Долина привидений. Руки вверх!

Энди задумался над его словами. Воцарилось молчание.
— Вы, видно, страдаете галлюцинациями и ваши нервы сильно расстроены. Завтра я осмотрю вас, Джонстон.
Когда Энди улегся в кровать, часы показывали одиннадцать. Несмотря на трудный день, он никак не мог уснуть. Рассказ Джонстона нисколько не повлиял на него. Дворник, без сомнения, нервнобольной. Возможно, что свет из другого дома отразился в окнах дома Мэрривена, а остальное — плод его фантазии. Но, с другой стороны, трудно допустить, чтобы в это время в других домах горел свет. Энди долго бился над этой загадкой, пока, наконец, не забылся в тревожном сне.
Хриплый крик ужаса заставил его проснуться. Он вскочил с кровати и зажег свет. Послышались быстрые шаги в передней. Энди открыл дверь и увидел перед собой бледного, как смерть, Джонстона, который не мог говорить от ужаса. Он лишь показывал в окно. Энди бросился и открыл окно. Но ничего не увидел.
— Скорей потушите свет, Джонстон!
Воцарился полный мрак, но и теперь Энди ничего не мог увидеть на улице.
— Я опять его видел, — пролепетал Джонстон. — Он ходил мимо дерна… мимо моего окна. Он шагал взад и вперед в своем халате. Я открыл окно и выглянул, чтобы удостовериться… и тогда… он заговорил со мной. О, мой Господь!
— Что же он сказал? — Энди потряс дрожавшего от ужаса Джонстона. — Говорите же, наконец.
— Он просил у меня ключ, — отозвался Джонстон, обливаясь слезами. — Он даже назвал меня по имени.
Энди оделся и быстро спустился вниз, но никого не увидел. Он лег наземь и приложил ухо к дороге. Тщательно искал следы, но ничего не обнаружил.
Вернувшись к Джонстону, он нашел его без сознания. После некоторых усилий Энди Джонстон открыл, наконец, глаза.
— Почему он просил у вас именно ключ?
— Потому что он хранится у меня. Мистер Уильмот передал его мне на случай, если придут покупатели смотреть дом.
— Лучше дайте его мне, — сказал Энди, взял ключ и положил в карман.
Энди знал, что уже не уснет, поэтому он оделся и пошел к дому Мэрривена. Он никого не увидел, ни человека, ни духа, но когда подошел к двери, им овладело неприятное чувство. Он при помощи электрического фонарика нашел замочную скважину парадной двери и открыл ее. Звуки его шагов громко отдавались в пустом коридоре.
Очутившись возле двери рабочего кабинета Мэрривена, Энди остановился. Мебели не было, даже ковер был убран, и голая проволока указывала на место, где висели картины.
Энди осветил фонариком темное пятно на полу, где лежал убитый. Потом подошел к окну и осветил его. Холодная дрожь пробежала по телу. В саду он увидел какую-то фигуру, которая быстро исчезла.
Энди бросился к засову окна, чтобы открыть, но он был привинчен и прошло несколько минут, прежде чем ему удалось прыгнуть в сад и побежать по усыпанной дорожке. Ни человека, ни духа не было видно.
Энди вытер холодный пот со лба. Потом опять вернулся в комнату, привинтил засов, закрыл на ключ парадную дверь и вернулся в общинный дом.
Когда Энди взглянул на дом Нельсона, он оторопел. Из окна Стэллы виднелся луч света.
  
26
 
На сей раз Энди не стал ждать до утра. Он направился к дому Нельсона и увидел, что коридор освещен. Он тихо постучал. Послышался голос Стэллы:
— Кто там? — Ее голос дрожал от страха.
— Это я, Энди!
— Ах, это ты! — Стэлла открыла дверь. — Энди, я пережила такой страх, что не могу прийти в себя.
— Этой ночью, должно быть, все напуганы и потеряли рассудок. — Энди поглаживал ее волосы. — Ты что-нибудь увидела?
— А ты разве ничего не видел? — спросила она и внимательно посмотрела на него.
Сверху послышался голос Нельсона.
— Энди пришел, папа! Хочешь спуститься к нам?
— Разве что-нибудь случилось? — Нельсон спустился с лестницы в ночном халате.
— Именно это я и хочу узнать, — ответил Энди. — Как видно, Беверли-Грин находится этой ночью в тревожном состоянии.
На мистере Нельсоне был халат темно-красного цвета. По глазам художника было видно, что он только что проснулся.
 
— Вы раньше не стучали? Могу поклясться, что раньше кто-то стучал.
— Нет папа, Энди тогда не стучал. Это был кто-то другой, — сказала Стэлла дрожащим голосом.
— Разве до меня кто-то постучал? — спросил Энди.
— Да, я сплю очень чутко и сейчас же услышала стук. Я думала это ты, поэтому открыла окно и выглянула наружу. Я ясно видела человека, стоявшего у дороги.
— А как он был одет? Был ли в халате?
— Так ты тоже его видел? Кто он, Энди?
— Рассказывай дальше, милая. Что случилось потом?
— Я крикнула ему: «Кто вы такой?» Он ответил каким-то звуком, но потом вдруг спросил низким голосом: «Вы получили свою шаль?» Я сперва не поняла, чего он хочет, но вдруг вспомнила о шали, найденной в саду. «Да», — сказала я. — «Кто вы такой?» Но он ничего не ответил и удалился. Я долго сидела в темноте и думала, кем мог быть этот ночной гость. Но это был не твой голос, это также не был голос другого, если не… но это невозможно…
— Ты думаешь, это был голос Мэрривена? — спокойно спросил Энди.
— Естественно, нет, но голос был таким же низким и любезным, как голос Мэрривена. Чем больше я думала об этом, тем больше мною овладевал ужас. Да, я думала, что это голос Мэрривена, но не хотела внушать это себе наяву. Я зажгла свет и спустилась в залу. Хотела взять стакан молока и разбудить отца. Вслед за тем пришел ты, Энди.
— Просто удивительно! — Энди рассказал им о его переживаниях этой ночью. — Джонстон серьезно болен. Вы должны позаботиться о том, чтобы ему дали отпуск.
— Но кто это был? Не думаете ли вы, что кто-то хотел нас напугать?
— Если так, то он достиг своей цели, — сказал Энди.
— Я допускаю, — сказал Нельсон, у которого всегда про запас были всякого рода теории, — что вы под влиянием обморока этой ужасной женщины стали чрезмерно чувствительным и нервным. Я сразу заметил, как вы были расстроены после визита подруги Скотти.
— Но Джонстон ведь не был на ужине и не мог из-за этого стать нервным. Кроме того, я более чем уверен, что мои нервы в полном порядке. — Энди вынул из кармана ключ. — Возьмите его и пойдите на квартиру Мэрривена, — сказал он, улыбаясь.
— Я этого не сделаю, даже если дадите мне тысячу фунтов. Стэлла, ложись спать, а то завтра заболеешь.
— Уже наступило утро, — сказала она, подняв шторы. — Я бы хотела знать, спал ли Уильмот этой ночью.
Энди тоже подумал об этом. После того, как Стэлла обещала ему лечь спать немедленно, он попрощался и пошел к Уильмоту. Тот спал, и Энди пришлось разбудить его. Уильмот выслушал новость с полным спокойствием.
— Странно, — сказал он. — Я еще вчера был в доме дяди. Я лично привинтил засов окна, так как со времени убийства он не был укреплен.
— Разве вы ничего не видели? — спросил Энди.
— Ничего. Если вы подождете, пока я оденусь, мы вместе пойдем к дому. Тогда уже будет достаточно светло, чтобы найти следы ног в саду.
— В этом отношении не стоит затрудняться. Дорожка, посыпанная пеплом, и покрытый асфальтом двор — не слишком хороший материал для сохранения оттисков ноги.
Несмотря на это, Энди пошел с Артуром. Они исследовали все помещения. Начали с передней.
— Здесь что-то видно, — сказал Уильмот, указывая на пол.
— Капли от свечей, — с интересом заметил Энди. — Разве вы пользовались свечами?
— Ни я, ни кто-либо другой не употребляли свечей.
Они заметили дальнейшие следы свечей в рабочем кабинете Мэрривена и нашли остаток свечи в камине.
— Для того, чтобы определить, что здесь орудовал не дух, а человек из плоти и крови, ваш ответ совершенно излишен, — сказал Энди. — Даже не будучи авторитетом в области духов и спиритизма, я знаю, что вы не употребляли свечи.
Энди осторожно завернул остаток свечи в бумагу.
— Что вы хотите делать с этой находкой? — удивленно спросил Уильмот.
Энди улыбнулся.
— Вы слишком недогадливы для человека, который только что предлагал мне найти следы ног на асфальте. Разве вы не понимаете? Кусок свечи покрыт оттисками пальцев. Убийца, независимо от того, находится ли он в здравом уме или лишился рассудка, какой-то неизвестной притягательной силой привлекается к месту убийства. И, по-видимому, уже не впервые побывал здесь.