Долина привидений. Руки вверх!

— Ты права, я очень плохо поступил. Но у меня есть мотив для извинения. Здесь такая история… ты будешь смеяться!
— Я совсем не хочу смеяться, — упорно настаивала Стэлла. — Ты мне причинил боль и должен раньше извиниться. Я уже хотела написать тебе резкое письмо. Нет, ты не должен его видеть!
Но Энди уже взял лист бумаги и прочел «Дорогой мистер Маклэд». Он рассмеялся.
— Я бы написал более официально.
— А теперь расскажи свою смешную историю. Почему ты удрал!
— Потому что я увидел мистера Уильмота. Он вел себя так странно и таинственно, как тот преступник на сцене. Я хотел разузнать о его таинственной профессии. Знаешь ли ты фирму «Флора»?
— «Флора»? — удивленно спросила Стэлла.
— Разве ты никогда не слыхала об этой фирме? Она знакома всем женщинам.
— Я знаю шляпочный магазин «Флора».
— Флора, известная мастерица шляп — Артур Уильмот, — торжественно произнес Энди.
— Артур Уильмот? Но это смешно! Он же ничего не понимает в шляпах.
— Напротив, считается авторитетом в этой области, — смеясь, сказал Энди. — Теперь я понимаю, почему он был так смущен, когда я увидел у него в комнате дамскую шляпу. Это была его тайна. Он фабрикант дамских шляп. Владелец фирмы «Флора» и трех магазинов в городе. Очевидно, по вечерам он объезжает их, чтобы собрать дневную выручку. Но почему ты не можешь допустить, что он фабрикант шляпок?
— Обожди минуту!
Она подошла к письменному столу и подала Энди письмо Артура. Это было формальное краткое извещение, в котором мистер Артур Уильмот свидетельствует свое почтение мисс Нельсон и просит ее известить его адвоката о всех подробностях ее денежных отношений с покойным мистером Дарием Мэрривеном.
— Скотти сказал бы: «Вот это дама!»
На следующее утро они встретили Артура в клубе. Он поклонился еле заметным кивком головы.
— С добрым утром, Артур, — любезно сказала Стэлла. — Я получила ваше письмо.
Уильмот покраснел.
— Лучше поговорить об этом с мистером Уэчем, — ответил он несколько высокомерно и направился к игрокам.
— Ах, Флора, — сказала она негромко, но Артур все же услышал. В этот день он был плохим игроком в гольф.
  
23
 
Когда мистер Доунер шел домой мимо полицейского управления, он увидел плакат: «Полиции нужны сведения об Эбрэгеме Селиме, он же мистер Уэнтворт. Он разыскивается в связи с убийством Дария Мэрривена и Альберта Свэнни. Убийство было совершено двадцать четвертого июня.
Селим заимодавец и ростовщик. Ему приблизительно пятьдесят пять лет. Ходит слегка сгорбившись, носит очки и всегда гладко выбрит. Возможно, что он попытается продать чеки с подписью «Д. Уэнтворт», но не исключено, что владеет значительной суммой денег. Каждое сообщение, которое способствует его разоблачению, оплачивается полицией. Все сообщения должны быть направлены доктору Маклэду, Главное полицейское управление».
Доунер рассердился. Все, что напоминало о Беверли-Грин, портило ему настроение. Он уж было думал, что загадка разрешена, когда Уильмот рассказал о посещении Стэллой Нельсон в ту ночь Мэрривена.
Если события протекали так, как того хотел Доунер, он был бы очень счастлив. Он не был врагом Стэллы. Более того, симпатизировал ей. Он знал, что нужно ценить в женщинах. У него не было причин разорить Маклэда, так как он его действительно уважал. Но в профессиональном отношении Доунер был беспощаден. Если бы, допустим, он был помолвлен, и его лучший друг убил его невесту, то и тогда он, прежде всего, дал бы сенсационный материал. Он был идеальным осведомителем, образцом для своих молодых коллег, и заслужил уважение.
Его домик стоял на берегу реки и состоял из гостиной, спальни, ванной и кухни. Большая деревянная веранда и садик дополняли картину.
Бывал он здесь только летом. Войдя в комнату, Доунер поставил соломенный стул у стола и зажег газовую плиту, чтобы вскипятить котел с водой. Комнаты были скромно, но уютно обставлены.
Доунер вынул из кармана бумаги. Он намеревался закончить свой объемистый труд «Теоретические разрешения загадок нераскрытых убийств». Его издатель, стремившийся заработать на его книгах, переделал название и выпустил под заглавием «Разоблачения таинственных убийств».
 
К рукописи было приложено письмо, полученное с утра. «Если бы вы поместили в этой книге ваши суждения об убийстве в Беверли-Грин, она пользовалась бы большим успехом. Нам нужна боевая, сенсационная книга. Публика с удовольствием проглотит хорошую теорию об этом ужасном убийстве».
— Опять это проклятое убийство в Беверли! — яростно произнес Доунер.
Он и презирал эту историю, и не мог освободиться от мысли, что убийство осталось нераскрытым. Навязчивая мысль о нем не давала ему покоя.
В Беверли убиты два человека! По-видимому, Эбрэгем Селим был убийцей. Личность его не установлена. Эбрэгем или «Икс» — можно было назвать как угодно — не может быть найден потому, что он фактически не существует… Доунер отбросил все мысли относительно Стэллы Нельсон. То, что Энди защитил ее, еще не дает повод для подозрения.
Он пытался уснуть еще, однако не мог. Солнце уже взошло, и золотые лучи пробивались сквозь шторы. Он встал, засунул ноги в домашние туфли и пошел на кухню готовить завтрак. В то время, как он принимал ванну, закипел котел. Мистер Доунер, посвистывая, зажарил ветчину на сковороде. Когда все было готово, Доунер вошел в комнату.
— Великий Боже! — крикнул он.
На веранде сидел на соломенном стуле хорошо одетый господин. Мистер Доунер вышел на веранду. Он был возмущен незаконным вторжением в свои владения.
— Извините, пожалуйста, — сказал он тоном, не допускающим сомнения, кто именно должен извиниться. — Вы, вероятно, ошиблись… Ба, да это мистер Бойд Салтэр!
Мистер Салтэр поднялся и с любезной улыбкой протянул ему руку.
— Простите меня за вторжение. Но я помню, вы рассказывали, что у вас есть маленький домик в Сей-Беч. Я вас заставил тогда долго ждать, но я так страдал в тот день. Помните, я вам говорил, что добрая половина всех земель Сей-Беч принадлежит моей семье.
Он последовал за Доунером в гостиную.
— Вы себе представить не можете, как я рад вас видеть! — сердечно сказал журналист. — Извините за мой костюм. Я только что встал.
— Не беспокойтесь, пожалуйста. Не вы, а я должен извиняться. Утро теплое, и зеленая пижама вполне гармонирует с великолепной обстановкой этой комнаты. Я боялся прийти слишком рано. Уже одиннадцать часов, и Сей-Беч лежит недалеко от Беверли.
В то время, как мистер Доунер одевался, посетитель осматривал помещение.
— Я уже вчера подумал, как жаль, что я не имел повода вновь посетить вас, — сказал мистер Доунер. — Я ежедневно завожу много знакомств, но не все оставляют приятное впечатление. Не подумайте, что это комплимент. Я не настолько глуп, чтобы льстить такому серьезному и солидному человеку, как вы. Вы, наверное, сами почувствовали это.
— Совершенно верно, — серьезно сказал мистер Салтэр. — Уверяю вас, я не помешал бы вам в вашей великолепной квартире…
— Да ведь это крысиная нора, — презрительно сказал Доунер. — Но я очень скромный человек и не предъявляю больших претензий к жизни.
— Я бы не явился сюда, мистер Доунер, если бы не ваши прекрасные качества.
Доунер редко слышал комплименты по своему адресу. Поэтому слова Салтэра были для него новостью. Обычно он сам расписывал чужие достоинства и не привык думать о своей личности. Однако Салтэр не такой человек, чтобы явиться с визитом ради своего удовольствия.
— Вы, наверное, хотите знать о цели моего визита?
— Пожалуй, так. Надеюсь быть вам полезным.
— Но… боюсь, что моя просьба может вас оскорбить.
Доунер услужливо улыбнулся.
— Не так уж легко заставить меня быть оскорбленным.
Мистер Салтэр откинулся на спинку стула.
— Значит, я могу говорить о деле. Я хотел бы знать, возьмете вы на себя поручение, которое обычно дается детективной агентуре. Теперь уж, наверное, оскорбил вас…