Мой учитель Лис. Тетралогия (СИ)

— Прошу прощения, юноша, — вежливо поклонился старый забияка. — Я должен прервать наше занятие и открыть дверь.
Дыхание ко мне вернулось не сразу, а сердце прыгало так, что, казалось, танцевало пиратскую джигу у меня под рёбрами. Всё тело болело, словно меня пропустили через русскую паровую молотилку для зерна. Меж тем дворецкий впустил кого-то в дом, принял под роспись какой-то пакет из Скотленд-Ярда и закрыл дверь. Это был очень зловещий звук…
Я понял, что пытка возобновится, и, собрав всю силу воли в кулак, приготовился хотя бы подороже продать свою жизнь… швырнув в приближающегося дворецкого зонтиком. Разумеется, старый хитрец увернулся, но это дало мне пару секунд, во время которых в дом вернулся мистер Лис.
— Шарль, будь добр, прими мой плащ. На улице вдруг хлынул дождь, и я весь промок.
Кулак старого дворецкого остановился менее чем в дюйме от моей зажмурившейся физиономии. Я счастливо выдохнул, кажется, жизнь продолжается…
— Мальчик мой, спускайся вниз, нам стоит побеседовать.
— Да, сэр, — кое-как проблеял я, осторожно вставая на ноги.
Комната заметно покачивалась, видимо, мне всё-таки неслабо досталось. Вроде бы я был достаточно молод и ловок, тем не менее семидесятилетний француз знатно поколотил меня, как котёнок плюшевого мишку. Обидно…
— Что ж, — неторопливо начал Лис, когда невозмутимый дворецкий поставил перед нами свежий чай, сливки и печенье. — Будь добр, прочитай мне вслух всё, что прислали из Скотленд-Ярда.
Я, морщась от боли в отбитых ягодицах, присел на стул напротив, по кивку моего работодателя вскрыл пакет и, достав пачку бумаг, приступил к чтению вслух.
Если бы вы попросили меня вкратце воспроизвести суть всех сообщений, наверное, я бы пересказал всё следующим образом. В течение одной недели произошло шесть убийств женщин в разных концах Лондона. Все убийства словно бы под копирку являют собой практически точную копию ряда преступлений, имевших место быть несколько лет назад. Знаменитый Потрошитель был человек-лев или, как принято говорить, «близкий к природе».
Этот сумасшедший хищник просто рвал на куски своих жертв, не имея ни жалости, ни сострадания к чужой боли. Полиция поймала его на Тауэрском мосту, расстреляв в упор, когда умирающий зверь под градом пуль рухнул в мутные воды Темзы. Официально считалось, что он погиб, однако тела так и не нашли. И вот, спустя четыре года, похожие до мельчайших деталей преступления вдруг проявились снова. Кровь захлёстывает Лондон…
Шесть женщин. Шесть трупов. Женщин, никак между собой не связанных, ни профессией, ни родством, ни возрастом, исключительно гендерное совпадение, это было указано в полицейских протоколах. Изуродованное горло, вспоротый живот, разгрызенные страшными челюстями суставы рук и ног. Считалось, что первопричина смерти — разрыв сонной артерии на шее, а всё остальное уже издевательства над мёртвым телом…
Но все ли остальные увечья нанесены до смерти или же после неё, разные специалисты путались во мнениях. Наверное, именно это и было самым пугающим. Убийца — это одно, а вот наслаждающийся муками серийный маньяк-убийца — совсем другое.
— Мальчик мой, отметь на карте все места убийств. Их шесть, если я правильно запомнил.
Мне хватило пары минут, сверившись с показаниями полицейских, отметить шесть кружочков. Лис краем глаза взглянул на карту и спокойно вернулся к чаю, морда его лица ничего не выражала.
— Понимаешь ли, Майкл, само по себе дело яйца выеденного не стоит. Если бы Скотленд-Ярд обратился ко мне после первого же убийства, то остальных можно было бы избежать. Определённые вещи просто лежали на поверхности.
— Вы уже знаете, кто преступник, сэр?
— Нет, — честно усмехнулся он. — Но я намерен взять его сегодня же. Шарль?
По лестнице со второго этажа спустился старый дворецкий, в руках у него было длинное женское платье и капор.
— В доме есть девочки моего возраста? — удивился я.
Месье Ренар, похоже, тоже удивился моему вопросу.
— Никакой здесь девочки нет, но, думаю, с размером Шарль не промахнулся. Вообще-то у нас довольно богатая костюмерная. Пару раз мне приходилось перевоплощаться даже в католического священника. Ненавижу белые воротнички, давят на горло хуже петли.
 
— Но… — У меня вдруг тоже что-то сдавило шею. — Пресвятой электрод Аквинский, вы ведь не собираетесь переодевать меня в… вот в это?!
В тот же момент старый дворецкий одним движением напялил на меня капор.
— Мальчик мой, да вы прекрасны, словно обнажённые девицы с игривых портретов весельчака Буше! — восторженно всплеснул лапами мой учитель. — А с такими длинными светлыми кудрями вам и парик не нужен! Реснички разве что подвести китайской тушью да ваты набить под платье спереди и сзади. Шарль, как вы думаете, где напихать побольше?
— Сзади, — авторитетно откликнулся дворецкий и, даже не посмотрев в мою сторону, важно удалился на кухню.
А ещё через минуту я был введён в курс тщательно разработанного, хитроумного плана по чёткой поимке серийного убийцы. То есть мне предстояла крайне высокая честь для любого англичанина — оказать помощь родной полиции, городу, стране, всему человечеству в целом, для чего придётся лишь погулять сегодняшней ночью по тёмным тропинкам Гайд-парка. Это же несложно?!
Как только на меня обратит внимание страшный злодей, его в тот же миг схватят храбрые сотрудники Скотленд-Ярда. В тайной засаде будут ждать тот самый инспектор Хаггерт и его лучшая ищейка сержант Гавкинс, из зубов которого ещё никто не уходил. Ну а сам месье Ренар, разумеется, будет наблюдать за задержанием маньяка и лично контролировать все моменты моей безопасности, которая, по его самым искренним заверениям, была для него превыше всего!
Как вы понимаете, само собой, я сразу же согласился. Мистер Лис умел уговаривать, тем более что в моём случае особых усилий для этого не требовалось — моё юное сердце полыхало от воодушевления и само рвалось к подвигам!
— Но прежде расскажи о своём изобретении. Том самом, с помощью которого ты вырубил того громилу.
Я покраснел. Есть ли что-то, что мог не заметить или забыть этот удивительный зверь? Спрашивать, наверное, не было смысла.
— Вот этот усовершенствованный мной аккумулятор носится в кармане брюк. Провод пропускается под брюками и крепится к шнурку, носки моих ботинок подбиты железом. Если нажать вот эту кнопку, то электрический разряд поступает в металлическую скобку и при ударе…
— Чудесно! — улыбнулся Лис, потрепав меня по плечу. — А ты полон сюрпризов, Майкл, мне это нравится. Поскольку у нас куча времени до вечера, давай-ка ещё поговорим о твоих изобретениях. Идея с ботинком весьма недурна. Не нова, разумеется, но недурна.
— Я думал о том, как можно было бы увеличить мощность разряда без увеличения веса и размера батареи.
— Ах, мальчик мой, сейчас куча разных батарей, просто тебе они не по карману. Я обратил внимание, что ты взял с собой учебники и тетради. Быть может, попробуем развить твои идеи вместе?
В его голосе звучал такой искренний интерес, что я сдался. Кэрролловским кроликом метнулся наверх, залез в сумку и вернулся вниз уже с двумя тетрадями своих записей, чертежей и расчётов. Мой учитель нацепил очки в тонкой серебряной оправе, и мы просидели друг напротив друга, нос к носу, часа четыре, если не больше. Должен признать, что Лис был внимательным слушателем и прекрасно разбирался в теме.
Нас прервал всё тот же невозмутимый до шаржированности дворецкий:
— Парограмма для месье!
Я знал, что это такое: обычная телеграмма в виде чистого белого бланка, но если подержать бумагу над паром, то проступят буквы. Раньше использовалась как секретное донесение, а теперь разве что дурак не знает, как её прочесть.
— Полиция чтит даже устаревшие традиции, — подмигнул мой учитель, вновь отвечая на мои невысказанные мысли. — Что делать, мы, британцы, уж так созданы: чай с молоком, тосты с огурцом, личная гвардия королевы уже не одно столетие носит дурацкие меховые шапки, подарок русского царя Ивана Грозного. Но без всех этих традиций кто мы, где мы и, в конце концов, зачем мы вообще?