Я плету твою судьбу (СИ)
— Начальник, ты серьёзно возвращаешь её в команду?! Она же спровоцировала убийство Лолы!
Ничего другого я от Вэла и не ожидала. Весь мир может рухнуть в труху, а у него я буду причиной этого безобразия.
— Господин Валентин Сафферти, будьте добры, соблюдайте субординацию! — шикнула Руби на ярившегося боевика.
— Руби! Ну ты-то не тупи! Она же всех нас за нос водит! — В гневном отчаянии Вэл развернулся к девушке, которая смотрела на него со снисходительностью старшей сестры.
И если до этого момента я молча стояла рядом с Кэем и ждала, пока тот оформит какие-то дела на посту дежурных, то последние слова ну никак не могла ему спустить.
— Да что ты так ко мне прицепился? — Вздёрнула бровь в ехидной усмешке. — Или тебе в детстве Ткачи по судьбе не дали чему-то вырасти, вот ты теперь и компенсируешь попытками в остроумие?
На секунду в холле застыли все. Дежурные — в ожидании реакции огненного Вэла, Кэй — от грубости моих слов. И только Руби закатила глаза и прыгнула на коллегу за секунду до того, как он рванул на меня.
— Что ты сказала, сука? Да я тебе лично рот этим самым заткну, чтоб подавилась!
Он вырвался из захвата боевой подруги, и тут мне стало действительно страшно. На меня неслась сотня килограмм разъярённого боевого мага, и мне с моими 60+ против него было не устоять. Я заметалась у стойки, как суслик под ногами мигрирующих слонов. И бросилась бы наутёк, если бы не твёрдая рука следователя. Он схватил меня за запястье и рывком подтянул к себе под бок.
— Угомонись! — рявкнул Кэй так, что на стойке зазвенели планшетные стилусы в подставках.
Но даже командный голос Войнота не подействовал на Сафферти. А потому Кэй выставил вокруг нас мягкий щит, который, словно резиновый шар, спружинил оперативника. Вэл отлетел на пару метров, с грохотом перевернул стол в гостевой зоне. По полу рассыпались маленькие шоколадки, что до этого мирно лежали в большой подарочной корзине.
— Да что с тобой?! — на тех же повышенных тонах рявкнул Войнот. — Завтра же пройдёшь проверку на влияние!
Кэй бросил стилус на стойку и направился в сторону поверженного подчинённого. Тот сидел посреди шоколадного беспредела и ожесточённо тряс головой. Будто не понимал, что происходит.
А я взгляда не могла отвести от эмблемы на маленьких квадратиках. Букет ярко-алых маков — один в один картина, что была на полотне судьбы почившего охранника.
— Кэ-э-эй, — неосознанно позвала я, уже по привычке ища у него поддержки. — Похоже, у нас очередное послание!
Глава 10. На шаг ближе…
Кабинет Войнота окутал приятный полумрак. Первый раз мне не понравилось это место, да и времени не было на тщательный осмотр. Но сейчас обитель следователя открылась передо мной в другом свете. Я разглядывала обстановку, пока переодевалась в форменный комбинезон СКМП — единственное, что нашлось, чтобы сменить мою пропитанную кровью одежду. Кэй же, то ли из вежливости, то ли из нежелания находиться рядом, оставил меня одну и отправился на поиски перчаток.
Говорят, рабочее место характеризует личность человека лучше всякого анкетирования. И одно я могла сказать точно: Кэй жил работой. В отличие от квартиры тут всё дышало уютом. Массивную, добротную мебель явно подбирал сам Войнот: в креслах было удобно сидеть, а широкий диван идеально подходил для ночёвок.
А ещё следователь очень любил бумажные блокноты. По всему кабинету я насчитала их около двух десятков. Не удержалась от любопытства и заглянула в парочку: какие-то рабочие заметки, списки и множество рисунков на полях — от кривых зарисовок до вполне приличных набросков. В основном это были какие-то загогулины, узоры и знаки. Но попадались и городские пейзажи.
В голове живо отобразилась картинка: Кэй за рабочим столом о чём-то сосредоточенно думает или с кем-то переговаривается, пока его рука ловкими штрихами выводит очередной рисунок.
— Тебе они точно нужны? Это что, какое-то психологическое заболевание?
Я даже не вздрогнула: привыкла к тому, что Войнот бесшумно появляется за моей спиной.
На стол передо мной упала пара белых форменных перчаток, и я, быстро схватив их, отошла подальше.
— Можешь считать и так, — ответила я, не оборачиваясь, и шустро надела добычу.
Знала же, насколько странным выглядит эта моя мания, но ничего с собой поделать не могла. Я даже вздохнула свободно, будто бы с простой сменой перчаток с меня свалился весь ужас прошедшего дня.
— Что дальше? — Обернулась на Кэя, только сейчас заметив, что он всё это время молча меня разглядывал.
— А дальше, госпожа Виэль, мы заменим вам хаттанты. Снова возвращаемся к начальной точке. — Он склонил голову и теперь смотрел на меня исподлобья, давил взглядом.
Едва поднявшееся настроение вновь с визгом скалолаза-неудачника рухнуло вниз. Но возражать я не стала. Лишь наградила надменным взглядом и протянула Войноту руки.
— Ты же понимаешь, что сама виновата в ужесточении условий? — деловито поинтересовался он, заменяя браслеты.
Он дёрнул одно кольцо, второе, делая это так резко, что я каждый раз покачивалась в его сторону. Складывалось впечатление, что Кэя самого это не устраивает, и он вымещает злость на мне.
— Понимаю, не дурочка, — процедила сквозь зубы. — Но я спрашивала о расследовании.
— Тио и Руби ждут нас в брифинговой, — ответил Войнот, защёлкнув новые «украшения», которые со зловещим жужжанием обхватили мои запястья поверх перчаток.
На секунду между нами повисло молчание. Напряжённое, тягучее. Когда каждый хочет сказать ещё что-то, но не может подобрать слов, потому что каждая неверно сказанная фраза может вызвать шквал эмоций. Слишком на взводе мы были.
— Пойдём, — в который раз за вечер проговорил Кэй.
И в который раз за сегодня не взял меня за руку. Теперь он просто разворачивался и уходил, предоставляя самой решать, как быстро мне бросаться за ним. И идти ли вообще.
— Руби, на тебе завтра проверка Вэла, — бросил Кэй, едва мы зашли в брифинговую.
Магичка резко кивнула, в то время как сидевший рядом с ней Тио протяжно зевнул:
— А что его ос-сматривать? Ему же п-просто Т-таис нравится. — И спохватившись, добавил: — Ой. В с-смысле, она мн-ногим в отделе п-понравилась.
На аналитика удивлённо уставилась не я одна. Руби тоже бросила на парня недоумевающий взгляд. Лишь Кэй понимающе усмехнулся:
— Я догадывался, но думал, что мне это чудится в силу личных обстоятельств. Но да ладно, проверить надо. Влияние Ткача исключать нельзя. Тем более что наш маньяк поразительно много знает о наших перемещениях и действиях.
Он наградил нас проницательным взглядом, будто прощупывал, искал малейшие признаки, которые выдали бы в нас пособников маньяка.
— Кэй, а я могу поучаствовать в проверке? — спросила я, ни на что особо не надеясь.
— Ты что-то подозреваешь? — без лишних расспросов уточнил Кэй.
Сразу понял, что я помощь просто так предлагать не стану.
— У каждого Ткача есть своего рода персональный почерк, — проговорила я, водя пальцем по пыльной поверхности стола. — Нас же никто не учит пользоваться своими силами, вот мы и приспосабливаемся как можем. Кто-то сшивает нити аккуратными стежками, кто-то будто бы припаивает одни линии к другим, а кому-то проще связать грубые узлы. — Я оторвала взгляд от кружевных узоров на столешнице.
Кэй и Руби слушали меня с деловитым интересом, а вот Тио, сонливость которого как рукой сняло, смотрел на меня со странной жадностью, ловя каждое слово. Заметив моё внимание, он моргнул и тут же по-мальчишески улыбнулся мне. Всё-таки эти умники иногда бывают жуткими в своей жажде знаний.
— Так вот, — продолжила я. — Маки, которые изображены на шоколадках, и маки в букете жертвы, насколько я помню, один в один. Но есть нюанс. Если ты разрешишь, я бы ещё раз взглянула на полотна жертв. И если на Вэле будут какие-то изменения, сразу поймём, марионетка он или нет.
В комнате повисла тишина. Я понимала оперативников: если к трупам меня пускали без опаски, то вот к другу — это уже другой вопрос.