Тени прошлого (СИ)

— Это всё слишком серьёзно для маленькой студентки, едва перешедшей на второй курс, — Лена рассмеялась. — Полетели обратно? Просто погуляем! Я же никогда не была в Америке, только в кино видела. Пока есть возможность, давай просто гулять?
Мы гуляли. Приземлились в Центральном парке, погуляли там, прошлись мимо отеля «Плаза», в котором Лена сразу опознала «тот самый», из фильма про потерявшегося пацана. Прокатились на такси, прошлись по Бродвею до Таймс-сквера, пообедали в кафе, а потом просто взлетели в небо из небольшого сквера неподалёку. Головокружительный полёт между небоскрёбами, и мы уже на крыше Всемирного Торгового центра. На смотровой площадке было достаточно народу, чтобы нас никто не заметил. Лена визжала от восторга и обещала запомнить этот день на всю жизнь.
А потом мы долетели до статуи Свободы. На смотровой площадке как раз никого не было, и мне показалось очень символичным сделать всё именно здесь.
— Ты уверена? — ещё раз спросил я Лену.
— Да, уверена, — она посмотрела мне в глаза, подтянулась на носочках и поцеловала. — Делай.
Я глубоко вдохнул, выдохнул.
Лена оттянула ворот футболки. Отрастив коготь, я провёл первую линию. Лена зашипела от боли, но лечение не задействовала. Минута — и печать была готова. Осталось лишь влить в неё ману.
— Последняя возможность отступить, — предупредил я её.
— Почему последняя? — удивилась Лена. — Если я передумаю, разве ты меня не отпустишь? Снимешь печать, сотрёшь память...
— Я люблю тебя, и не захочу тебя отпускать, — признался я, — но если ты решишь уйти — да, отпущу.
— Я люблю тебя, и не захочу от тебя никуда уходить, — Лена моргнула, и по её щекам потекли слёзы. — Давай, родной.
Мы смотрели друг другу в глаза, и я влил ману в печать.
  
Глава 23. Печати
 
10 дней 21 час до поединка
Мы смотрели друг другу в глаза, и я влил ману в печать.
Лена вздрогнула, я почувствовал, как сформировалась связь, соединившая нас.
— Вроде никаких изменений, — пожала она плечами, прислушиваясь к ощущениям.
— Их и не будет, — заверил я её. — Я не стану использовать эту печать для подчинения. Но есть и побочный эффект. При желании я смогу тебя чувствовать на любом расстоянии, и даже общаться мысленно без Хиль, напрямую. И услышу тебя, если ты захочешь, чтобы я услышал.
— Так это же круто!!! — Лена просто расцвела. — Полетели скорее обратно! Надо... не знаю, как это делается? В общем, чтобы все кому надо, убедились и отвалили уже от нас нахрен!
На последних словах выражение лица у неё изменилось, приняв свирепый оттенок. Но я всё равно ею залюбовался. Такая грозная! Хомячок!
Притянув мою красавицу к себе, я впился в её губы страстным поцелуем.
— Эй!!! Вы как туда попали???
Голос, донёсшийся снизу, прервал наше уединение. Глянув через перила вокруг факела, на балконе которого мы так уютно разместились, я увидел охранника, выглядывающего из окна смотровой площадки. Он что-то говорил в рацию.
Блин, когда печать накладывал, отвод глаз как-то сам собой отвалился.
— Да мимо летели!!! — крикнул я ему. — Не беспокойтесь, сэр, мы уже улетаем!!!
Переглянувшись, мы перелезли через перила и сиганули вниз. Я обратился, Лена расправила крылья. Прежде, чем накрыть нас отводом глаз, я глянул на лицо охранника. Бедолага! Он же теперь будет рассказывать, что видел на факеле целующихся ангела и демона! Интересно, найдутся те, кто ему поверит?
Мы вернулись как раз вовремя. Едва ли не первой из блудных детей пришла Хлоя, и когда мы вернулись, Василиса как раз беседовала с ней. Вышла к нам она очень печальной.
— Простой беседой здесь не отделаешься, — покачала она головой. — Даже при том, что Тайша сейчас под колпаком, и не может через печать на неё воздействовать, она... как зомби.
— Для начала надо снять печать, и... — я сделал паузу, — не хочется это признавать, но придётся наложить новую.
— И кто это сделает? — нахмурилась Василиса.
 
— Ты и сделаешь, — поняла мою мысль Лена. — Твои же дети! К тому же ты вроде как самый сильный менталист. Так что они будут у тебя, как шёлковые.
— А потом с мозгоправом когда сама поработаешь, займёшься ими, — дополнил я. — Лучше тебя всё равно никого нет.
— Ты ещё и психолог? — удивилась Лена, глядя на Василису.
— Ээээ, нет, — поспешил я объяснить. — Психолог общается с клиентом и помогает разобраться в себе. А мозгоправ забирается внутрь сознания и наводит там порядок. Как мы с Машей сделали. Только мне нужно было для этого Машино добровольное желание помощи, а Василиса может и взломать... а потом сделать так, что пациент ничего и не вспомнит.
— Ладно, я поняла... — вздохнула Василиса. — Кажется, хутор Мачкова Руда немного разрастётся. Лен, сними, пожалуйста, печать с Хлои.
— Конечно, пошли, — кивнула Лена, и первой зашли в комнату, где сидели наши «задержанные».
Никто из парней и девчонок даже бровью не повёл — Василиса держала контроль надо всеми сразу, даже не напрягаясь. Хлоя, которую мы сразу узнали, встала, подошла к нам, встала напротив Лены. И всё это с каменным лицом.
Лена тоже разговаривать не стала, молча занялась печатью на груди целительницы. И через минуту та вспыхнула и исчезла.
Хлоя резко выдохнула и обмякла, опустилась на пол, где стояла.
— Не так быстро дочка, это ещё не всё, — Василиса присела перед ней по-японски, на пятки, и принялась чертить свою печать.
Мы видели, как у Хлои от напряжения выступила испарина. Она пыталась вырваться, но Васька крепко держала её в клещах ментального контроля. Бедняга даже моргнуть не могла.
Наконец, новая печать была готова. Поколебавшись секунду, Василиса влила в неё ману. Та вспыхнула и исчезла, став невидимой.
— Прости, дочка, но это необходимо, — встав сама, Василиса подала Хлое руку.
— Я знаю, — та ответила хриплым голосом. — Иначе я бы уже пыталась убить здесь всех.
— Мы ещё поработаем над твоими установками, а пока самое главное, — Василиса положила руку дочери на плечо, — я запрещаю тебе снимать мои печати без моего прямого приказа. Также запрещаю причинять кому-либо вред без моего прямого приказа.
— Как скажешь, — голос Хлои стал каким-то бесцветным.
— Погоди, Василиса... что-то не то, — Лена подошла к Хлое и, вытянув руку, спросила: — разреши помочь?
— Как хочешь, — та пожала плечами.
Лена положила руку на лоб Хлое и, закрыв глаза, сосредоточилась.
— Я не слышу ничего такого... — забеспокоилась Василиса, но я прижал палец к губам, чтобы она замолчала.
Ладонь моей красавицы засветилась, а у Хлои резко распахнулись глаза, она выпрямилась и глубоко, всей грудью, вдохнула, выдохнув с тихим стоном облегчения.
— Ты была на грани паники, — объяснила Лена. — Как будто...
Васька хлопнула себя по лбу.
— Тянет бежать срочно искать Тайшу, да? — она заглянула дочери в глаза. — Вижу, что тянет, меня саму тянет его спасать. Запрещаю тебе что-либо делать для поисков Тайши, искать его самой или помогать в этом другим, запрещаю покидать меня или помогать в этом другим. Так легче?
— Кажется... — Хлоя неуверенно захлопала глазами. — Кажется, да! Но почему?
— Потому что прямой приказ имеет приоритет, мозг перестал искать лазейки и успокоился, — покачала головой Василиса. — Сколько же в нас этого дерьма!
— Прости, мама, я пытаюсь бороться с собой, но у меня плохо получается... — прошептала Хлоя.
— Я знаю, — Василиса обняла её, прижала к себе, — я всё знаю. Ничего, мы справимся! А теперь помоги Лене снять печати с остальных. И скоро ещё придут... блудные детки. Кое-кто уже пришёл, но стесняется зайти.
Они приходили и приходили. По одному и парами. Набралось человек сорок, и дом оказался переполненным. Я даже приказал Хиль перенести Тайшу в Майами, на всякий случай, мало ли кто-то заглянет в подвал и его переклинит.