Молодой (СИ)

— Понимаю, — кивнул я. — Но вообще, это все случайно вышло. Твои отошли раньше, чем было нужно, нас зажали по дороге…
— Это меня не касается, — покачал головой Кастет. — Работа выполнена, заказ закрыт. Все остальное — уже ваши дела. А то, что я сказал — всего лишь совет. Если мне снова понадобится твоя помощь, я с тобой свяжусь. Как именно, ты уже знаешь. Работы будет много, но сейчас вам все же лучше залечь.
— Понял, — ответил я, взялся за ручку кейса и встал. Повернулся к своему работодателю. — Ну, я пошел тогда что ли?
— Иди, иди, — кивнул он.
И я двинулся к выходу из забегаловки. Кейс с деньгами показался мне на удивление тяжелым. Да, за его содержимое меня могут убить, а мне даже защищаться нечем, но кто узнает, что именно там внутри? Хотя, что еще кроме ценностей можно таскать в таких штуках? Лучше бы он мне деньги в обычной спортивной сумке выдал, они меньше подозрений вызывают.
Это что же получается, по сто двадцать пять штук на брата?
Мне внезапно стало душно, несмотря на освежающий ветерок, и я дернул ворот футболки. Это ж какая куча денег…
Затеряться и не отсвечивать. Да, это именно то, что нужно сделать, если я не хочу расстаться не только с деньгами, но и с жизнью.
Так, никаких вечеринок, баров и телок на ближайшее время, потому что любая случайная знакомая может оказаться засланкой от людей Легиона. И лучше обойтись без социальных контактов. А уж к машине своей желательно вообще не подходить, ее-то заминировать проще простого, мало что ли людей каждую неделю взрывают в собственных машинах.
Снять квартиру у кого-нибудь, кто не спросит моего имени, накупить еды на пару недель в ближайшем супермаркете, закрыться там, читать книжки и смотреть кино. А потом уже можно будет вылезти наружу, глянуть, что творится. Страсти рано или поздно должны улечься.
Но сперва обратно в клинику Ника. Нужно узнать, что там с Чехом, и отдать ему долю. А потом съездить на съемную квартиру за своим стволом. Уж что-что, а он точно может мне пригодиться. Причем, в самое ближайшее время.
— Стой! — услышал я чей-то голос. — Это же ты! Это ведь ты, верно?
Голос был хриплый, пропитый, прокуренный. Я вдруг почувствовал, что меня затрясло. Значит, люди Легиона все-таки нашли меня? Причем, как назло, сейчас, когда мне совсем нечем себя защитить. Блядь, что же делать?
Я повернулся, и увидел бомжа. Самого обычного, которых множество в Новой Москве. Пропитого, может быть, даже проширянного. И меня отпустило. Нет, не нашел меня никто, просто бомж решил поклянчить на выпивку, сделав вид, будто я его старый знакомый.
— Ты ж сдох! — сказал он. — Я точно знаю, что ты сдох!
Похоже, тут что-то другое. Его просто глючит. Ну или обознался, в самом деле.
— Иди на хуй отсюда, дебил обширянный! — ответил я. — Вали! Не до тебя сейчас!
Бомж пожал плечами, развернулся и, прихрамывая, двинулся прочь. А я пошел по своим делам.
  
Глава 17
 
Я отложил в сторону планшет и двинулся к холодильнику. На съёмной квартире из хорошего только и было, что этот прибор, новенький, блестящий, без всякого запаха внутри. И, что немаловажно, полный, но это уже моими стараниями. Перед тем как залечь на дно, я заехал в ближайший супермаркет на каршеринге, и закупился готовыми обедами из расчета на три недели жизни. С запасом взял, если прятаться придется дольше, чем задумывал. Еле дотащил до багажника всю эту гору, особенно если учесть, что я и газировкой закупился сверх всякой меры. А вот энергетиков не взял. Зачем мне они, если я отдыхать и прятаться собираюсь, а не бежать куда-то и драться?
Обеды те были в вакуумных упаковках, и представляли собой вполне разнообразное меню. Кое-что даже вкусно, но это точно не благодаря качеству продуктов, а потому что добавок и усилителей туда насыпали сверх всякой меры. Но мне было плевать, когда прячешься, не до жиру, быть бы живу.
Заехал я и на съемную квартиру, где забрал свой пистолет. И в вейпшоп, чтобы купить вейп взамен отобранного у меня бомжами в Старой Москве. Потом уже снял квартиру на имя Фомы Киняева, чем изрядно насмешил хозяина, который, тем не менее, не спросил у меня никаких документов. Хотя какой он был хозяин, просто присматривал за хатой и убирался за постояльцами. Я вообще не знаю, кем надо быть, чтобы на квартиру заработать.
 
Перегрузил из съёмной машины пакеты, отогнал ее на стоянку, закрыл заказ, после чего две недели не выходил из дома.
Планшет на съемной квартире был вместо обычной консоли, встречаются и такие решения в современном мире. Интернет тоже имелся в наличии. Купить чужой аккаунт в сетевой библиотеке тоже оказалось несложно, в даркнете было множество сайтов, где они отдавались буквально по пять рублей. Так я и поступил, и теперь отдыхал, тем более, что настоящий хозяин аккаунта был изрядным библиофилом, и там я обнаружил более полутора тысяч книг.
В основном боевую фантастику, но были и совсем странные вещи, вроде справочника по полевой медицине и книги о рыбалке. Я сомневался, что в две тысячи восьмидесятом году кто-то вообще рыбачил, если не брать в расчет, конечно, частных прудов, где рыбу разводили специально. Но и там час ловли стоил гораздо дороже, чем та же самая рыба в супермаркете, разведенная на специальной ферме. А она была дорогой, многие предпочитали синтетическое мясо. Я тоже его ел для разнообразия, но от синт-курятины оно не отличалось, разве что пахло странно, да было более водянистым.
Вот сейчас я читал книгу автора из начала двадцатого века по странной фамилии Уленгов. Что-то про космодесантников попавших на планету-тюрьму. Зато написано хорошо, и многие вещи он предугадал, пусть мы до сих пор так и не начали осваивать другие планеты. Влияние людей в за пределами Земли ограничивалось космическими станциями и базами на Луне, по соседству с казино, и музеями, где можно было посмотреть на первый лунный модуль. Ну и за совсем бешеные бабки пройтись по пустыне в специальном скафандре.
На Марс тоже летали, но так его и не колонизировали, что бы ни предполагали там Рэй Брэдбери и Илон Маск.
Чтение и кино, кино и чтение, да крепкий и здоровый сон, обеспечиваемый двумя таблетками на ночь, вот и весь мой досуг в течение двух последних недель. Так я и жил. Отдыхал, набирался сил, и даже не смотрел на чемодан, изрядно полегчавший, после того как я отдал Нику долю Чеха. В нем до сих пор было сто двадцать пять кусков, а сам чемодан лежал в шкафу, среди забытых предыдущими постояльцами вещей. Да, найти было проще простого, но если уж отыщут его, то и меня, а тогда жалеть о потерянных деньгах смысла нет, все равно убьют.
Я открыл холодильник, достал из него запотевшую пластиковую бутылку газировки, свернул крышку и приложился. И тут же, поперхнулся и оторвался от горлышка, потому что перед глазами появилось окошко входящего вызова. И не от кого-то там, а от самого Чеха.
— Живой? — спросил я, едва взяв трубку.
— Твоими молитвами, — ответил наемник.
Уж за что-что, а за выживание наемника я не молился. Достаточно было того, что я выез его из Старой Москвы и притащил к Нику. А с богами своими, и жить или нет, пусть сам разбирается.
— Я там бабки у Ника оставил, — сказал я. — Он тебе передал?
— Передал, — сказал наемник. — Только там больше, чем должно быть. Это Кастет так расщедрился?
— Точно, — не знаю зачем, но я кивнул, хотя видеть этого он точно не мог. — Сказал, что мы избавили его от большой проблемы. Наверное, так и есть, только сами мы проблем на свои головы огребли при этом выше крыши.
— Ты прав, ищут нас, — сказал наемник. — Только не знают, кого именно ищут. Со всеми, кто нас видел, мы разобрались, а остальные знают только про двоих наемников. Так что можешь не волноваться. Ты засел где-то, прячешься?
— А откуда знаешь? — заинтересовался я. — Что ищут.
— Да решалы знакомые стуканули, спрашивали, не хочу ли на этих отморозков заказ взять. Мы Кастету-то помогли, а другим дела попортили. Повезло нам, что с бомжами дело имели, сам ведь знаешь, у них даже оптика не у каждого стоит. А с Легиона они ничего не спишут. Тоже сам понимаешь, почему.