Я плету твою судьбу (СИ)

Молчание, повисшее между нами, давило безысходностью. Мне было больно за Вайолет, и себе я такой судьбы не хотела.
— Кэй не такой.
Я бросила взгляд через плечо. Там уже на откровенно повышенных тонах скандалили отец и сын.
Женевьев с Мелиссой благоразумно отошли в сторону, в то время как Авадея нашла каких-то своих подружек и радостно демонстрировала всем помолвочное кольцо.
— Каким бы бунтарём ни был твой Войнот, против воли рода он не пойдёт, — устало проговорила Вайолет.
— Посмотрим, — отчего-то уверенно возразила я.
Всё потому, что видела: Кэйетан и не думает прогибаться под решение отца. Вообще, ситуация приобретала по-настоящему скандальную окраску. До нас доносились лишь обрывки фраз, в которых оба Войнота явно не стеснялись в выражениях. И, видимо, чтобы как-то снизить накал, Женевьев кивнула глашатаю. Мужчина споро вышел на центр залы и произнёс:
— Объявляются традиционные танцы в дань уважения Светлейшей! К услугам нетанцующих господ оборудованы комнаты для увеселений.
Он поклонился на четыре стороны и вернулся на свой пост у двери. Из-под потолка полилась нежная мелодия, а аристократы вокруг оживились, выискивая свои давно оговорённые пары. Часть высокородных — более солидного возраста — двинулась в стороны открывшихся в стенах дверей.
— Что ж, удачи, сестра. — Вайолет тронула меня за плечо и подбородком указала на идущего к нам Кэя. — Не слушай сердце.
Она растворилась в толпе гостей так быстро, что впору было заподозрить наличие маскирующего артефакта. Но мысль эта мелькнула и тут же исчезла. Всё потому, что Войнот добрался до меня.
Ничего не объясняя, схватил за ладонь и потянул в центр залы.
— Ты же не думаешь, что слова отца имеют для меня хоть какой-то вес? — спросил он, жёстко прижав к себе за талию.
В его взгляде плескалось демоническое пламя, но я не боялась его. Как заворожённая, купалась в нём, понимая, что Кэй не причинит мне боли. Он заражал меня своим огнём, и я с радостью принимала его.
Секундой позже пришло осознание, что мы уже кружимся в танце под глубокую, чувственную мелодию. Что этот ритм совпадает со стуком сердца, движением крови в венах. Распаляет и без того сумасшедшее желание быть ближе, пробраться под кожу Войнота. Закопаться в нём и никуда не отпускать. Стать единым целым.
Жаром обдало щёки, а потом и по всему телу прокатилась огненная волна. Зрачки Кэя расширились, когда он понял, как влияет на меня и что сейчас в моей голове. И я знала: его мысли созвучны моим.
Мир вокруг отдалился, будто нас выдернули в какую-то другую реальность. Здесь были только мы и только наши чувства, которые мы выплёскивали в танце, сплетая руки и ноги в изящных па. Со стороны это могло показаться до ужаса неприличным.
Я покорилась руке Кэя, позволив вести меня. Круг за кругом, выпад за выпадом — танцующие гости давно смазались в пёструю ленту, а я видела лишь моего Войнота. Его немигающий взгляд и сжатые в жёсткую линию губы, которые так хотелось поцеловать, чтобы он наконец-то расслабился. Вернулся ко мне.
— Ты совсем стыд потерял?
Визгливый возглас ворвался в наше единение, когда Кэй, в последнем па прогнул меня в спине и наклонился к самому лицу. Почти коснулся губ.
— Это наш с тобой танец! — Авадея вцепилась в его руку на моей талии и пыталась оттащить.
При этом выглядела эта высокородная пустышка как разъярённая мартышка. Ещё чуть-чуть — и начнёт швыряться закусками со стола.
— Ты унизил меня перед всеми родами! — переходя на ультразвук, орала она.
— Сейчас с этим успешно справляешься ты. Своим ртом и поступками, — с высокомерием, которым бы гордился Войнот-старший, Кэй парировал выходку несостоявшейся невесты.
Он выпрямился и ловким, еле заметным движением спрятал меня за спину. Укрыл от многочисленных взглядов. Но не от Авадеи. Та ещё больше надулась, а потом и вовсе пошла пунцовыми пятнами.
— Ты это всё ради этой твари? Да она же Ткач! Мерзкая, поганая паучиха!
Да сколько можно?! Гнев, ненависть и обида — всё, что я так давно прятала внутри себя, всё, что запрещали нам испытывать, — всё это разом прорвалось, замешавшись в такой коктейль, что потеряй я контроль — аристократов даже хаттанты не спасли бы.
 
— Не смей… — начал было Кэй, надвигаясь на младшую Солостос.
— Стой! — остановила я его, понимая, что это мой бой.
Я не буду прятаться, пользоваться силой Войнота. Пора самой давать отпор.
Я обошла Кэя и встала прямо перед Авадеей. Но смотрела при этом на всех в этом зале. Смотрела, высоко подняв голову и одаривая их полным уверенности взглядом. В сердце больше не было страха перед высокородными.
— Да, я Ткач. И несу этот дар гордо. Вам не удалось пристыдить меня за то, чем наградили меня боги. Вы сами ничем не лучше меня. Такие же Ткачи, как и я. Своими поступками, словами плетёте такие же нити, что и мне подобные. Меняете чужие судьбы в угоду себе. Чем вы отличаетесь от меня? Может, и вас тогда обрядить в браслеты?
Я вздёрнула руки, демонстрируя хаттанты. С вызовом обвела взглядом собравшуюся знать и не сказала — плюнула:
— Так и знала. Даже возразить нечего.
Повернулась к Кэю и увидела в его глазах одобрение. Самое настоящее, не замаскированное фирменным ехидством или сарказмом. Но не успела и слова сказать, как позади меня разразился самый настоящий гвалт. Аристократы выкрикивали что-то непонятное, их слова и вопли сливались в единый недовольный вой. Правда, среди него проскакивали и нотки одобрения. Кому-то из высокородных моя речь пришлась по душе.
— Пойдём отсюда, — оперативно среагировал Войнот, прихватив меня за локоть и потянув к лестнице. — Вот это ты сказала. Теперь моё неподобающее поведение в отношении Авадеи явно не главный номер на сегодняшнем собрании. Они ещё неделю будут гудеть, как рассерженный улей.
— Я рада, что тебе понравилось, но куда ты меня тащишь?
Несмотря на то что всю речь я держалась молодцом, сейчас у меня тряслись руки и ноги. Будто бы все силы отдала на то, чтобы не дрогнуть. Внутри было пусто, апатично, но странным образом легко. Так ощущаешь себя после сдачи особо сложного экзамена.
— К стеле родов, — не оглядываясь, ответил Кэй. — Пока тут все отвлечены, проверим тебя на высокородность. И тогда точно добьём дражайшую публику.
— А ты, я смотрю, счастлив до неприличия. — Я скептически заломила бровь.
— Ещё бы. Я был один против всего этого безумия, но теперь у меня есть ты.
Он широко улыбнулся, и я не смогла не ответить тем же. Войнот, как маленький артефактный накопитель, заряжал меня своей энергией. Дарил уверенность и силу. А его слова и вовсе разлились внутри мягким теплом.
И плевать на то, что сказала Вайолет. Кэй не обманщик и не манипулятор.
Поднявшись на верхнюю площадку, Войнот нырнул в коридор, а я оглянулась. Почти у самого выхода из залы стояла госпожа Солостос-старшая. Поймав мой взгляд, она улыбнулась и беззвучно похлопала в ладони. Можно было подумать, что она одобрила мои слова.
На секунду я замерла, озадаченная таким поведением, но тут же бросилась следом за Кэем. Я не знала внутренней планировки Обители и боялась потеряться. Сердцем здания оказалась старая, испещрённая ходами гора. Чем дальше мы отходили от парадной залы, тем более влажным и тяжёлым становился воздух вокруг.
Я ориентировалась на спину идущего далеко впереди Войнота. Он так спешил попасть к стеле, что даже не особо контролировал моё продвижение. И в какой-то момент, когда он юркнул в очередное ответвление, мне стало не по себе. Я даже притормозила на мгновение, ощутив себя в какой-то каменной западне. Но уже в следующий миг раздался полный негодования крик.
— Темнейший меня забери!
Узкий лаз вывел меня в широкую комнату, чей потолок изгибался изломанной аркой. У дальней стены, перед высеченным в мраморе кругом, и стоял Кэй. Его явное беспокойство выдавали руки, которые он в досаде запустил в волосы.
— Что случилось? — встревоженно поинтересовалась я.