Мой учитель Лис. Тетралогия (СИ)
Надо ли говорить, что следующие пятнадцать — двадцать минут я был слишком занят, чтобы о чём-то рассуждать, говорить или даже хотя бы слушать. Но стоило мне проглотить последний кусочек печенья, месье Ренар поднял на меня вопросительный взгляд.
— Майкл, ты что-нибудь слышал об ордене святого Енота?
Поскольку с обедом было покончено, я в свою очередь поудобней устроился в соседнем кресле, икнул, постучав себя кулаком в грудь, и честно признался:
— Увы, сэр. А должен?
— С одной стороны, нет. Это очень тайный орден, — задумчиво покрутил усы Лис. — С другой — если о нём знаю я, то почему бы не знать всем? Получается, что тайный орден не такой уж и тайный, верно?
— Вот именно, — поспешил согласиться я. — А в чём, собственно, дело?
— В том-то и дело, что ни в чём, — не очень удачно сформулировал мой наставник, обмахиваясь рыжим хвостом. — Мне совершенно нечем было заняться, и шутки ради я раскрыл существование тайного ордена святого Енота. Того самого, о котором едва ли не в открытую треплются газетчики-еноты на каждом углу.
Я навострил уши.
Месье Ренар кротко вздохнул и начал:
— Истоки философии ордена идут из книги Еноха. Как ты знаешь, именно англиканская церковь первой взялась духовно окормлять «близких к природе». Вслед за ней то же самое сделала католическая, а потом и православная церковь. Буддизм и так никогда не отрицал единство человека и животного, так что упирается пока лишь фундаментальный исламизм. Либо это ненадолго, либо в ближайшем будущем данное противостояние приведёт к серьёзным проблемам. Но лучше отвлечься от теоретизирования по поводу далёкого будущего, попробуем заглянуть в недалёкое прошлое. Почему? Потому что именно оттуда пришло вот это письмо.
Я отставил в сторону чашку остывшего чая. Лис указал взглядом на письменный столик, где поверх кучи бумаг лежал грубый синий конверт без марки. Хорошо, беру, читаю.
— Мм, обратного адреса нет.
Мой учитель покосился на меня одним глазом и одобрительно кивнул, продолжай.
— Конверт грязный, мятый, без марки, значит, его кто-то сюда принёс и этот кто-то явно не почтальон, — ободрясь, продолжил я, понимая, что сдаю очередной урок. — Адрес написан старинным чернильным пером печатными буквами. И, сэр, как оно вообще сюда попало? Здесь же не указан номер дома, только улица и ваше имя.
Месье Ренар, подняв брови домиком, скорчил глубокомысленную гримасу, призванную изобразить полунасмешку-полупохвалу. В его жёлтых глазах играли весёлые зелёные искорки.
Ладно, я вспомнил популярные детективы, прочитанные мной несколько лет назад. И пусть мой учитель относится к этому с зевающим скептицизмом, это его проблемы.
— Конверт пахнет табаком, — принюхался я и, подавляя отвращение, лизнул смятую бумагу. — Хм, на вкус ничего необычного. Чуть солоновато, и, наверное…
— Скорее всего, письмоносец носил его под мышкой.
— Фу-у, бя-а!
— Но в остальном ты совершенно прав, — откинувшись в кресле, лениво выдохнул Лис. — Осталось лишь сложить вместе все кусочки мозаики и назвать имя.
— Возможно, оно внутри конверта, в самом письме?
— О, неплохая попытка увильнуть, мой мальчик, очень неплохая. Но уверен, если ты несколько поднапряжёшься, то назовёшь имя.
— Ну… э-э…
— Имя!
— Но я не…
— Имя, чтоб тебя! — рявкнул месье Ренар, хлопая лапой по подлокотнику.
Я чуть не подпрыгнул от неожиданности и бросил первое, что пришло в голову.
— Наверное, какой-нибудь енот!
Мой учитель бросился на меня рыжей тенью, схватил за горло и повалил на ковёр. Его оскаленная пасть остановилась в полудюйме от моего носа.
— Мальчик мой, — облизывая белоснежные зубы, прошептал он, — если ты хочешь жить долго и счастливо, то должен логически научиться подтверждать собственные дедуктивные выводы. Нельзя видеть улики и не понимать, что они тебе говорят. Да что там говорят, они вопиют в полный голос!
— Не енот? — придушенно пискнул я.
Лис застонал, встал и помог подняться мне. Он пригладил вздыбившуюся шерсть на загривке, кивнул и вновь опустился в кресло как ни в чём не бывало.
— Енот, разумеется, кто ещё разносит газеты по улицам Лондона. А ты сам отметил, что конверт грязный. На нём следы от типографской краски, видимо, кто-то дал письмо обычному газетчику, попросив сунуть письмо под дверь.
— Подкупить енота может каждый.
— Само собой, но согласись: одному еноту проще уговорить другого. Если мы добавим к этому устойчивый запах табака, то…
— Я вспомнил! Вспомнил, сэр! У нас был знакомый енот в деле о спасении рядового немца Штоллера. И он как раз работал в табачной лавке, его зовут… Минуточку, где мои записи, сейчас, я быстро…
— Его зовут Дрю. Енот Дрю из табачной лавки «Вирджиния Укурись В хлам», — небрежно бросил месье Ренье. — Ты должен учиться вести записи в голове. Кстати, и хранить их там же. Не стоит всё подряд доверять бумаге, она имеет свойство сгорать, понимаешь?
Я послушно кивнул. Урок был получен, но, к стыду моему, усвоен был гораздо позже. Что делать, вы читаете записи седобородого старика, который когда-то тоже был молодым. И сейчас с высоты своего возраста я готов честно признать все свои промахи и ошибки.
Это неотъемлемая часть взросления, если можно так выразиться. Старики чаще извиняются, даже если ни в чём не виноваты, забудьте, вернёмся к той запутанной истории. И должен признать, что, как меня ни натаскивал мой учитель, всё-таки хорошо, что сохранились почти все бумажные записи наших дел.
— Читай, мой мальчик, можно вслух.
— Да, сэр. — Я достал из конверта сложенный вчетверо кусочек бумаги и, как меня просили, прочёл вслух:
«Месье Ренар, вы обещали мне помощь и защиту, когда я помогал вам. Вы не забыли своего приятеля из табачной лавки, да? Уверен, что вы слышали об ордене святого Енота. Отличные ребята, правда?! А впрочем, бог с ними. Лучше бы вы зашли ко мне покурить и поболтать о том о сём. Например, как раз вчера к нам поступил ваш любимый сорт табака „Перик“.
Искренне ваш преданный друг, табачник-коммерсант
— Но… вы же вроде не курите, сэр?
— Майкл, не тупи, — рыкнул было Лис, хватаясь за голову, но тут же сменил гнев на милость. — Понимаешь, он боялся. Очень боялся, что это письмо может быть как-то просмотрено. Поэтому послал нам прозрачный намёк в виде названия сорта табака. Ты не обязан знать, но «Перик» очень непростой табачок. Американские индейцы использовали его как средство для медитаций. Они курили его с целью получения мистических видений, которые почитали божественным откровением от самого Маниту. Продолжишь поиск связи?
— Енот с просьбой о помощи, последователи ордена святого Енота, табак, вызывающий видения, — не спеша перечислял я, надеясь, что запомнил всё в правильном порядке. — То есть нам нужно навестить мистера Дрю?
— Я попросил тебя проследить связь, но ты предпочёл сразу выдать очевидное решение, — разочарованно передёрнул плечами мой наставник. — Что ж, возможно, мои требования к тебе слишком завышены. Лично я расшифровал бы это письмо в следующей последовательности: «орден святого Енота, прошу помощи, тут творится нечто невообразимое, близкое к общему сумасшествию». Приблизительно как-то вот так.
— Я старался, сэр…
— И ещё немного постараешься сегодня, — с лёгким оттенком сочувствия протянул он. — Одевайся и пройдись до Британской библиотеки. Мне нужна вся информация об этой секте. Газетные статьи, заметки, рекламные проспекты, брошюры, лозунги, призывы и всё такое прочее. Уверен, что мистер Уорен будет только рад тебе помочь.
— В прошлый раз он едва не придушил меня.
— Потому что мы задали ему слишком лёгонькую загадку. Старикан не так прост. — Лис взял моё электроперо, быстро написал несколько строчек на чистом листе бумаги, сложил вчетверо и передал мне.
— Вручишь записку нашему общему другу. И постарайся вернуться до ужина.