Молодой (СИ)

Я надавил на кнопку, ведущую в подземный гараж, наклонился и взял еще один пистолет с трупа. Проверил магазин, оказавшийся полным, слегка отдернул затвор, удостоверившись, что патронник пустой, после чего сунул пистолет за пояс. Этот тоже был кустарным, но магазин к нему выглядел иначе, и явно не подошел бы к моему оружию. Придется ходить с двумя стволами, и как только в моем закончатся патроны, хвататься за второй.
Лифт медленно полз вниз, в кабине пахло кровью, порохом и дерьмом. Бля, я не я буду, если не заставлю Чеха списать с моего долга как минимум десятку за то, что мне пришлось сегодня сделать. Уже шесть трупов, и в Квартал мне лучше не соваться, потому что морду мою наверняка срисовать успели. Хотя, скорее только к этой мегабашне, остальным-то похуй, они мне только руку пожмут за то, что я их конкурентов убиваю.
К моему удивлению лифт так ни разу и не вызвали, и я спокойно доехал до подземного гаража, оказавшись в огромном и абсолютно пустом помещении, которое разграничивали только колонны, на которых держалось основание мегабашни, и машины, стоявшие внутри.
Я тут же двинулся прочь от лифта, сильно забирая в сторону и стараясь прятаться за тачками, чтобы не столкнуться с кем-нибудь, кто пойдет проверить, почему кабина вообще спустилась вниз. Оптика отрегулировалась, и теперь я мог видеть в почти полной темноте подземного гаража. Не так хорошо как днем, конечно, но как в сумерках, силуэты я различал достаточно хорошо.
Часть машин была уже явно не на ходу, на некоторых не было колес. У пары увиденных мной тачек под открытыми капотами зияла пустота. Похоже, что автомобили просто бросили тут, вот бандиты или другие предприимчивые дельцы стали дербанить их на запчасти.
Въездов в гараж было несколько, и я двинулся к одному из них. Идти приходилось, пригнувшись, и продолжая прятаться за машинами. Услышав рядом шаги я замер, прижавшись к кузову машины, и сжал в руках пистолет, готовясь в случае чего открыть огонь. Но нет, бандит, охранявший гараж, прошел мимо, и не заметил меня.
Тогда я пошел, а точнее пополз дальше. Протиснулся между двумя машинами, миновал абсолютно пустой участок, и добрался до подъема, ведущего к выходу. Помимо большой подъемной двери на улицу вела и небольшая дверца сбоку. Она к моему счастью оказалась открыта, я высунул в проем голову и осмотрелся. Никто этого выхода не охранял.
Открыл дверь до конца и выскользнул на улицу, покинув темный и холодный гараж, и снова оказавшись на улице. Молчаливая громадина мегабашни возвышалась надо мной, бандиты, наверняка, по-прежнему искали меня внутри. Но меня там уже не было.
Варщик, или кто он там был, был прав, выбраться через гараж оказалось гораздо проще, чем ломиться через главный ход. Я вытер оба пистолета, стирая свои отпечатки, после чего зашвырнул их в ближайшую кучу мусора. Теперь мне нужно как-то вернуться обратно в клинику рвача. И не привлечь при этом внимания полиции, потому что груз, который я тащу с собой, очевидно незаконен.
Но, думаю, это будет не так уж и сложно, после того, как я сумел выйти из кишащей бандитами мегабашни.
  
Глава 5
 
На то, чтобы выбраться из Квартала, сесть на монорельс и доехать до района, где находилась клиника Ника, ушло около полутора часов. Еще минут двадцать мне потребовалось чтобы дойти до нужного здания. И никто по дороге так и не заинтересовался, что за сумка висит у меня на боку.
Думаю, причиной этому стало то, что у меня за спиной не было ни приводов, ни отсидки. И если бы не помятый внешний вид, то для легавых я бы вообще был невидимкой, абсолютно неинтересной их вниманию.
А ведь могло быть и хуже, если учесть, что за дрянь я вез с собой. И еще веселее было бы, если б меня увезли в управу, а там проверили руки и обнаружили на них частички пороха. Вот тогда их точно заинтересовало бы, из чего я, а главное, в кого стрелял.
Вообще по уму надо было ехать на своей машине, так шансов нарваться на досмотр гораздо меньше, но моя тачка до сих пор стояла около дома, где я арендую квартиру. А из Квартала как-то нужно было выбираться.
 
Ну ничего, все было уже позади. Скоро я поднялся на третий этаж, где находилась клиника рвача, остановился перед крепкой металлической дверью и позвонил в видеофон.
— Вернулся? — спросил у меня слегка искаженный динамиками голос Ника.
— Как видишь, — ответил я. — Чех еще на месте?
— Точно, ждет тебя, — подтвердил рвач. — Заходи.
Из динамиков раздался противный высокий писк, и я рванул на себя ручку двери и вошел. Плотно прикрыл за собой створку на случай, если кто-то попытается пройти за мной, заинтересовавшись, что же там, за стальной дверью, происходит.
В холле клиники на диване за журнальным столом сидел наемник и пил кофе из большой кружки. Откуда я узнал, что кофе? Да потому что запах металла и дезинфицирующего средства был полностью перебит ароматом хорошо сваренного напитка. Ник же к своему другу не присоединился, и почему-то попивал воду из прозрачного пластикового стаканчика.
— Привез? — спросил Чех.
— Привез, — кивнул я, стащил ремень сумки через голову и положил ее на журнальный столик. — Чел, к которому ты меня отправил, сказал, что там формула и кое-что для примера. А что это, получается, дурь?
— Дурь — это не то слово, — улыбнулся наемник. — Это не какой-нибудь голимый «клей», который годится только на то, чтобы танцевать до утра в клубе с воображаемыми друзьями. Это кое-что в сотни, а может быть, и даже в тысячи раз мощнее. И сделано оно не на клубных подростков.
— Боевые стимуляторы? — заинтересовался Ник.
— Точно, — кивнул Чех.
— Не верю, что какие-то варщики из Квартала могли придумать что-то толковое, — ответил рвач. — Тут целые программы правительственные были, деньги из бюджета выделялись, а ничего толкового так и не сварганили. Через месяц на этой дряни солдата все равно списывать можно было из-за побочных эффектов. Остались только «реаниматоры» и старый добрый «шок».
— Ну так то солдата, — ответил наемник. — Да и вообще, ты ж не знаешь заказчика. Они и дальше будут эту дрянь улучшать, и только потом уже в серию пустят. Но я бы сам пробовать все равно не стал бы, — он повернулся ко мне. — Ну, как прошло?
— Хреново, — сказал я. — Ты говорил, что не сунешь меня под молотки, а сам отправил в Квартал. Где меня, честно говоря, чуть не заебашили.
— Не похоже, чтобы тебя пытались заебашить, ты весь целый, даже не раненый.
— Ага, — кивнул я. — Зато шестеро местных от меня по пуле словили. И потом гоняли меня по всей мегабашне. Ты бы знал, как мне вообще наверх подниматься пришлось. С балкона прыгать на люльку ремонтную, можешь себе представить? И я не допрыгнул, только зацепиться смог.
— Ну живой же. Вот только то, что ты столько людей убил. Слышь, а ты точно раньше не убивал? Может быть, ты маньяк какой-нибудь. Ты скажи, мне же знать надо, ты на меня работаешь.
— Не убивал я никого, — ответил я. — Стрелять умею, потому что в тир ходил. Сперва с друзьями, а потом и самому понравилось. Драться умею, потому что занимался. Но убивать мне никого не приходилось.
— А тут аж разом шестерых замочил?
— Ну, четверых точно наглушняк, одного кастетом в челюсть, или одному в живот попал, но его вроде к рвачу утащили. Ты мне лучше скажи, что будет теперь? Мало ли, они кому-то из решал заказ на мою голову притащат, и кто-то вроде тебя его исполнить соберется.
— Ага, конечно, жди, — усмехнулся Чех. — Ты знаешь, сколько заказ на убийство стоит? А если они копнут, и узнают, что ты на меня работаешь, то за него, может быть, и не возьмется никто.
— Чего-то это не сильно меня успокаивает, — ответил я. — Ник, есть что-нибудь попить?
— Кофе и вода, — ответил рвач.
— А газировка там, или энергетики, что-нибудь такое?
— Нет, — качнул головой Ник. — И ты воздержался бы, честно говоря, от таких напитков. Поджелудочную посадишь.
— Эту посажу, ты мне всегда синтетическую пересадишь, разве нет? — усмехнулся я. — Ладно, давай воды, если больше ничего нет. Кофе-то я на дух не перевариваю, сами пейте свою горькую бурду.