать. Ты творческая, умная и смешная. Ты можешь добиться большего, чем ссылаться на себя, как будто ты мой случайный попутчик.
Ха.
— Кроме того, — добавляет он, — это ты преследовала меня.
— Только потому, что ты заделал мне ребёнка.
— Да чтоб тебя, — бормочет Кайл. Он пытается скрыть это за выдохом, но я все равно его слышу.
— Обычно я не преследую, просто чтобы ты знал. Ты бы никогда больше не услышал обо мне, если бы случайно не запустил своё семя в мое чрево.
— Ты сделала это до боли очевидным. — Его челюсть слегка подергивается. Он надел солнцезащитные очки, чтобы блокировать солнечные блики, и сосредоточился на вождении, так что я не могу его разглядеть, но мне нравится его челюсть. Это что-то вроде зажима. Ему нужно расслабиться.
 
— Просто скажи мне ещё одну вещь.
— Хорошо, — соглашается он, но кажется, что он готовится к тому, что это будет ещё одна вещь.
— У тебя есть страховка на аренду?
Мы подъехали к светофору, и он поворачивается, чтобы посмотреть на меня, глаза по-прежнему скрыты солнцезащитными очками. — Страхование аренды? — прохрипел он в ответ.
— Я просто пытаюсь убедиться, что ты из тех парней, у которых есть страховка. Это было на моей доске визуализации того, с каким мужчиной я должна быть, когда я села на членодиету.
Он смотрит на меня, и я понятия не имею, о чем он думает.
Он все ещё смотрит на меня, когда загорается зеленый свет и машина позади нас раздраженно сигналит. 
  
11
 
Дейзи
— Будь готова к шести, — говорит Кайл, высаживая меня возле своего дома. Он подвозит меня к своей квартире, потому что я практически живу там сейчас, так как он отвез меня обратно в отель, чтобы я собрала свои вещи. Я согласилась, потому что мне нравится Таббс, и я решила, что не помешает провести немного времени с Кайлом, пока я в городе на конференции.
Кроме того, квартира Кайла лучше, чем отель.
Но это все. Это единственные причины.
— Готова к чему? — спрашиваю я, держа руку на дверной ручке, готовая выпрыгнуть из его внедорожника.
— К ужину.
— Вау. — Я убираю руку с двери и поворачиваюсь к нему. — Как будто ты хочешь, чтобы я приготовила ужин на стол к шести? Это действительно сексизм, Кайл. То, что ты надел воображаемое кольцо и запихнул булочку в мою духовку, не означает, что я собираюсь бросить работу и проводить дни за уборкой и ставить ужин на стол каждый вечер в шесть, как домохозяйка 1950-х годов, чтобы ты знал. И я не буду гладить твои рубашки. Хотя, возможно, я буду печь печенье время от времени. Если я останусь. А это все ещё "если".
— Ты закончила?
— Да.
— Миссис Ласкола приходит ежедневно с понедельника по пятницу. Она делает уборку, закупки и стирку. Одежду из химчистки доставляют на стойку консьержа, откуда она забирает её и кладет в шкаф. Она приносит почту из холла и оставляет её на столе в моем кабинете. Она также готовит еду и оставляет её в холодильнике для разогрева.
Ох.
— Так что нет, — продолжает Кайл, — я не жду, что ты будешь для меня домохозяйкой 1950-х годов, потому что миссис Ласкола и есть моя домохозяйка 1950-х годов, за вычетом твоей проблемы с угрюмостью. Ты, Дейзи, моя будущая невеста двадцать первого века. Я жду от тебя только того, что ты будешь делать все необходимое, чтобы позаботиться о ребенке, которого ты носишь. Кроме того, я жду, что ты будешь делать все, что приносит тебе личное удовлетворение. Мне плевать, что это — вытирание пыли, или вязание, или фотография, или недвижимость, или управление чертовой империей. Все ясно?
— Отлично, да. — Я надулась. — Боже правый, ты драматизируешь.
Он закатывает на меня глаза. — Отлично. Будь готова в шесть, потому что я приглашаю тебя на ужин, — говорит он, делая ударение на этом слове. Он мог бы сделать это для начала. — На свидание, — добавляет он.
— Почему? — Я смотрю на него, миллион вопросов проносятся в моей голове.
— Потому что мы ещё не были на настоящем свидании, и я подумал, что это было бы мило, учитывая все обстоятельства.
 
Интересно, печально ли то, что я не знаю, что делать с милым? Что моя первая реакция — спросить, какого черта он беспокоится, когда у него уже есть я. Я не говорю, что никто никогда не приглашал меня на ужин, но… я тоже никогда не оказывалась в такой ситуации.
— Хм, хорошо, — соглашаюсь я, выскальзывая из машины. — Хорошего дня, — добавляю я, закрывая дверь машины и наблюдая, как он вклинивается между машинами на Уолнат.