Молодой (СИ)
Мне внезапно стало душно. Если бы они не хотели бы платить, то ведь в действительности могли бы всех прикопать прямо тут, и на этом все закончилось бы. Нас даже не похоронили бы, оставили б на поживу бродячим собакам и прочей живности, пасущейся на руинах Старой Москвы.
Но сейчас все было кончено, мы уже получили деньги, они получили товар, и никаких враждебных намерений никто из нас по отношению к друг другу не проявлял. Все прошло спокойно, теперь нам осталось только вернуться в город, и не попасться полиции. Иначе плакали наши денежки.
Когда снайперы загрузились в микроавтобус, машины завелись. Первой в шлагбаум проехала «Надежда», уже за ней поехал и бусик. И тут чье-то массивное тело врезалось в него, столкнуло с дороги так, что тяжелый автомобиль чуть не встал на два колеса. С грохотом он упал обратно, так, что мне даже показалось, как под нами задрожала земля.
Микроавтобус вильнул, вывернул в сторону, снес к чертям собачьим старую урну для мусора и врезался в забор, да и так и остановился.
— Твою мать! — взревел Чех, перевел коробку передач в режим «drive», и тронул машину с места.
Отросшие стебли прошелестели по бортам машины, пробуксовав на них, мы, наконец, выбрались на разбитый асфальт, и наемник сразу же вывернул руль, выезжая на дорогу, ведущую со двора. Только сейчас я смог в свете фар рассмотреть тварь, которая врезалась в микроавтобус.
Больше всего она напоминала мне свинью, которую я видел несколько раз на картинках. Разве что она была гигантских размеров, едва ли не с микроавтобус, покрыта жесткой шерстью, а из ее пасти торчали клыки длиной с хороший кизлярский кинжал, которые еще делали на Кавказе. Нет, я сомневаюсь, что такие твари могли появиться естественным путем. Конечно, возможно, что кто-то из жителей Старой Москвы и держал у себя в квартире свинью, тогда что только не заводили от обыкновенных собак и кошек до игуан и аллигаторов, но все равно…
Да бред это все, ни хрена она на свинью не похожа, мордой разве что. Вот только свинки, которых я видел на картинках, выглядели вполне себе мило, хоть и говорили, что они произошли от кабанов. У них были пятачки и смешные хвостики. В этой же твари ничего смешного не было, это была просто туша на четырех ногах, да с ушастой башкой. Она могла произойти от чего угодно.
Вопрос только в том, где же она нашла столько еды, чтобы вырасти до таких размеров.
— Это ж сколько этой хуйне жрать нужно, чтобы вот так разрастись? — спросил я.
— Лучше думай о том, что если не повезет, она и нас сожрет, — мрачно ответил Чех и утопил педаль газа.
Машина рванула вперед, меня вжало в сиденье. Каким-то чудом наемник сумел провести свою тачку между разожравшимся монстром и микроавтобусом, который так и замер на месте. А потом он вывернул руль, перерезая дорогу свинье, и снова газанул. И, как я успел заметить, погнал он вовсе не в сторону периметра, отделяющего Старую Москву от Новой.
Ну да, все правильно, тварь всего одна. Если она погонится, то лучше уж нам разъезжаться в разные стороны. К тому же есть шансы, что она вообще останется у микроавтобуса, ведь внутри полно вкусных людей. Если по логике этой твари начинка микроавтобуса и вкусные люди вообще связаны, может быть она воспринимает машины, как другие животные, только обросшие какими-нибудь наростами по типу хитина?
Я обернулся, посмотрел на удаляющиеся от нас фары микроавтобуса… А потом увидел на их фоне тень, бегущую в нашу сторону.
Глава 7
Какого хрена из трех возможных целей для преследования тварь выбрала именно нас? Может быть, потому что мы проскочили перед ней в последнюю секунду? Или она просто сочла заглохший микроавтобус выведенным из строя? Ну да, тогда за ним можно будет вернуться в любой момент, а вот поймать еще одну бронированную тварь вполне можно, пусть она и поменьше и вроде как побыстрее.
Но проблема была в том, что скорости мы набрать не могли. Это шоссе были расчищены, а здесь в переулках машины по-прежнему стояли на дороге. Да еще и сам асфальт был разбит, так что особо не разгонишься.
Тварь оказалась на удивление быстрой для своих размеров. За несколько огромных скачков она разорвала расстояние для нас, и теперь преследовала машину метрах в трех, может быть, в пяти. И умудрялась держать скорость в сорок километров в час.
Уверен, что долго делать это она не сможет, но если мы оплошаем, то вполне может столкнуть нашу тачку с дороги. Или, того хуже, запрыгнуть на нее сверху и превратить нас всех в фарш.
Что будет, если она сомнет машину, представлялось слишком хорошо. Впрочем, скорость же не единственная наша защита.
Похоже, что эта мысль пришла в голову не мне одному, потому что Гвоздь утопил кнопку стеклоподъемника. Я сделал то же самое, хотя до этого собирался начать палить прямиком через заднее стекло. Впрочем, вовремя подумал о том, что платить наемнику еще и за машину мне совсем не улыбается, я ему и так должен.
Стекло опустилось, и в машину ворвался поток холодного ночного воздуха. Я вытащил из кобуры пистолет, снял его с предохранителя, высунулся в окно и прицелился в тварь. К моему удивлению система отметила желтым только глаза, мелкие буркала, со всех стороны прикрытые складками жира. У меня вообще возникло такое ощущение, что тварь и по сторонам смотреть не может, а только вперед. Ну и как она вообще ориентируется?
Прицелиться в таких условиях было невозможно, машину трясло, да еще и пистолет приходилось держать одной рукой, а второй держаться самому за крышу, чтобы не вывалиться во время очередного рывка. Да, пусть тут и три метра всего.
Я все-таки выстрелил. Пистолет мягко ударил в ладонь, почти не подскочив, и я тут же утопил спусковой крючок еще дважды. Пули попали в мякоть и жир, тварь даже не сбилась с шага, продолжая бежать за нами. Появилось уведомление интерфейса о попадании, но то, что я не нанес никакого особого урона, тоже было отмечено.
С противоположной стороны от машины раздалась автоматная очередь. Я повернул голову, и увидел, что Гвоздь палит из какого-то пистолета-пулемета, который держит в одной руке. Ну да, «базуки» и такие трюки проделывать позволяют. Правда, похоже, что этой твари пистолетные пули были вообще по барабану, и останавливаться она не собиралась.
А потом открыла пасть и зарычала. Меня обдало запахом какой-то тухлятины, да такой забористой, что чуть не вывернуло, я еле удержался от того, чтобы не сблевать. Да, вот тебе и ответ, что жрет эта тварь. Да падаль всякую жрет, какую найти сможет, а потом все это у нее в желудке, или где там, еще и гниет.
В быстром темпе я отстрелял весь магазин, вытащил запасной, перезарядил оружие. Морда твари представляла собой сплошную кровавую рану, но до глаз мы так и не добрались, и ее мелкие мутные буркала по-прежнему блестели в свете луны.
Машину тряхнуло, и меня чуть не выкинуло из салона, я едва сумел удержаться. Чех повернул тачку, мы заложили крутой вираж и выехали на проспект. К несчастью и он был забит машинами тех, кто пытался вырваться из города в роковые дни Войны, и здесь был только неширокий проезд, пробитый бронетехникой. Видимо, как раз для эвакуации.
Да, нам бы сейчас какую-нибудь бронемашину, пусть даже и старую, времен Войны. В ней и тварь ничего не могла бы нам сделать, да и пушки, которые были там установлены, разнесли бы ее в клочья. Они ведь как раз для того и предназначены, чтобы бронетехнику уничтожать, а эта свинья-переросток на что-то такое и тянет.
Гвоздь высадил уже третий магазин в морду твари, и снова принялся перезаряжаться. Мне пришлось нырнуть обратно в машину, когда мы прошли впритирку с остановившимся навсегда грузовиком. Едва успел, помог сигнал опасности с интерфейса. Да, это все-таки полезная штука, и я, кажется, начинаю к ней привыкать.
Высунувшись снова, я принялся палить по продолжавшей бежать за нами твари. И мне повезло, случайно, когда машина подпрыгнула на очередной выбоине, одна из пуль все-таки угодила в глаз твари. Та вдруг резко забрала влево и врезалась в машину, загромыхав на всю улицу.