Я плету твою судьбу (СИ)

— Или я просто оказалась слишком адекватной, — прохрипела в ответ.
Давление ни на секунду не ослабевало. Даже рот открыть стоило неимоверных усилий.
— Не дерзи, — цыкнул на меня Тио и вернулся на своё место.
Его глаза то и дело отсвечивали фиолетовыми всполохами, что хоть как-то объясняло происходившее со мной: он раскачивал мои эмоции, доводя ужас до состояния полнейшего ступора.
— Зачем? — повторила я вопрос. — Зачем тебе всё это? Светлейшая, ты полный псих!
— Язычок-то свой прикуси, а то и говорить тебе запрещу, — с издевательской снисходительностью проговорил он. — Вот почему мне приходится всё самому делать? А? Я был уверен, что ты до всего сама дойдёшь. Но нет, тебя волновал только Войнот!
С каждым словом он распалялся всё больше, а давление, что сжимало мне грудь, возрастало. В какой-то момент я издала еле заметный болезненный стон, и Тио будто бы опомнился. Отозвал свою силу.
— Не суть. Смотри.
Он вытащил из кармана кристалл, тот самый, что Вайолет стащила из Обители Родов. С силой сжал его так, что острые края камня порезали его ладонь. И разжал кулак.
Ярко вспыхнув, над минералом раскрылась проекция — спиралевидный треугольник.
— Не может быть, — сдавленно прошептала я, переведя взгляд с символа на сидевшего передо мной родственника.
Кто он?
— Ну почему же не может? — усмехнулся Тио. — По молодости лет наш папашка был тем ещё ходоком. Да и сейчас не гнушается захаживать в бары откровений. Видимо, твоя мать всё же прочистила ему мозги после того, как вскрылась правда о его отношениях с моей мамой. И Брованс перестал «гадить» дома.
— Ты мой брат?
— Именно, — развалившись на диване, подтвердил тот. — Старший, если быть точным. Матушка моя служила горничной в доме Пегаров. Повелась на речи Брованса, влюбилась как дурочка. — Он резко дёрнулся ко мне, — Я ведь тебя помнил, Таис. С самого детства. Мы даже играли вместе. Неужели ты ничего не помнишь?
Я молча помотала головой. Меня отдали в три года, и, видимо, под действием шока детский мозг просто-напросто заблокировал все воспоминания о семье. И чем старше я становилась, тем менее чётким было то единственное воспоминание о маме и её кулоне.
— Жаль, я очень надеялся на восстановление твоей памяти. — Тио тем временем подскочил и с деловитым видом принялся расхаживать передо мной. — Что же с тобой теперь делать?
— А на что ты надеялся? — Я следила за ним, еле заметно вертя головой.
Сил даже на это простое движение уходило немерено. Но и не могла себе позволить выпустить психа из поля зрения.
— После того как нашёл тебя, понаблюдал за твоим поведением — уже ни на что. В любом случае придётся тебя кроить, — ответил он с пугающим спокойствием.
Будто не о переписывании судьбы говорил, а о погоде.
— Так, значит, я права: ты и Ткач, и чаровник? Ни Вайолет, ни Лола тебе не понадобились?
— Ах да, мои марионетки! — хмыкнул Тио, даже не глядя на меня.
Остановился напротив картины, провёл пальцами по спиральным мазкам.
— Мама рисовала. Она, вообще, как нас выкинули из поместья, рисовала без остановки. Так и сошла с ума, — проговорил он. — Знаешь, она всё время мне твердила, что я истинный наследник Пегар. Что это я должен жить в том богатом доме, управлять лабораториями и производством. А не эта мелкая сучка Клэри.
Эмоции на его лице сменялись с пугающей скоростью. Разгонялись от меланхолии до еле сдерживаемой ярости.
— Нас приютили в общине только потому, что мама была урождённой чаровницей. Слабой и не особо заинтересованной в своём даре…
— Почему тебя не сдали в дом порицания? — прервала я поток его воспоминаний.
— Потому что дар Ткача пришёл ко мне в сознательном возрасте. Не в три года, как у всех. Так что мне повезло больше, чем тебе. Я отучился в военной академии, получил профессию аналитика — здесь мне помог дар чаровника. Правда, я не спешил его афишировать. Видишь ли, в отличие от остальных, мои манипуляции эмоциями не всегда видны — только когда нужно создать новую, не ту, что на данный момент испытывает подопытный.
 
Он присел прямо передо мной, склоняя голову то на одну, то на другую сторону.
— Но самое интересное началось, когда мне открылся путь Ткача. Я не знал, что с ним делать, и принялся искать тебя.
Я нервно сглотнула. Наконец-то история подошла вплотную к событиям, что привели меня сюда — в дом маньяка.
— И? Почему просто не пришёл и не попросил о помощи?
— Следы, по которым я шёл за тобой, натолкнули на мысль, что надо бы отомстить одному высокородному ублюдку.
Тио протянул руку и ласково прошёлся по моей щеке. Если бы могла, я бы отодвинулась. А так пришлось довольствоваться гримасой омерзения, которая очень не понравилась Тио.
— Не кривись, я делал это для тебя и моей матери. Ей с каждым годом становилось хуже. Я так и не успел порадовать её смертью Пегара.
Последнее он проговорил сквозь зубы. В его голосе звучала смесь затаённой обиды, гнева и горечи.
— Она умерла? — ахнула я от догадки.
Тио не ответил, лишь отвёл взгляд, поднялся и вновь принялся ходить передо мной.
— Когда я нашёл тебя, мне показалось, что ты живёшь не свою жизнь. Да, ты купалась в роскоши, но я видел, — он постучал пальцем себе по лбу, — что внутри ты несчастна.
Ультио вновь уходил от темы, пускаясь в какие-то собственные догадки и выводы. А обсуждать с ним мою жизнь не было никакого желания.
— А при чём тут жертвы?! — не выдержала я. — Все эти люди? Зачем ты их убивал?!
— А, ты об этом, — с беззаботной лёгкостью махнул Тио. — Мне нужно было на ком-то тренировать дар Ткача. Матрона и охранник, ну согласись, заслужили смерть. Или я ошибся?
— Ты ошибся, когда решил, что можешь кого-то судить, — процедила я.
— Да брось, Таис, в мире стало на целых две гниды меньше! Ну да ладно, видимо, Войнот промыл тебе мозг своим благородством. Параллельно с устранением твоих мучителей я пытался добраться до Брованса и Клэри. Но все мои попытки проваливались. И тогда я начал действовать через людей, которые как-либо контактировали с ними.
— Танцовщица, водитель и служанка?
— Да. Но, чтобы сплести нужные мне события, моих сил на тот момент не хватало. И на гувернантке Клэри я придумал вплести в историю тебя. Передать послание. И вывести на твоё прошлое. А заодно и меня.
— Так всё это ты сделал, чтобы получить доступ в поместье Пегар? — Не будь я обездвижена, схватилась бы за голову.
— Согласен, картина получилась замысловатая, но какая красивая! Правда?
— Но как ты манипулировал Вайолет?! И Лолой?
Я не хотела отвечать на его вопросы. Слишком сильно они отдавали привкусом сумасшествия.
— О, ты не представляешь, как много открывается возможностей, если твоей марионеткой становится кто-то из рода Лафариз. — Губы Тио растянулись в торжествующей улыбке. — Даже если твоему ненаглядному Войноту удастся оправдаться, все следы выведут его к Алексу. Учитывая их давнюю вражду, Кэй не сможет критически взглянуть на мотивы, которые толкали того на совершение преступлений. Он будет уверен, что всё это Алекс делал из ревности и желания выслужиться перед Войнотом-старшим.
— Ты псих, — в который раз проговорила я. — Тебе лечиться надо!
В моём голосе звучало отчаяние. Я понимала: чем дальше Тио заходит в своих объяснениях, тем ближе финал этой истории. Финал, в котором меня не станет.
— Хватит называть меня психом! — рявкнул Тио, вцепившись в подлокотники моего кресла и гипнотизируя меня взглядом, в котором горело безумие. — Хочешь знать, что испытывали жертвы, когда я рисовал их судьбы? — Он приблизился к моему лицу, по-змеиному двигая головой. Его глаза вспыхнули лиловым огнём. — Я мог дарить им удовольствие…
По телу прокатилась волна томного жара, отозвавшись желанием внизу живота.
— …или дать им столько боли, что они сходили с ума.
В вены будто впрыснули кислоту. Меня выжигало изнутри, и будь моя воля — кричала бы, срывая связки. В какой-то момент мне показалось, что от этой пытки я ослепла и оглохла, но боль откатилась так же резко, как и пришла.