Долина привидений. Руки вверх!

— Она не останется в Лондоне. Она созналась в тяжком преступлении. Но оно было совершено давно и ненаказуемо в силу давности. По-видимому, эта многократно венчавшаяся дама хочет в четвертый раз связать себя узами Гименея.
— Бедная женщина! Бедная обманутая душа!
Энди не ожидал, что мистер Салтэр выразит свое сочувствие миссис Бонзор.
— Не так уж она бедна, как вы думаете, — сказал Энди. — Скотти, выдающийся специалист по бриллиантам, оценивает ее состояние в сто пятьдесят тысяч фунтов. Кроме того, она владеет большой недвижимостью в Америке. Но я, собственно, явился к вам, чтобы поговорить о Джоне Северне. Не знаете ли вы, где он находится? Я более чем убежден, что Эбрэгем Селим использовал этот необычный брак в своих корыстных целях.
— Конечно! Селим сообщил мистеру Северну, что его жена якобы умерла в Америке. Северн женился вторично и, насколько я знаю, имеет детей. У Селима были доказательства двоеженства мистера Северна и, естественно, незаконнорожденности его детей. Этим Селим и воспользовался для вымогательства крупных сумм. Договор, заключенный между ними, был только обманом. Селим не выплачивал моему другу ни шиллинга. Он только погасил его старый долг. Об этом также указано намеком в показаниях миссис Бонзор. Но зато Селим наложил на него кошмарную тяжесть и в течение многих лет изощрялся в новых способах издевательств над ним. Видите, доктор, я откровенен с вами. Я знал о Северне больше, чем говорили тогда.
— Я в этом нисколько не сомневался, — с улыбкой ответил Энди.
— А вы, мисс Нельсон, тоже сбросили тяжесть с плеч. Но зато нашли кое-что другое.
Мистер Салтэр ласково смотрел на Стэллу и Энди. «Все исполнится так, как я надеюсь», — выражал его взгляд.
Вскоре они попрощались.
После обеда Энди лег отдохнуть. Как только наступили сумерки, он отправился в кабинет Мэрривена и пробыл там всю ночь. Все было спокойно. На рассвете он вдруг заметил Стэллу, которая шла с каким-то предметом в руках. Энди спрятался. К его удивлению, Стэлла прямо подошла к двери и постучала.
— Я принесла тебе кофе с бутербродами. Бедный Энди, ты, наверное, очень устал.
— Откуда ты узнала, что я здесь?
— Я догадалась. Ты не пришел к нам вечером, и я поняла, что ты опять сторожишь духов.
— Чудесная девушка! Я нарочно не говорил тебе.
— Не заподозрил ли ты чего-нибудь плохого, когда увидел, что я так рано иду к дому Мэрривена? — она потянула его за ухо. — Ты ведь ничего не увидел этой ночью?
— Ничего.
Она осмотрела мрачный коридор и покачала головой.
— Не хотела бы я быть детективом. Энди, а ты никогда не боишься?
— Довольно часто. Стоит только мне подумать о том, как бы устроить для тебя уютный уголок, который понравился бы тебе…
— Давай поболтаем об этом, — сказала она.
Они сидели вместе до тех пор, пока солнце не осветило всю комнату. Они говорили о квартирах, мебели и мечтали о будущем.
Когда Энди в одиннадцать часов утра стоял в Метрополитен-отеле, по его лицу не было заметно, что он провел бессонную ночь. Он велел доложить о себе миссис Бонзор, но получил ответ:
— Миссис Бонзор уехала.
— Уехала? — удивился он.
— Вчера пополудни, сударь. Она уехала вместе с профессором Бэллингемом.
— А багаж она тоже взяла с собой?
— Абсолютно все.
— А не знаете ли, куда она уехала?
— Ничего не знаю. Она сказала, что совершит поездку по взморью.
Энди вышел из отеля несколько обескураженный.
Он поехал на Кэстль-Стрит, надеясь встретить там Скотти. Однако нашел только его смущенного друга.
— Нет, доктор Маклэд, Скотти здесь не был три дня. Я его не видел.
— Разве он не дал вам указаний, как поступить с этим воровским гнездом?
— Нет, сударь! — Мэртэн сказал это таким тоном, что Энди понял, что врет.
Дальнейшие вопросы были бесполезны. Энди вернулся в Беверли-Грин и лег спать.
В девять часов вечера он снова отправился в дом Мэрривена. Днем Джонстон поставил в кабинете удобное кресло. Оно было таким мягким, что Энди клонило ко сну. Он уже несколько раз дремал.
— Все бесцельно, — проговорил он про себя. Потом поднялся, открыл окно, чтобы подышать свежим воздухом. Часы на башне пробили час ночи. Энди открыл засов заднего окна. Он был убежден, что таинственный посетитель проник в дом именно через это окно, когда его увидел Джонстон.
 
Энди терпеливо ждал. Часы пробили два. Он опять сел в кресло, опустив голову на грудь. Его мысли вертелись вокруг Стэллы… и миссис Бонзор.
Вдруг Энди услышал шорох и вскочил. Несмотря на слабый свет, он увидел через заднее окно приближающуюся темную фигуру. По распоряжению Энди в доме было опять проведено электричество. Он осторожно протянул руку к выключателю. Посетитель медленно открыл окно: влез в комнату и остановился. Энди все еще не включал свет. Он ждал. Вдруг раздался голос:
— Поди сюда, ко мне, проклятая собака, Эбрэгем Селим!
Голос мрачно звучал в пустом помещении.
— Вставай! — крикнул опять посетитель.
Энди включил свет. В комнате стоял человек в желтом ночном халате, спиной к окну. В протянутой руке он держал длинный пистолет, направленный против невидимого врага.
Салтэр! Бойд Салтэр!
У Энди перехватило дыхание. Бесстрашный, ловкий человек, который так долго и проворно обманывал его и так уверенно играл свою роль! Мистер Бойд Салтэр!
Глаза Салтэра были широко открыты и неподвижно смотрели в пустое пространство. Он спал. Андрю сразу заметил это, услышав его невнятный, приглушенный голос.
— Это для тебя, проклятый негодяй!
Салтэр процедил эти слова сквозь зубы, и Энди услышал выстрел из пистолета. Потом Салтэр наклонился. Он смотрел на то место, где был найден убитый Мэрривен. Затем Салтэр медленно опустился на колени и его руки стали нащупывать воздух, будто он дотрагивался до невидимого тела. Он долго шептал что-то про себя.
Салтэр опять переживал трагедию убийства… и не впервые. Он приходил сюда каждую ночь. Было ужасно смотреть, как он отыскивал стол, которого уже не было в квартире, как он отпирал шкаф, уже давно стоявший в квартире Уильмота. Андрю внимательно наблюдал за ним. Салтэр зажег спичку, чтобы сжечь бумаги, которые он, по его мнению, положил в камин. Потом он остановился у места, где было найдено письмо.
— Ты больше не будешь писать писем, Мэрривен, проклятый бес! Ты больше не подложишь под мои двери! И это письмо опять для меня? Так, — он обратился к тому месту, где лежал труп Мэрривена. — Для меня! — Его взгляд блуждал, и он сделал движение, словно что-то поднял. — Я должен забрать с собой шаль девушки. Бедная Стэлла! Этот ужасный черт больше не будет ее мучить. Я возьму шаль с собой. — Он сунул руку в карман, будто что-то хотел туда положить. — Если они найдут ее, они подумают, что Стэлла была здесь, когда я его застрелил.
Затаив дыхание, Энди следил за его движениями. Теперь ему все стало ясно. Эбрэгем Селим и Мэрривен были одним и тем же лицом. И письмо, будто бы угрожающее Мэрривену, было от него самого. Так оно и было. Мэрривен хотел ночью выйти и отнести письмо в Беверли-Холл. Он сам написал его, сложил, как следует, но не успел написать адрес на конверте, так как его уложила пуля.
Салтэр медленно блуждал по комнатам. Наконец, вылез через окно. Он закрыл его за собой. Энди тоже вышел в сад и пошел за лунатиком, который шел на цыпочках по фруктовому саду. Вдруг раздался его голос:
— Дай дорогу, проклятая собака!
И вновь раздался выстрел.
Итак, Свэнни тоже погиб от его руки. Свэнни был здесь. Он, по-видимому, установил тождество Эбрэгема Селима и Мэрривена и наблюдал за домом той ночью.
Теперь все было ясно и просто. Мэрривен шантажировал мистера Салтэра. Но кто такой Северн… Северн, муж Гильды Мэстэр?
Энди прошел за Салтэром через ворота и живую изгородь. Салтэр оказался теперь на своем собственном участке и двигался с той удивительной осторожностью, которая свойственна всем лунатикам. Энди не выпускал его из-под наблюдения. Салтэр шел по направлению к Спринг-Ковер. Потом вдруг повернул налево и пересек луга Беверли-Холл.