Молодой (СИ)

— Пошли, — сказал Чех. — Чем быстрее отсюда уйдем, тем лучше. До Периметра еще немало, а там по шоссе идти придется, всем ветрам открыты.
— А как мы вообще через него будем проходить? — спросил я. — Пешком, без машины.
— Как-нибудь, — усмехнулся наемник. — На самом деле об этом можешь даже не волноваться. Они патрулируют все по расписанию, расписание я знаю. Растяжек и сигналок там нет, мин тоже, иначе на машинах люди бы не ездили. Главное под сам патруль не попасться, у них там тепловизоры на летунах, видно все.
— А серебрянки нет? — спросил я.
— Нет, — качнул головой Чех. — Мы же на машине ехали, ее-то серебрянкой не накроешь, вот я и не взял. У тебя нет, Миш?
— Откуда, — удивился тот. — И оптический камуфляж от летуна не спасет, заметят по теплу.
— А что будет-то, если нас возьмут? — спросил я.
— Тебе ничего не будет, если ствол скинуть успеешь, — ответил наемник. — Посидишь пару дней в изоляторе, пока не разберутся, и не отпустят. Нам хуже. Бабки отберут, это сто процентов, а потом разбираться станут, на кого и что у них есть. Помнишь же, что я говорил, в Новой Москве ты не преступник до тех пор, пока не попался. Так вот, а каждый из нас попадался, причем не один раз. Но выкручивались. Однако незаконное пересечение периметра — еще один повод нас за жопу взять. Да и бабло жалко, сколько с людьми договариваться за него пришлось, да и тебя по Кварталу за него погоняли.
Мы миновали еще один двор, вошли в следующий и увидели небольшую группу людей, стоявших в дальнем его углу. Их было пятеро, секунду спустя к ним подбежал еще один, и принялся что-то втолковывать. Говорили они тихо, а слуховой имплант у меня был не самый лучший, так что разобрать, что именно они обсуждают, я не мог.
— Ствол наготове держи, — процедил сквозь зубы наемник, и двинулся дальше, в сторону, противоположную той, где стояли бомжи.
А это были именно они, не городские жители, уж тех я узнал бы. И все по одежде. Уж слишком она была старомодная, явно найденная в руинах города, а не купленная где-то в Новой Москве. Не то, чтобы я был экспертом в эстетике мужской моды, но немного разбирался, тем более, что и на мне самом сейчас были джинсы сорокалетней давности.
Но нет, куча бомжей только проводила нас злобными взглядами, когда мы миновали двор. Похоже, что тот, шестой, им и рассказал, что Миша завалил двоих, что за нами следили. И реакция их оказалась именно такой, как предсказывал наемник.
Это что же получается, здесь человеческая жизнь вообще нихуя не стоит, что за нее даже не мстят? Так оно выходит? Дела. В Квартале-то банды друг за друга держатся, и постоянно режут друг друга не только из-за передела сфер влияния, но и за банальные понты и месть друг другу. А тут все так.
Мы вышли на проспект и наемник наконец-то свернул в сторону шоссе. Я узнал его, это была та самая дорога, по которой мы ехали на сделку. Это значит, что из самой Старой Москвы мы уже выбрались, и нам осталось дойти до самого Периметра, перейти через него, а потом…
Ну потом будет потом, хрен с ним.
— Слышь, Чех, а как ты ориентируешься? — спросил я у наемника. — Здесь же дома все одинаковые.
— У него Глонасс в голове, — ответил Щерб, коротко хохотнув.
— Так это-то понятно, у меня тоже, но в открытом доступе карт Старой Москвы нет же, — удивился я. — Мне как-то интересно было, я попытался в тачке маршруты попрокладывать, так последняя доступная точка, которая на картах есть — это ближний к городу КПП.
— Карты самописные, — спокойно ответил наемник. — Если знаешь, кому заплатить, то можно добыть вообще все, что угодно. Так что карты имеются, другое дело, что на связь со спутниками лучше из этих мест не выходить.
— А как ты вообще так? — удивился я. — Глонасс, это же тебя всегда отследить могут, если им понадобится.
— Отследить тебя и по телефону могут, — сказал Чех. — Но тебя уже нет, если я правильно понимаю, Ник в твоем железе поковырялся и отслеживающие функции отключил. Так что если тебя отследят, то только во время звонка, и то это время займет. Так что и с системой Глонасса он поработать может, чтобы она не включалась, когда не надо.
 
— И все-таки, а как ты ориентируешься-то? — удивился я. — Если у тебя метки со спутника нет.
— А по табличкам, — ухмыльнулся наемник. — По табличкам, которые на домах висят. До изобретения навигаторов, еще лет сто назад, все именно так и ориентировались. А кто-то и до сих пор.
— Понял, — кивнул я. — А шоссе это прямо к Периметру ведет, я правильно понимаю?
— Да, — кивнул наемник. — Но идти еще далеко, так что лучше побереги силы.
Это он так вежливо намекнул мне, чтобы я заткнулся. Ну ничего, хорошо хоть прямо не сказал, типа, «закрой рот» или как-нибудь так. Честно говоря, ничего страшного, шоссе длинное, прямое, чисто, все машины с него убрали, когда организовывали эвакуацию города. Засады на нем не устроить.
Идти по прямой и ровной дороге было проще, чем через дворы. Интересно, и почему военные не взяли под контроль и ее или хотя бы не понатыкали тут автоматических турелей и мин? Может быть, они сами иногда ездят в Старую Москву, чтобы достать что-то им нужное? Вполне возможно, что и так.
Солнце с неба нещадно палило, отчего пить хотелось еще сильнее. Распогодилось, конечно, это здорово, да только вот жарко уж очень. Мы-то одеты больше по осеннему, в джинсовки, в крепкие военные ботинки из синтетической кожи. А тут палит, да еще так, прямо по летнему. А ведь еще только весна…
* * *
Через несколько часов мы добрались до Периметра. По моему разумению переходить его лучше было бы вечером, но Чех сказал, что отправимся сейчас, потому что нужно выйти на связь с какими-то важными людьми, а делать это тут — то же самое, что развесить огромный плакат: «Мы здесь, ловите нас».
Солнце на какое-то время скрылось за облаками, но облачка были так себе, бесперспективные. Вряд ли из них прольется дождь. А ведь дождь, как ни крути, это вода, и если собрать ее, то можно будет попить. Да, это чертовски рискованно, потому что хрен его вообще знает, что эти капли соберут, пока будут лететь в воздухе, но один раз наверняка можно. От одного раза никто не умрет.
Честно говоря, за почти сутки без воды и начал чувствовать себя так, будто схожу с ума. Язык распух и не помещался во рту, говорить было трудно, глаза постоянно чесались. Видимо, это была уже какая-то первая степень обезвоживания.
Наемники вроде бы справлялись лучше, но им тоже было не по себе. Вот ведь странное дело — вода, да. Может быть, где-нибудь в Африке с ней и до сих пор проблемы, да и то не везде, но в Новой Москве умереть от жажды будет просто глупо. Там ведь автоматы на каждом углу с напитками, а в каждой квартире есть водопровод. Да, пить из него тоже такая себе затея, но если профильтровать воду, а еще лучше вскипятить, то вполне можно.
Но сам я мог думать только о том, как быстрее миновать Периметр, добраться до ближайшего автомата с напитками и купить себя четыре или пять бутылок воды. Причем, простой воды, сейчас мне не хотелось ни газировки, ни энергетиков.
Мы заняли позицию в кустах неподалеку от туннеля, ведущего на ту сторону огромного забора, увитого поверху колючей проволокой. На самом деле тоннель должен быть закрыт, однако в действительности же мы проехали через него на машине. То есть военное руководство, или кто там управляет охраной Периметра, об этом прекрасно знают, но ничего не делают. Думаю, все дело в том, что они получают на лапу от диггеров, которые бродят по той стороне в поисках полезных вещей.
Впрочем, наличие кустов тоже о многом говорит. В первую очередь о том, что они-то должны быть спилены, как мешающие обзору. Правда, возможно, что военным просто наплевать на кусты, раз уж на их летунах есть тепловизоры, которым никакой куст не помеха.
Интересно, а почему бы какой-нибудь из корпораций не организовать процесс грабежа заброшенного города? С их связями совсем нетрудно было бы получить разрешение на это дело, а там можно было бы и корпоративную охрану подключить, и ездить за периметр даже не на машинах, а на летунах, типа таких, на которых патрулируют границу зоны отчуждения. И даже можно было бы в загазованные зоны сунуться, почему нет, отчаянных парней на такое дело найти можно, а там ведь не только квартиры, там галереи картинные, та же самая Третьяковка. Сколько сейчас вообще могут стоить оригиналы картин?