Кор Коэлай (СИ)

Во внутреннем дворе Волчьего Логова Ларри скинул с седла обалдевшего и слегка благоухавшего дерьмом Вэйдуна. Подошла Шанталь и стала рядом, скрестив на груди руки. Лайэллон остановился около нее, спрыгнул на траву, повел носом и с ухмылкой спросил:
— Что за за-пах такой, знакомый?
Тан сжался в комок и попытался сесть так, чтобы не было видно грязного пятна на штанах. Сзади подошел Дэйл и спросил:
— «Он что, обосрался? Ларри, где ты его взял такого? Мы еще всяким подгузники не меняли».
Ханец обернулся. Увидел огромного, черного зверя. Его глаза непостижимым образом стали круглыми, и он начал часто, часто икать.
— Я — Повелитель Фэриленда, — сказал, ставший напротив Вэйдуна, Лайэллон, — если бы ты не обделал штаны, мы бы сейчас разговаривали в уютном кабинете Хранителя. А так, беседовать придется здесь. Ветерок вонь сносит. Объясни, какого шкора ты объявил мне войну? Чего тебе не хватает?
Вэйдун гордо вскинул голову и заявил:
— Вы можете замучить меня пытками, но ничего не узнаете!
— Буду я еще время тратить. Сейчас срублю тебе голову и поверь, твоя душенька с радостью мне все расскажет, — Ларри обаятельно улыбнулся раскрывшему от удивления рот пленнику. Кое-какими магическими способностями ханец, все же, обладал. Всмотрелся в говорящего и потух. Подумал немного и пробурчал еле слышно:
— Дней пять назад я гулял в саду перед сном. Передо мной выросла фигура бледного эльфа. На тебя похож, — кивок в сторону Лайэллона, — как он про-шел мимо охраны, до сих пор не знаю. Я казнил троих, но все равно оставшиеся продолжают говорить, что никого не видели.
— Заклинание Невидимости. Это ерунда. Ты, расскажи, что он тебе говорил, — спросил, начавший подозревать истину, Лайэллон.
— Эльф сказал, что он — истинный Повелитель. Ты — самозванец. Если я сумею отбить свои земли и разорить крепости то, когда он вернет свой трон, наградит меня.
— Все ясно. Тебя обманули. Никто тебя награждать не собирается. Эльф получит свое, а тебя попросту убьют. Сейчас мы тебя отправим туда, где взяли. Ты рассказываешь, что беседовал с Нефритовым Драконом или еще что-нибудь придумаешь. Возвращаешь войска обратно и сидишь тихо, тихо. А я забуду о твоей выходке, — Лайэллон дождался кивка, открыл портал, Ларри пинком отправил туда Вэйдуна и пошел к колодцу. Сапог отмывать.
— Таэритрон никак не успокоится. Неужели он всерьез думал, что ханьцы смогут захватить три крепости и нашу землю?! — Шанталь была возмущена до глубины души.
— Скорее, от чего-то отвлекает. Знать бы, что он действительно задумал, — Лайэллон полез за трубкой.
— Надо его выловить и, наконец, по-нормальному убить. Надоел он мне уже, — Ларри тоже достал свою, и внук с дедом уселись на длин-ной лавке около стены казармы гарнизона. Шанталь отошла в сторону и начала связываться с Хранителями остальных крепостей.
Мимо Нулара с утробным воем пронесся Мурчик и, заскользив лапами на повороте, шмыгнул в приоткрытую дверь Зала Советов. Главнокомандующий вынул меч и тихонько прокрался к Тронному Залу. Насколько он знал характер толстого кота, Мурчик, по своей воле, в жизни бы с трона не слез. В отсутствии Повелителя усатый пройдоха мирно дрых на его троне, свернувшись клубком. Его подруга Пуша не отходила далеко от кухни и в государственные дела не вмешивалась. Нулар взмахом руки остановил шедшего в Тронный Зал казначея.
— Ангбор, Мурчик только что с утробным воем пронесся мимо меня. Неужели опять вампир на трон полез? И кто только его пригласил? Предупреждали же и не раз. Я сейчас аккуратненько загляну в щелку, а ты свяжись с Повелителем или, хотя бы, с Ларри. Мы сами с этой тварью не справимся.
Нулар тихонько подкрался и заглянул в щелку. На троне сидел, закинув ногу на ногу, Таэритрон. Белые, как мел гвардейцы статуями замерли по бокам трона. По залу ходил Старейшина Глингал, отвечавший за садоводство и земледелие. Тихий и незаметный, он на всех заседаниях молчал и только кивал.
Главнокомандующий еле сдержался. Глингал был его троюродным братом, и Нулар не раз принимал на себя гнев Лайэллона, считая бра-та поэтической и ранимой натурой. Вот и выявили предателя. Вот кто докладывал все Таэритрону. Он все никак не мог понять, как этот дрищ (словечко Шанталь характеризовало его наиболее точно) оказался в Совете Старейшин. Мать как-то обронила, что Глингал приходится племянником Мириэм. Надо сказать, Лайэллону. В этот момент в его го-лове прозвучал голос Повелителя:
 
— «Что мне надо сказать?»
— «Глингал — племянник Мириэм. Это он пригласил во дворец вампира», — «обрадовал» его Нулар. Лайэллон бросил взгляд за окно и поду-мал: «День в самом разгаре, хотя, в тронный зал солнце не попадает. Значит, этот гад уже давно здесь. Вот, зачем он Вэйдуна взбаламутил. Внимание отвлекает».
— «Дед, давай „Туман“ нашлю. Если силой брать, он гвардейцев твоих перебьет или в вампиров превратит. Оно нам надо?»
Лайэллон мялся. «Один раз я уже нанял для Таэритрона убийцу. Убить брата своим руками не могу. Волка послать — тоже. Остается предложение Ларри. Вроде бы не своими руками, и не руками Ларри. Сам помер». Пока дед решал психологические проблемы Ларри через щелку в двери наслал «Туман Смерти», четко указав вампиров. Подул ветерком и стал ждать. Тишину прорезал истошный визг, потом еще один. Тишина и почти одновременно еще два визга, замерших на самой высокой ноте. Тишина. Открылась дверь и пулей вылетел Глингал, угодив прямо в объятия Нулара. Главнокомандующий собственноручно скрутил предателя и бросил в руки подошедшим стражникам.
— В тюрьму его. После разберемся.
Визжащего и обещающего всяческие кары Глингала поволокли в тюрьму. Вдруг в открытую дверь проскользнула смазанная тень, по пути свернув шею предателю. На удары мечей стражников тень никак не реагировала, а вот от Большого Клыка и Акса постаралась увернуться. Истошно завыла раз, потом еще раз. Дед и внук все-таки успели по-пасть по вампиру. Таэритрон обернулся, оскалив клыки, но броситься не рискнул. Ларри начал читать заклинание, и вампир смазанной тенью скользнул в окно. Дед и внук бросились следом и увидели, как дымящийся вампир добежал до деревьев и пропал в тени. Оба не сго-вариваясь выпрыгнули в окно и побежали следом. Попав в тень, вампир вернул способность быстро двигаться и сумел уйти от преследователей. Вызвали Стального Волка, и он побежал по следу.
Пришел вызов от Хагира. Лайэллон, узнав, что убили Эрни, обещал прийти, но выговорил полчаса. Побежали к реке. Ларри предположил, что Таэритрон попытается перейти через Ворота Миров. Прыгнули туда. Нигде никого. Полуденное солнце палит так, что и не вампир задымится. Перешли в лес. Вернулись к реке. Никого не обнаружили. Затаился где-то.
  
Глава 14
 
Штурм Каоса
 
Сидящий Лось и Медвежья Лапа — братья-индейцы, прижившиеся в Каосе, добровольно взяли на себя обязанность поставлять в крепость свежее мясо. В крепости их стали называть Лось и Медведь. Мы тоже так сделаем. Для краткости.
Итак, братья еще накануне ушли на охоту, прихватив с собой, решившего тряхнуть стариной, Татра. Хагир остался в крепости. Гоблин Рискрик уже приступил к обязанностям и регулярно докладывал Хранителю положение дел с налогами и урожаями. Была середина месяца Сбора Ягод и Рискрик с утра отчитывался перед Хагиром.
Охотники с вечера осмотрелись, поужинали, поставили палатку и спокойно уснули. Татр выставил Магическую Охрану. Лосю приснился сон: «В сторону ворот Каоса, по полю перед крепостью, шло много вооруженных воинов. Несколько быков тянули сделанные из бревен башни с какими-то механизмами наверху. Впереди ехал рыцарь на пегой лошади. Вот он что-то выкрикнул и с башен во двор крепости полетели горящие шары».
 
В этом месте индеец проснулся, растормошил Татра и все ему пере-сказал. Миури насторожился и связался с Побратимом. Хагир попросил осторожно разведать, но не подставляться. Если сон вещий, то пусть идут к Башке Вепря. Только с ним свяжутся на полчаса раньше. Татр сказал, что понял, и охотники тихонько пошли на разведку.