Я плету твою судьбу (СИ)

Госпожа Пегар вздрогнула особенно сильно и вскинула на меня взгляд зарёванных глаз:
— Прости меня, прости, пожалуйста!
— Мама! Ты пугаешь гостей! — Девушка двинулась к нам широкими шагами, по пути кивая всем присутствующим. — Простите, она иногда не в себе. Пойдём, у тебя скоро процедуры.
— В себе ваша матушка или нет, но сейчас она права, — холодно произнёс Войнот, помогая мне проводить маму к софе.
Та не желала отпускать меня ни на секунду, до боли сжимая мою ладонь и всё время причитая. Я не понимала, как на это реагировать. Внутри всё застыло в каком-то ступоре, словно на мои эмоции наложили чары стазиса. Будто меня поместили под стеклянный купол, как образцы цветов, что стояли на каминной полке. В какой-то момент мне и вовсе показалось, что я наблюдала за происходящим со стороны.
Вот высокая черноволосая девушка, очевидно, я, неловко помогает усесться маленькой женщине в изящном платье. Пытается вытянуть руки из её цепкой хватки, но ничего не получается. И девушка сдаётся — присаживается рядом, глядя в глаза той, что является её матерью. Взгляд девушки скользит по фигуре женщины и натыкается на кулон на её груди…
И вот тут мир вокруг вернул свои краски. Будто бы меня включили. Звуки вновь долетали до меня, как и невесомые цветочные запахи, что витали в комнате. Но я смотрела только на кулон.
Небольшой хрустальный круг, внутри которого в спирали скручивались волны разного цвета. Переплетались и вновь расходились.
— Мама? — в полнейшем шоке подняла на неё глаза.
— Да, моя малышка, ты вернулась! — Глаза женщины вновь влажно заблестели.
Она порывисто меня обняла, и в этот раз я сразу ответила на объятия. Не совсем понимая, о чём она говорила, я всё же ощутила главное: мама страдала без меня так же, как и я без неё.
— Элейна, что за сцена? — Едва сдерживаемый гнев в голосе отца заставил вздрогнуть хрупкое тело в моих руках.
— Брованс, это Таис! — вскрикнула она, ещё сильнее вжавшись в меня. — Она вернулась, она нашла нас.
Недобро прищурившись, я взглянула на господина Пегара поверх маминой головы. В его глазах впервые мелькнула эмоция. Но к моему сожалению, это была не радость от долгожданной встречи или хоть какой-то намёк на раскаяние. Нет, это было недовольство.
— Что ж, значит, недалеко выкинули, раз нашла дорогу домой, — с пренебрежением проговорил отец.
Так, будто говорил о бродячей кошке, а не о собственной дочери.
— Брованс, прекрати! — Мама, не размыкая моих рук, обернулась к мужу. — Я столько лет слушала тебя. Просила оставить её, спрятать, но ты был непреклонен! Я не дам тебе испортить всё сейчас! Хватит!
Её колотило нервной дрожью, а кулаки побелели от напряжения. Судя по ошарашенному выражению лица Брованса, Элейна редко перечила ему. И то, что она нашла в себе силы воспротивиться ему именно сейчас, заступившись за меня, зажгло в душе одинокую свечу на алтаре родительской любви. Подтопило ледяную крепость, которую я выстроила вокруг той части моего «я», что ещё болела по родным.
Возможно, я найду в себе силы простить хотя бы мать.
— Мам. — Я отодвинула её от себя и заглянула в глаза, мягко улыбнулась, показывая, что всё в порядке. — Не стоит оно того. Я сюда не за отцовской любовью пришла.
— Интересно, зачем тогда? Даже целое разрешение выбила для встречи.
Господин Пегар, покинув своё место, присоединился к нам и занял кресло, что стояло у софы. Рядом с моей сестрой.
Малышка всё это время молчала. Только переводила испуганный взгляд с отца на мать. На оперативников она даже не смотрела, будто тех и не было в комнате. А мне в глаза и вовсе ни разу не взглянула, что не сильно, но укололо меня.
— Клэри, детка, распорядись подать гостям чаю. — Брованс (язык не поворачивался назвать его отцом) обхватил руку девушки и мягко похлопал её ладонь. — Твой фирменный состав, с цветами фламири.
— Да, папа. — Та, получив привычное задание, казалось, даже выдохнула.
Проскочила мимо Ультио к выходу и в последний момент наконец-то бросила на меня настороженный взгляд.
 
О да, девочка, я тоже ничего не понимаю и пребываю в шоке. Только мне это сейчас помогает не поддаться бурным эмоциям, а тебе мешает разобраться в ситуации.
— Так зачем вы тут? — Брованс демонстративно смотрел поверх меня на стоявшего за моей спиной Кэя.
— Как я и сказал, на вашу дочь совершены покушения.
— И? — Бровь Пегара приподнялась в показном равнодушии. — Каким образом это связано с моей семьёй?
Я скрипнула зубами, на что сразу же среагировала мама.
— Брованс, Таис — наша дочь, наша кровь и плоть, мы обязаны её защитить!
Она молитвенно прижала руки к груди и посмотрела на мужа. Элейна была так открыта в своих эмоциях и чувствах, что даже такая подозрительная особа, как я, верила ей. Пыталась найти в ней хоть одну фальшивую ноту и не находила. Я видела перед собой измождённую женщину, в глазах которой лихорадочно горел огонь радости.
И этот огонь находил отклик и в моём сердце. Не давал озлобиться и уйти из этого дома, хлопнув дверью.
— Боги решили, что она нам никто, когда наградили её проклятым даром, — холодно отрезал Брованс и вновь уставился на Кэя. — Так чем я обязан?
— Нет уж, папа, — я сделала акцент на последнем слове, — не увиливай от ответственности. Мой дар — это и твоё наследство. Если проклята я, то и ты запятнан.
Чёрный взгляд мужчины со свойственной ему медлительностью перемещался с Кэя на меня. Я отчётливо видела, что мой выпад его нисколько не задел. Как видела и то, что Брованс Пегар в принципе не из тех людей, что поддаются эмоциям. Если сравнивать его с животным, то передо мной был холодный, расчётливый змей.
Или маньяк.
От этой мысли всё во мне похолодело. Правильно говорил Войнот: в конце этой цепочки нас ждёт главный паук! А что, если он прямо сейчас передо мной?! Вёл меня к себе в логово, искусно раскладывая цветочные лепестки, по которым мы и шли к нему?!
Я бросала взгляды по сторонам, натыкаясь на цветочные экспонаты в шкафах и полках. Голова закружилась, а мысли смешались в кучу. Это дело насквозь пропитано цветами, и неужто мы действительно нашли убийцу?!
— Кэй, сейчас самое время уйти, — дрогнувшим голосом проговорила я и посмотрела на Войнота с паникой в глазах.
Он тут же нахмурился и огляделся. Искал опасность, которая могла мне грозить. Но и Руби, и Вэл, как и охрана Пегаров — они все были спокойны и внимательно следили за происходящим. Лишь Тио, занявший позицию у двери, нервно посматривал на часы.
Мне пришлось взять себя в руки и не показывать страха. Хотя бы потому, что мама вновь вздрогнула и запричитала:
— Нет, Таис, пожалуйста, я ведь только тебя обрела. Останься хотя бы на чай. — Она схватила меня за руку, а через секунду в шоке принялась растирать шрамы на моих ладонях. — Светлейшая, Таис, что с тобой? Кто это сделал? Девочка моя, тебе не больно?
— Уже нет, — процедила я, глядя строго в глаза Брованса и тем самым говоря, кто сделал это со мной.
Не сам, но именно его действия привели к моим увечьям.
Ясно поняв мой посыл, господин Пегар лишь усмехнулся.
Перестрелку взглядов прервала вернувшаяся Клэри. Почему-то не воспользовавшись помощью прислуги, она сама несла поднос с пузатым чайником и круглыми чашками. Тио, будучи у неё на пути, тут же помог ей донести тяжёлую ношу до кофейного столика перед софой, где поднос перехватил Войнот и установил его на столешницу.
Сестра мягко улыбнулась и аналитику, и Кэю, тем самым продемонстрировав, что и характером она пошла в мать.
— Давайте решим все наши вопросы, и вы покинете поместье, — придвинувшись к столу, проговорил Брованс.
Подхватил чашечку, в которую Клэри заботливо налила чайный настой.
— Я не знаю, что конкретно вы тут ищете, но могу сказать, что мы и сами в последние несколько месяцев подвергались нападениям. Мне пришлось усилить охрану, ввести ограничения на посещения и сменить практически весь персонал.