Объект 11 (СИ)

– Балбес.
Провела рукой по груди, в которой так ощутимо билось сердце. Подумала, и кроме руки, закинула на мужчину еще и ногу.
К себе я вернулась перед самым подъемом.
***
На орбите безатмосферной каменистой планеты нас ждал корвет, сошедший с космической верфи Пхенга. Символично использовать против врага его же оружие.
Впрочем, меня тоже можно назвать оружием Пхенга.
– Входящий сигнал, – сообщил связист. Шиндари кивнул, разрешая связь.
На голоэкране возникло полупрозрачное лицо Трии.
– Корвет “Лебедь”, капитан Трия Цэ, – представилась она. Под ее цепким взглядом подобрались и расправили плечи и без того вымуштрованные нергиты. Нейдан набрал их из бывших сослуживцев, разделяющих его взгляды, таких же безопасников. – С кем имею честь?
– Капитан Шиндари Нейдан, – назвался нергит, которого я, наверное, уже могла называть своим с полным на это правом.
Я встала рядом с ним, чтобы у Трии не возникало вопросов. Ее лицо тут же заметно смягчилось. Мы все здорово рисковали, доверяясь практически незнакомым гуманоидам, и это держало в напряжении.
– Разрешите стыковку, – послал запрос “Лебедь”. – Обсудим частности.
Пилоты были профессионалами на обоих кораблях, поэтому скоро в кают-кампании собралась довольно неожиданная команда.
Шиндари, пилоты “Лиры”, как один, беловолосые и синеглазые, а с другой стороны – спокойная Трия, которая умела держать лицо лучше всех нас, Твина, нервно ломающая пальцы и, неожиданно, Альфар, которого я вовсе не ожидала увидеть. Хотя после того, как он отпустил меня, нажив себе неприятности… Странно скорее мое удивление.
И между двумя еще недавно враждебными блоками я, тихонько радующаяся, что с моей регенераций от засосов на шее уже ничего не осталось.
Главное, не думать об этом громко. Мне отчего-то не хотелось афишировать столь близкие отношения. Понять бы сначала самой, что с ними делать.
Однако вопросительный взгляд Трии я все же поймала. Как же порой бывает сложно иметь дело с телепатами. Хорошо, что Трия единственная в своем роде.
– Пока мы ждали вас, отправили стеллс к Ц189, – взяла слово Трия. – Все спокойно. Защита не усилена. Стандартная орбитальная станция, пять кораблей ближнего космоса, на самой планете рядом с базой воздушный комплекс.
– В нашем распоряжении боевой корвет и девять человек команды, не считая присутствующих, – вступил Альфар.
– Им можно доверять? – я нахмурилась. Откуда столько? Ладно нергиты, они за свое будущее воюют, но чернокрылые?
– Недовольные властью найдутся всегда, – он пожал плечами. – Этих Трия проверила. Да и деньги – достаточно сильный стимул.
Шиндари кивнул, принимая довод. И продолжил со своей стороны.
– Фрегат, пять катеров, двадцать человек команды. Вооружение – последние разработки Нергии.
Ага, то есть их все-так поддержали не только на словах. Уже неплохо.
Альфар что-то прикинул и вынес вердикт:
– Должны справиться. Это не военная база, там не наращивали вооружение, чтобы не привлекать внимание.
– Если мы успеем, – вступила я. – Мой информатор сообщил, что в научных кругах Пхенга царит некоторое оживление. Набирают команду генетиков для неких нераскрываемых, но весьма перспективных исследований.
Нейдан сжал кулаки, прошипев что-то на родном языке. Его соотечественники согласно нахмурились. Все причастные поняли, что речь идет о похищенных нергитах. И о том, что Пхенг стоит на пороге успеха своих опытов.
– Форкс прислал сообщение. – Трия развернула к нам экран своего порткома. – К Ц189 движется флагманский корабль в сопровождении нескольких корветов. Ученые, военные, оборудование… Все там.
В кают-кампании повисло молчание. Это был совсем другой расклад. Не в нашу пользу.
– Если уйти в прыжок прямо сейчас, можем успеть выполнить план, переслать информацию Форксу и начать переговоры до того, как…
– Как нас превратят в космическую пыль, – закончил за нее Альфар, лучше остальных знакомый с военной мощью Пхенга.
Вот оно, подумала я. Вот отличный повод проверить истинные пределы моей регенерации. Выдержит ли мое тело прямое попадание ядерной боеголовки?
  
Седьмой был бы в восторге.
  
43
 
Ц189 медленно обращалась вокруг своего светила, и ничем не напоминала планету, способную свести своих обитателей с ума. Зелено-голубая, с белыми шапками ледников, планета редкого земного типа поначалу показалась исследователям весьма перспективной. Подходящий для большинства гуманоидов климат, большое количество полезных ископаемых, разнообразный животный и растительный мир… Эта планета могла бы стать вторым Эдемом. Если бы первая же экспедиция не закончилась трагедией. Планета щедро одарила незваных гостей, после сведя их с ума. Планету закрыли, проводя исследования исключительно при помощи зондов. А после ее выкупил Пхенг, закончив официальную историю Ц189. Неофициальная, тайная история оказалась не менее насыщенной и кровавой.
– Скучала по ней? – спросила Трия, неслышно подходя сзади. Она встала рядом и тоже посмотрела на экран, демонстрирующий планету нашего детства во всем ее великолепии.
Я пожала плечами, не находя ответа на этот вопрос. Мне никогда не хотелось вернуться. Но при этом я собиралась воссоздать на своем астероиде мечты ее кусочек.
– Скорее думаю, сколько нам осталось, прежде чем мы повторим судьбу Седьмого.
Мороз продрал по коже. Я не боялась ни смерти, ни боли, разве что немного грызунов. Но перспектива безумия сковывала сердце ужасом.
Трия почувствовала, нашла мою руку и сжала. Прикосновение ткани перчатки привело в чувство. Я скосила глаза – вспомнила, что, покинув Ц189, Трия никогда не снимала перчаток. При прикосновении ее дар работал сильнее, ярче. Я никогда не могла представить, каково это – всегда знать, что человек о тебе думает. Любое, даже самим объектом не осознаваемое, движение души, оттенки эмоций. Пожалуй, на “Солянке” ей бы не понравилось.
Трия любила одиночество еще больше меня.
Но вот она здесь, рядом с остальными, и не потому что так приказал Пхенг, это не очередное задание, которое нужно выполнить во что бы то ни стало.
Планета перестала меня интересовать, и теперь я рассматривала ту, рядом с которой провела свое детство. И при этом почти ничего о ней не знала.
Рядом со мной, затянутая в черную форму без знаков различий, стояла целая вселенная, со своей историей, со своими болью и страхами. Ей, если вдуматься, приходилось сложнее, чем остальным. Я, если говорить откровенно, пока не увидела лабораторию с инкубаторами, и вовсе была довольна своей судьбой. До такой степени, что, сбежав от Пхенга, и не подумала сменить сферу деятельности. Я просто стала работать на того, кто больше заплатит.
Почему не ушла Трия? Возможностей у нее не меньше, чем у меня, мы прошли одну школу.
Увидев понимающую улыбку, я поняла, что опять забылась рядом с телепатом.
– Знаешь, ты можешь думать о системе воспитания Пхенга что угодно, но она довольно действенна, – вполголоса сказала Трия. – Мысль, что можно что-то изменить, до твоего побега даже не приходила в наши головы.
– Не зря я считалась самым неудачным экспериментом, – не удержалась от саркастического смешка. – Бракованный объект…
Трия снова улыбнулась, но ничего не ответила. Лишь сжала покрепче мою ладонь и отпустила. И перевеле разговор:
– Знаешь, а я ведь никогда не могла “прочитать” Седьмого.
– Правда? – спросила без особого интереса.
– Да. Я всегда думала, что это часть его мутации, вроде твоего иммунитета к болезням. А сейчас… Я ведь не могу “прочитать” только животных. И еще – безумцев.
Я нахмурилась, не понимая, что она хочет сказать. То есть понимала. Но боялась поверить. Вдруг Трия ошибается? Или просто хочет успокоить перед ответственной операцией.
– Иногда с гуманоидами такое случается, – сказала она мягко. – И большинство из них никогда не бывало на Нергии или Ц189. Седьмой всегда был таким. Мы просто не замечали.