Долина привидений. Руки вверх!

Он рассказал ей всю историю Мэдиссона.
— Самое скверное, что нельзя известить полицию. Пресса тоже не должна ничего знать об этом, — прибавил он, улыбаясь.
— Записка, которую вы нашли у Морелля, при вас?
Он протянул ее через стол. Она прочла и кивнула.
— Что было в других?
Он слово в слово повторил письмо.
— Я однажды видела Рекса, — сказала она. — Мистер Байрд посвятил меня в эту историю с подлогом. Да я и сама кое-что знала — в тот день, когда они получили деньги по фальшивому чеку, я видела их у входа в банк. В тот же день мистер Мэдиссон дал мне сто фунтов — я до сих пор храню эту ассигнацию…
Они немного поговорили о «Воробье» и, выйдя из ресторана, встретили его. Он окинул их недовольным взором.
— Новая история преступного мира? Чем занимаетесь, Ганнер? Может быть, вы стали членом комиссии по проверке работы полиции?
Ганнер рассмеялся: недавно полиция арестовала невинного человека, и газеты подняли большой шум по этому поводу.
— Мы сейчас поставлены в такое положение, что я не могу без предварительного следствия арестовать человека, перерезавшего горло собственной жене, — сокрушенно проговорил сыщик. — Дело доходит до абсурда. Только что выпустили из участка одного бродягу только потому, что, когда он просил милостыню, не было других свидетелей, кроме полицейского. Каково? Так Скотленд-Ярд скоро станет убежищем для заблудившихся собак! Я слышал, вы уезжаете в Австралию, мисс Бальфорд?
Его острые глаза впились в лицо Ганнера.
— Надеюсь, вы не собираетесь в Австралию, Ганнер?
Мэри Бальфорд покраснела.
— Хочу вас предупредить, — изрек «Воробей». — Никогда еще не было вора, который стал бы кем-нибудь другим, кроме вора. И никогда еще не было девушки, которая выйдя замуж с намерением исправить своего мужа, не уходила бы в конце концов с кем-нибудь другим.
— Вы сегодня в пророческом настроении, мистер Байрд, — холодно ответил Ганнер. — Не подскажете ли, кто выиграет дерби?
«Воробей» коротко кивнул и ушел. Прощаясь с Мэри, Ганнер задумчиво произнес:
— Сегодня вы спасли жизнь одному человеку, Мэри.
Она не расспрашивала его.
  
32
 
Маргарита любила, и осознание этого ломало многие прежние представления о ценностях окружающей жизни. Да, теперь она любила — не со смутными чувствами девушки — со зрелым сознанием женщины, имеющей свои права и обязанности. Она лихорадочно придумывала все новые и новые планы спасения мужа.
От Ганнера никаких известий. Она ожидала звонка до двух часов ночи… На следующий день тоже…
Утром третьего дня пришел «Воробей».
— Вы отдавали распоряжение, не выплачивать денег по чекам вашего мужа, если они будут превышать тысячу фунтов?
Она кивнула.
— Рано утром такой чек предъявил некий молодой человек. Стиль не сообщил мне сразу, и птичка упорхнула.
— Это был почерк Люка? Где же он?
— За границей, по-видимому. Только за какой?
— Деньги не выплачены?
— Нет. Стиль говорит, что если бы чек был на тысячу фунтов, он бы выплатил.
Когда сыщик ушел, она позвонила Стилю.
— Человек, принесший чек, производил вполне приличное впечатление, — сообщил он.
— Вы не спросили его, где он получил чек? Мистер Стиль, как же вы могли так отпустить его?
— Почему же нет? Вы ведь сами сказали, что ожидаете несколько чеков от мужа…
Ей больше нечего было сказать.
Она долго думала. Когда Люк забрался в свою квартиру, он хотел взять паспорт и платье. Паспорт теперь у Ганнера. Она же должна была позаботиться о платье Люка на случай, если оно ему потребуется немедленно. Она поехала к нему на квартиру и тщательно собрала все необходимые вещи, не забыв даже бритвы. Впервые она исполняла долг жены, и это каким-то странным образом еще крепче привязывало ее к Люку…
Вернувшись домой, она села за письменный стол, чтобы выписать чек для хозяйственных нужд. Случайно она взяла не ту чековую книжку и тут же заметила вырванные листки. Визит Данти в ее отсутствие ясно всплыл в памяти.
Она позвонила в банк. Да, принесенный утром чек был одним из тех…
 
Сначала она хотела позвонить Байрду, но вовремя передумала. Полиция не должна быть замешана в это дело. Она быстро оделась, взяла такси и поехала на Халф-Мун-стрит. Пи Кольс удивленно воззрился на нее.
— Войдите, миссис, — пробормотал он, — господин дома.
Услышав ее голос, Данти вышел в коридор.
— О, какой сюрприз! Что-нибудь случилось?
— Прежде чем я расскажу о цели своего визита, — начала она, — я хочу предупредить вас, что мой слуга, если я не вернусь через три четверти часа, позвонит в Скотленд-Ярд и сообщит, куда я пошла.
Он нахмурился.
— Что все это значит? — резко спросил он.
— Где остальные чеки, которые вы украли вчера?
Он покраснел.
— Не понимаю, о чем вы говорите, — громко произнес он. — Какие чеки? Что за…
— Вы были в моей гостиной долго. Один из чеков, подписанный Люком, был сегодня предъявлен в банк. По моему распоряжению деньги не были выданы.
Краска сошла с его лица.
— Не были выданы… — пробормотал он в растерянности.
— Но меня интересуют не столько чеки, сколько мой муж. Где он?
Он тщетно пытался взять себя в руки.
— Но… милая Маргарита…
— Вы должны меня называть миссис Мэдиссон, если хотите что-нибудь сказать, — перебила она. — Я требую, чтобы вы вернули мне остальные чеки и сказали, где находится мой муж.
— Насколько я знаю, у бывшего каторжника Хэйнса, — грубо ответил он.
К его удивлению, она кивнула.
— Но теперь его там нет. Я знаю, что он ушел оттуда не по своей воле. Чек говорит о многом. Где Люк?
Он покачал головой.
— Тогда я буду вынуждена пойти на крайние меры, — сказала она. — Пусть это дело разбирает полиция, а там — будь что будет!
Она повернулась к двери, но он схватил ее за руку.
— Ради Бога, Маргарита, подумайте, что вы делаете!
Его голос дрожал от ужаса.
— Клянусь вам, я не знаю, где Люк! Он был на речной барже, где Коннор держал его. Эта собака не сказала мне, что Люк подписал чек. Он сообщил только, что тот прыгнул в реку… Клянусь, это чистая правда!
— Где Коннор?—спросила она.
— Он был сегодня утром и рассказал о бегстве Люка. Потом он ушел. Клянусь, я больше ничего не знаю…
— Можете вы найти Хэйнса?
— Хэйнса? — вскричал он. — Никогда! Это очень опасный человек, Маргарита…
— Миссис Мэдиссон, — холодно поправила она и вышла.
Дома ее ожидал «Воробей». Она удивилась, увидев у него в руках чемодан, но не произнесла ни слова, когда он молча выложил на стол какие-то вещи.
— Они были найдены у одного речного вора, — сказал он, — который собирался их продать сегодня утром. Малый не подозревал, что во внутреннем кармане была метка с именем вашего супруга.
— Имя моего мужа? — спросила она, едва дыша. — Откуда у него эти вещи?
— Я бы тоже хотел это знать. Он рассказал, что нашел вчера на берегу совершенно мокрого человека, которого взял с собой. Мы установили, однако, что несмотря на очень схожее описание, речь не может идти о мистере Мэдиссоне, который, как известно, находится в данный момент за границей.
Она прекрасно чувствовала иронию, но не подавала вида.
— Речной вор сказал, что получил эти вещи в подарок, но он, разумеется, их украл, пока их владелец находился в постели. Что вы скажете по этому поводу?
Она покачала головой.
К своему стыду, она должна была признаться, что не может опознать костюм мужа.
— Вы не узнаете его?
Она снова покачала головой.
— Это не может быть старым костюмом, который ваш муж мог отдать кому-нибудь. Под меткой есть дата. Костюм был сшит месяц назад.
«Воробей» пристально посмотрел на нее.
— История с вашим мужем кажется мне довольно загадочной, миссис Мэдиссон, и я предполагаю, что у вас сейчас большие затруднения. Я бы охотно помог вам, если бы…
Она хотела ответить, но он остановил ее.