Снова хочу быть твоей (СИ)

— Вы такие молодцы, что приехали, — шепчет мне на ухо Янка, обнимая. Её глаза искрятся радостью.
Я киваю, улыбаясь, но Яна всё понимает. До нас доносится детский смех, и я ловлю себя на мысли, что хотя бы ради сына я готова притворяться, что всё у нас хорошо.
— Поможешь? — Яна даёт мне в руки две тарелки с бутербродами. — Остальные уже в гостиной.
— Ой, конечно, — беру тарелки. — Прости, я что-то потерянная, сама не догадалась.
Она тоже берёт два блюда с тарталетками, и мы идём в гостиную.
Вечер моей пластмассовой улыбки объявляется открытым. Но мне и не привыкать лгать…
_______________
PS. Если вдруг кто ещё не в курсе, то история Шевцовых - дилогия "Сахар со стеклом"/"Сахар на дне" 
  
20
 
Мы входим в гостиную, и я сразу ощущаю эту знакомую, лёгкую атмосферу, о которой и речи не шло, когда я была с Русланом.
Искренние улыбки, тёплые взгляды, никаких соревнований, кто богаче, успешнее и круче.
Шевцовы — гостеприимные хозяева. Из дом настолько пропитан теплом, уютом и любовью, что это невозможно не ощущать.
В комнате уже собрались Лекс, Ян Борисов с новой девушкой, и ещё несколько человек, которых я знаю по общим встречам. Раздаются шутки, смех, чуть дальше за гостиной слышен детский смех — наши дети уже вовсю играют с аниматорами.
Сева садится на диван рядом с Лексом, и они сразу начинают обсуждать что-то, что касается работы. Я же чувствую, как внутри всё сжимается от привычного беспокойства. Я присаживаюсь рядом с Яной, которая внимательно следит за всем, что происходит, но её взгляд постоянно возвращается ко мне.
— Как ты, Лиза? — спрашивает она, когда все немного отвлекаются.
— Я… в порядке, — отвечаю тихо, стараясь улыбнуться, но чувствую, что моя улыбка натянута, словно маска. — Просто устала немного.
Яна слегка прищуривается, как будто не верит. Мы обе знаем, что я вру. Она ведь всё понимает, всегда всё понимает. Но она не задаёт лишних вопросов, просто пододвигает к себе бокал вина и тихо добавляет:
— Если что, ты знаешь, где меня найти, да?
Я благодарно киваю, отпивая немного вина. Мы разговариваем, обсуждаем что-то из клиники, в которой обе работаем, пытаясь заполнить эту неловкую пустоту. Но мысли всё равно возвращаются к Севе. Время от времени я украдкой бросаю на него взгляды, и каждый раз чувствую, как внутри всё напрягается ещё больше. Он спокоен, улыбается в нужные моменты, поддерживает разговор с друзьями, но между нами — глухая стена, которую я не могу преодолеть.
Чуть позже приходит ещё пара — друг Севы Демьян Обласов и с ним девушка прилично моложе него. Она смущена, видно, что чувствует себя не в своей тарелке.
— Это Мила — моя девушка, — сообщает Обласов, здоровая с парнями за руку.
Яна тут же подхватывает знакомство с новой гостьей. Организовывает для неё место, начинает мило болтать.
— Всеволод, — улыбнувшись, представляется Миле Сева. — А это моя жена Лиза.
Я тоже улыбаюсь Миле, а у самой челюсть сводит от этих его “Моя жена”. Сколько бы я сейчас отдать готова, только чтобы это было искренне и по-настоящему.
Вечер проходит в лёгкой болтовне, хотя моё сердце по-прежнему остаётся сжатым. Я рада быть среди друзей, но это ощущение постоянного напряжения всё равно не отпускает. Я слишком устала притворяться, но продолжаю это делать ради сына, ради видимости того, что у нас с Севой всё хорошо.
Когда уже поздно, и детские голоса начинают звучать тише, Ромка засыпает у Шевцовых в детской. Я смотрю на его мирно спящее лицо и чувствую, как в груди разливается тёплое чувство. Он выглядит таким беззаботным, таким счастливым — и это единственное, что сейчас придаёт мне силы. Лекс и Яна предлагают оставить его у них на ночь, чтобы не тревожить сон, и я соглашаюсь. Им я могу доверить сына.
— Пусть остаётся, — шепчу я, накрывая его тёплым пледом. — Он ведь так долго ждал этого вечера.
Сева кивает, смотрит на Рому, а потом мягко говорит:
— Ему здесь хорошо. Пусть отдыхает. Завтра заберу его.
  
Мы с Севой вызываем такси, бросив его машину во дворе у Шевцовых. В машине он садится возле водителя и всю дорогу болтает с ним, а я еду на заднем, смотрю на огни города. Сегодня я увидела кусочек жизни, которая могла бы быть у меня, сделай я тогда пять лет назад другой выбор.
Это как в фильме, где героиня стоит в своём мрачном и тёмном мире и через зеркало в старой спальне наблюдает за параллельной вселенной, где она живёт совсем другой жизнью…
Когда мы возвращаемся домой, наступает странная тишина. Я снимаю пальто, и Сева помогает мне, его руки слегка касаются моих плеч. Это небольшое прикосновение неожиданно пробуждает что-то внутри.
— Выпьем по бокалу вина? — спрашивает он, как будто между нами нет этой неловкости.
— Да, пожалуй, — соглашаюсь я, чувствуя, как моё сердце начинает стучать чуть быстрее.
Мы проходим в гостиную, и я смотрю, как Сева разливает вино по бокалам. Я стараюсь сосредоточиться на чём-то обычном, на разговоре, чтобы скрыть своё волнение.
— Помнишь, как Лекс и Яна сошлись? — вдруг спрашиваю я, пытаясь заполнить пустоту.
Сева усмехается, отдавая мне бокал.
— Трудно забыть. Это было ни на что не похоже, — качает он головой. — Но знаешь… Лекс бы не выжил без неё. Янка — его судьба.
Лекс и Яна действительно прошли через многое, и я невольно начинаю сравнивать их с нами. Может быть, у нас тоже есть шанс? Я делаю глоток вина, и между нами снова возникает это странное, напряжённое молчание.
— А ты веришь в судьбу? — спрашиваю почти шёпотом, потому что голос подводит.
Сева смотрит на меня, и я чувствую, как его взгляд становится более внимательным, как будто он видит меня по-новому. В комнате вдруг становится тихо, и моё дыхание слегка учащается. Я стараюсь отвлечься, но это напряжение висит в воздухе.
— Раньше не верил, — его голос тоже будто немного охрип.
— А сейчас?
— Лиза…
Я смотрю на него, не зная, что сказать. В пальцах покалывает, голова немного кружится от вина.
— Я… — глубоко в груди рождается то ли вздох, то ли всхлип. — Я должна сказать тебе кое-что… важное…
Но прежде чем я успеваю продолжить, он подходит ко мне ближе, его руки мягко касаются моих плеч, а затем опускаются к талии. Его прикосновения вызывают у меня волну чувств, которых я давно не испытывала.
Наши взгляды встречаются, и в этот момент всё, что было между нами, будто растворяется. Сева медленно склоняется ко мне, его губы мягко касаются моих, и я чувствую, как во мне вспыхивает давно забытая страсть. Чувство, которое моё тело давно забыло.
Моё сердце колотится, и я уже не могу сопротивляться этому.
Он целует меня глубже, и я отвечаю на его поцелуй с такой жаждой, как будто все те годы, что мы были далеки друг от друга, исчезли. Мы теряемся в этом моменте, забывая о всём. Я ощущаю, как его руки сильнее сжимают мою талию, как он притягивает меня ближе к себе, и всё вокруг перестаёт существовать.
____________________
PS. У Демьяна Обласова и Милы есть своя история - "Я купил тебя. Дорого"
  
21
 
Я не знаю, как мы оказываемся на диване, но его тело над моим, и я уже не думаю ни о чём, кроме нас. Всё, что было раньше — наши ссоры, мои ошибки, его обида — всё это в данный момент кажется таким неважным. Исчезает.
Я знаю, что это лишь временно, но в эту секунду между нами только страсть, желание, которого мы так долго избегали. Его руки скользят по моему телу, мои губы находят его, и в этот момент кажется, что время остановилось.
Я уже забыла, какие сильные у него руки, какими нежными могут быть губы. Забыла, как это ощущать на себе тяжесть его тела.
Его прикосновения вызывают во мне взрыв эмоций, который я так долго сдерживала. Каждое движение — словно ответ на всё, что мы не могли сказать друг другу. В этот момент наши тела говорят за нас, и я чувствую, как между нами рушатся стены, построенные из обид, недосказанности и боли.