Мой учитель Лис. Тетралогия (СИ)

Полисмен подумал, поправил шлем и большими шагами бросился бежать по улице.
— Гарри, привет жене! Надеюсь, ваши дети скоро пойдут в школу? — крикнул вслед ему Лис, но ответа не дождался. — На самом деле он хороший парень. Неудачная женитьба на сестре одноклассника, он не любит её, она слишком любит его. Окончил высшую школу, а вынужден служить в полиции. Банальная история.
— Вы со всеми разговариваете?
— Ну… практически. А ещё я много читаю.
Мне показалось, что он что-то недоговаривает. Но, наверное, сейчас было не самое лучшее время уточнять. Лис быстро перешагнул ленты заграждения, прошёл к дому и когтем открыл дверной замок. Мы вошли в тёмное помещение французской булочной. Запахи ванили ещё были очень свежи, и ничто не указывало на то, что именно эта территория и есть место подготовки страшного преступления с отравленными пончиками.
— Свет не включай, — сразу предупредил мой учитель. — У меня есть фонарик, хотя, возможно, он нам и не понадобится. Спрячемся и так.
— Простите, сэр, но разве мы не должны искать тут некую улику?
— Мы? Нет, мой мальчик. Улику будут искать совсем другие люди, а нам нужно просто дождаться их.
Я не собирался с ним спорить или требовать объяснений прямо здесь и сейчас. Было ясно, что он что-то задумал, недаром же Лис так долго и старательно «болтал» в доме аптекаря. А где аптекарь, там и яды, это табуретке понятно.
— Мы ждём мистера Тревора?
— Конечно нет, — даже удивился Лис и вдруг резко толкнул меня за прилавок. — Тсс, сидим, как две мыши, и дышим по очереди.
Я замер. В тишине послышался скрежет проворачиваемого в замке ключа. Разумеется, «близкий к природе» имел более тонкий слух, поэтому мы успели спрятаться заранее. Кто-то вошёл в пекарню, но через главный вход. Там наверняка не было полисмена, но получается, у кого-то ещё, кроме хозяина лавки, есть ключи?
— Можно подумать, сделать дубликат ключа такая уж великая проблема, — едва слышно ответил мне на ухо месье Ренар.
Ньютон-шестикрылый и пресвятой электрод Аквинский! Я же чуть не подпрыгнул от неожиданности. Вряд ли когда смогу привыкнуть к его оригинальной манере отвечать на неозвученные вопросы.
Кто-то включил фонарик, луч электрического света метался по всему помещению, не задевая нас. Слышалось невнятное бормотание, кто-то рыскал по углам, переворачивая стулья и вытаскивая ящики из комода. Мы терпеливо сидели, изображая, как и было сказано, двух скромных мышек, пока этот кто-то не догадался заглянуть за прилавок. Луч фонарика в лицо почти ослепил меня.
— О, сюрприз! Вы нас нашли, миссис Дженнифер Тревор, — захлопал в ладоши Лис, вставая в полный рост. — Как приятно, что вы не заставили себя долго ждать.
— Какого… какого дьявола?! — На нас уставилась полная женщина с короткой стрижкой во французском стиле. Одета она была в плотный мужской плащ, накинутый поверх ночной рубашки.
— Позвольте представиться, месье Ренар. Для вас просто Ренар. Ваш сосед по улице. И да, именно я со своим помощником (правда, он красавчик?) заходил не более часа назад в аптеку вашего дражайшего супруга. Надеюсь, он не очень сердится на меня? Это была всего лишь шутка, разумеется, я за всё заплачу.
— Нет, он… А вы тут… какого дьявола?! — Похоже, женщину несколько шокировало наше появление, и она повторялась.
— Только не волнуйтесь! — Мой учитель поднял руки над головой. — Мы не вооружены. Вас, как я понимаю, интересует не столько сам дьявол, сколько то, что мы тут делаем, верно? Я объясню, мы расследуем таинственную смерть голубей и пытаемся оправдать нашего давнего приятеля Луи.
— Какого дьяв…
— Майкл, её точно клинит, подай леди воды.
Я потянулся было к кувшину с водой на прилавке, но в этот момент в руках женщины сверкнул хирургический нож.
— Она не хочет пить, — уныло констатировал Лис. — Что ж, быть может, тогда вам стоит сдаться полиции? Невооружённым глазом видно, что вы планировали подвести вашего соседа-пекаря под статью, а пока суд да дело, преспокойно выкупить прикормленное местечко. Да, да, я отметил в вашем доме ряд запахов, нехарактерных для аптеки, а конкуренция французской и бельгийской выпечки давно известна всему миру. Я бы понял всё и, наверное, даже простил. Такая решительная женщина замужем за бесхребетным мужем, который даже не может поставить на место обнаглевшего покупателя мази, — это, наверное, тяжело, да?
 
Миссис Тревор издала горловой стон.
— Но жертвой вашего яда, того, который вы всыпали в тесто для пончиков, могли стать люди. Не бесхозные голуби, а живые люди. И что ещё страшнее, мог пострадать мой ученик, старая ты стерва!!!
Клянусь, я впервые видел его в такой ярости. Янтарные глаза горели, зубы оскалены, кулаки сжаты, шерсть на загривке встала дыбом, он выглядел так страшно, что вряд ли бы вызвал желание помериться силой даже у циркового борца. Женщина отступила назад, выставив скальпель.
— Что ж, Майкл, всё, что могли выяснить, мы выяснили. Пойдём? — Мой учитель легко перемахнул через прилавок, я не столь элегантно выкарабкался следом. Думаю, мы прошли шагов пять, не более, как сзади раздался дикий визг, и жена аптекаря кинулась в погоню.
— Где улика? Убью!
Месье Ренар как-то очень точно двинул бедром, отталкивая меня в угол, и совершенно испанским тореадорским финтом пропустил мимо себя преступницу, с ходу попавшую в дверях в объятия добермана Гавкинса. Острый скальпель в её руке вспорол длинную полосу на рукаве безукоризненного мундира сержанта.
— Я тебя убью, грязное ты животное! Ненавижу, ненавижу этих человекоподобных тварей!
— Вы только что совершили вооружённое нападение на сотрудника Скотленд-Ярда, — жутким свистящим шёпотом сквозь зубы процедил Гавкинс. — И чтоб вы знали, миссис, в приличном обществе о таких, как я, принято говорить «близкие к природе».
— Но… я… не вас имела… хотя вы и… но не в этом смысле, — пыталась что-то там кудахтать жена аптекаря, когда её уводили в отделение.
— Ты опять выкрутился, Лис.
Мой учитель лишь пожал плечами, развернулся и, схватив меня за руку, направился домой, словно всё ранее произошедшее не очень-то его и касалось.
— Сэр, — рискнул спросить я, когда мы прошли почти с полквартала. — А разве не надо было объяснить всё сержанту? Ну, то, что именно она отравила пончики?
— Увы, мальчик мой, у нас нет доказательств. Любой хороший адвокат разнёс бы наши обвинения в пух и прах. Ну, ключ, допустим, она нашла. В лавку ночью пошла в приступе лунатизма, как и куда сыпала яд, никто не видел, что дальше?
— Это несправедливо!
— Справедливость крайне капризная дама, — кисло улыбнулся он. — А вот нападение на сержанта полиции с ножом тянет на вполне реальный срок! Поэтому мне пришлось тянуть время.
— Но ваш друг Луи в камере?
— Завтра же его выпустят, уж поверь. Разумеется, я дам исчерпывающее объяснение инспектору Хаггерту. Но доказать вину миссис Тревор будет слишком сложно, так что пусть идёт по другой статье. Кстати, там и наказание выше…
— Что ж, значит, завтра отдыхаем?
— Пожалуй, да, — щедро махнул лапой Лис. — Отсыпайся! Шарль разбудит тебя на пятнадцать минут позже. Я попросил его перейти на шесты, цепи и ремни. Уверен, тренировки тебе понравятся.
— Спасибо, сэр, — с трудом выдавил я. — Я вам так благодарен, просто слов нет!
— Ах, брось, мальчик мой, право, какие благодарности…
И уж поверьте, старый дворецкий исполнил приказ домовладельца минута в минуту. А кто-то ждал поблажек?
  
Глава 5
 
Спасти рядового немца
 
Возможно, кому-то покажется, что в любительских записках своих я некоторым образом нарушаю устоявшиеся традиции английской литературы. Что ж, леди и джентльмены, отчасти ваш упрёк будет справедлив. Лично мне всегда были ближе новаторские идеи Редьярда Киплинга, чем классическая линия бессмертных романов Вальтера Скотта.
Ну не мог я заставить себя идти проторенной им дорогой, неспешно, словно возница в коляске, запряжённой парой мохнатых шотландских пони, вести речь, не опуская ни одного дня, ни одного часа, ни одного момента, тщательнейшим образом описывая все детали, характер и привычки любого третьестепенного персонажа, попавшего мне на кончик электропера.