Пути и Двери
Есть у детей ветра и собственная магия. Не такая уж и примитивная, как думают многие северяне по нашу сторону Срединного Моря. Их маги владеют стихией воздуха, управляют ветрами и ураганами, могут нагнать суховей или привлечь дождь. Этих людей уважают, а жители приграничья порой прибегают к услугам ветряных колдунов. Надо ли говорить, что одаренные дети ветра, преодолев страх, селятся в предгорьях Урхата ради приличных заработков. С одной из таких семей я и познакомился по прибытии в Джандарагал.
Добирались мы туда долго – я и мой рлок. Летели браннерами через Крондат, Миядзаки и Улкундар. В столице Равнинного Царства я нанялся сопровождать караван до урхатских владений. Пришлось забраться в самое сердце гор, а уже оттуда узкими тропами спускаться в джунгли. На одном из перевалов мы чудом уцелели, когда сошел оползень. Это сейчас дети ветра понастроили буерных полустанков и стали возить путников через степь за деньги. Шесть лет назад никто такими вещами не занимался. Я был уверен, что наглухо отрезан от мира и вряд ли когда-нибудь вернусь в славный Трордор. Настроение было мерзким – предгорья окутались тучами. Шли нескончаемые дожди, все дороги размыло. Грязь, потоки воды, реки выходят из берегов. Где-то прорвало плотину.
По приходу в город я первым делом завел Косматку в скит – подальше от любопытных глаз. Соорудил зиму в подвале, скормил остатки вяленого мяса. И завалился спать, решив навести порядок утром. Проснувшись, оценил масштаб запустения. Учитель, там, наверное, лет пять никто не жил. По углам завелась плесень, полы кое-где прогнили, люк на крышу разбух от влаги и не открывался. Сам я плотницким ремеслом не владею, так что решил поискать и нанять умельца из местных. Осмотрел Храм. И остался вполне доволен – джунгли не смогли победить древнюю святыню. Никаких проломов и вросших в кладку деревьев. Раджа принял меня благосклонно, выделил плотников и помог привести скит в порядок. Выяснилось, что говядина у обитателей предгорья не употребляется в пищу по религиозным соображениям. Впрочем, мне разрешили выпускать Косматку на охоту в окрестные леса. Страх перед рлоками не достиг Урхата – там этих зверей прежде не видели. На людей я Косматке охотиться запретил, дисциплина у меня железная.
А вскоре довелось познакомиться и с детьми ветра. Жили они на отшибе, построив рядом со своими скромными домишками высоченную бамбуковую башню. Думаю, это было самое заметное сооружение в городе. Семья была дружной и большой. Три поколения, детям по три, семь и двенадцать лет. Мать с отцом – обычные скитальцы, охотники и рыболовы. Дед – ветряной маг средней руки. Не раз этот человек останавливал оползни и наводнения, чем заслужил благодарность раджи. Вот только горожане заезжего колдуна не любили. То, что умел делать этот старик, шло вразрез с догматами доброй половины культов, исповедуемых урхатцами. Нетерпимость росла, но до поры до времени пришелец находился под защитой раджи. Как и вся его семья.
У детей ветра сложные имена, учитель. Еще хуже, чем в Улкундаре. Произнесешь с неверной интонацией – получишь совсем другое имя. Но это полбеды. Еще у них есть истинные имена, которые никому не сообщаются. Так что я назову этот клан Аэнаалами. Мы неплохо общались, я даже выковал рунический нож по заказу ветряного мага.
– Так что же пошло не так? – удивился Нге. – Мне говорили, ты настоящую бойню там учинил.
Стиг пожал плечами:
– Преувеличивают.
– Разве?
Мастер ножей вздохнул, его взгляд затуманился. Похоже, о событиях тех дней ученик Знающего вспоминал с неохотой.
– Мне пришлось это сделать, – глухо произнес Стиг. – Дети ветра… они хорошие люди. Понятно, что не все. Те, которых я знал. Той участи, что была им уготована, они не заслужили. Однажды ко мне явились Линн и Уэ со своим сынишкой.
– Интересный мальчик, – заметил Нге.
– Согласен, – кивнул Стиг. – Так вот, они попросили взять ребенка в ученики. Умоляли, чуть ли не стоя на коленях. Паренек еще не выбрал себе мирское имя, поэтому к нему обращались, используя слово «ин», что означает «безымянный ребенок мужского рода». Именно с таким смысловым оттенком. Я сказал, что не могу брать учеников, поскольку не прошел испытание и не являюсь Наставником. Уэ настаивал. Я спросил, почему это так важно для него и почему бы не обучить ребенка основам ветряной магии? На что мне ответили, мол, ин чертит в воздухе руны и творит непонятные вещи. Дед полагает, что его путь лежит в Гильдию. А что за вещи, спросил я. Линн начала перечислять. Притягивание острых предметов по воздуху, удерживание мелких камушков в подвешенном состоянии, исцеление мелких ран на теле животных…
– Достаточно, – остановил Нге. – Это задатки мастера, ты правильно оценил обстановку. Переходи к сути.
– Суть проста, – вздохнул Стиг. – Таланты мальчика не укрылись от глаз соседей. Горожане ни с чем подобным не сталкивались.
– А представители Гильдии? – удивился Нге.
– Это другое дело. Мы проходим специальное обучение в великом Трордоре. И то нас недолюбливают на юге. А ребенок, подвешивающий гальку в воздухе… В общем, это сродни магии ветра. Есть в Джандарагале один религиозный культ, его адепты называют себя едиными. Проповедники культа явились с западных окраин. И это учение набирает популярность.
– Единые? – переспросил Нге.
– Верят в Единого Бога, – пояснил Стиг. – И называют еретиками всех, кто допускает поклонение иным божествам.
– В Урхате тысячи богов, – фыркнул Нге. – Что мешает поклоняться всем сразу? Или тем, кто приглянулся больше других?
– Единые так не считают, – пожал плечами Стиг. – Они пугают простых людей посмертными муками и обещают небесное блаженство душам исправившихся. А чтобы исправиться, надо отказаться от многобожия и перейти в их веру.
– Ладно, я понял. А мальчик тут причем?
– Магия у единых тоже под запретом. В любых проявлениях. Это происки темных сил, как они говорят. Следует предать смерти всякого, кто колдует.
– Ты колдуешь, – улыбнулся Нге. – И ветряные маги.
– Верно. Но я – под покровительством раджи. Гильдию тоже побаиваются. А мальчик – это всего лишь мальчик. Кроме того, дед ина, будучи нанятым каким-то местным купцом, отвел от земель своего нанимателя суховей. Купец получил прибыль, продав хороший урожай специй. А его конкурент понес убытки. И так вышло, что конкурент дружит с предстоятелем единых.
– С этого бы и начал.
– В общем, семью невзлюбили. Что-то затевалось, слухи бродили по городу. Я сказал, что не возьмусь за обучение этого ребенка, но могу доставить его в Гильдию. Родители согласились и полезли за деньгами. Я отказался. Мы условились, что утром я заберу ребенка в свой скит, а еще через неделю, дождавшись попутного ветра, сяду на буер, идущий через степи в сторону Крондата. Уэ пожелал взять на себя дорожные расходы, и я согласился. Они ушли, а спустя несколько часов я узнал, что утром единые собирают мужчин своего прихода, чтобы расправиться с еретиками у ветряной башни. Этого я допустить не мог.
– Как же ты поступил?
– Вывел Косматку из подвала на рассвете. Облачился в свою амуницию. Запер скит и зашагал к северным окраинам. Помню, в тот день зарядил дождь. Сначала мелкий, водяная пыль висела в воздухе, а дома тонули в серой мгле. Сквозь эту пелену солнце не могло пробиться, так что обычный прохожий с трудом разберет дорогу. Городок, как я уже говорил, не отличается большими размерами. Приблизившись к хозяйству детей ветра, я осмотрелся, запоминая расположение построек. Я бывал тут неоднократно, но в тот день мне, вероятно, предстоял неравный бой. На пределе видимости возвышалась зловещая конструкция башни. Верхняя платформа была освещена масляным фонарем. Я заметил согбенную фигуру. Сомнений не оставалось – колдун призвал ливень, чтобы помешать фанатикам. Старик знал о том, что его семью намереваются вырезать. И надеялся, что ливень помешает единым собраться.
– А что с правителем города? – перебил Нге. – Почему он не вмешался?