Долина привидений. Руки вверх!

— Не правда ли, доктор Маклэд, проповедь была довольно интересной?
— Да, действительно, — ответил он, осторожно избегая сразу переменить тему. Он лишь помнит, что слышал проповедь и видел спящего в углу церкви старика. Но понятия не имел, что говорил проповедник.
— Я слышала, вы завтра оставляете нас.
— Да, я хотел завтра уехать, но, по-видимому, останусь здесь еще на несколько дней, если, конечно, меня не прогонят.
— У нас никого не выбрасывают из общинного дома, если полиция этого не захочет, — ответила она немного ядовито.
Он засмеялся. Вдруг навстречу им показался человек. Увидя их, он вдруг свернул в боковую улицу.
— Кажется, мистер Свэнни не желает со мной встречаться, — сказала она, смеясь.
— У меня такое же впечатление. Кто он, собственно говоря, этот Свэнни?
— Он раньше служил у мистера Мэрривена, но вынужден был оставить службу при весьма странных обстоятельствах. Он очень ненавидит мистера Мэрривена!
Она не ожидала, что Свэнни будет настолько тактичным, что не пожелает своим видом напомнить о последней встрече. Когда Энди и Стэлла оказались у садовой калитки, к ним подошел мистер Мэрривен.
— С добрым утром, мисс Нельсон, — сказал он дружелюбно. — Не встретился ли вам по дороге этот негодный Свэнни?
— Кажется, я его видела.
— Ну и подлый человек! — Мэрривен поднял кулак. — Я не ожидал, что у него хватит нахальства вновь появиться в Беверли-Грин. Я его заметил, когда он шпионил возле моего дома. Мой садовник тоже его видел. Если бы я пошел в церковь, я вообще бы не узнал, что он здесь был. Эти слуги никогда ничего не видят!
«Неужели простой осмотр дома Мэрривена является преступлением?» — подумал Энди. Но болтливый господин рассказал ему, что Свэнни проделал дыру в изгороди, чтобы пробраться внутрь. Осмотрительный садовник заметил это. Мэрривен случайно очутился у изгороди и услышал голоса.
День прошел без перемен. Стэлла сидела в зале и читала. Она только что была наверху у отца и приготовила ему все на ночь. Нельсон добросовестно выполнял предписание врача и не выходил из комнаты после предостережения Энди.
Она перевернула страницу книги, когда раздался стук в окно. Она прислушалась, думая, что ошиблась. Стук повторился. Она отложила книгу. Она не испугалась, так как Артур иногда вызывал ее таким образом в сад, чтобы прогуляться. Она отдернула занавес, посмотрела в сад, но ничего не увидела. Густые облака совершенно скрыли луну. Она подошла к двери и вдруг увидела письмо на пороге. Оно было просунуто под дверь. Адреса не было. Письмо было длинным, и она подумала, что это от Артура. От него она получала массу писем и бросала их в корзину, не читая.
Она прочла подпись, с минуту оставалась в оцепенении, и скрепя сердце, стала читать. Чем дальше она читала, тем больше ее охватывал страх. Она была настолько поражена и подавлена, что еле дышала. Пошла на кухню и выпила воды. В возбуждении она смяла письмо, но теперь снова разгладила и прочла. Затем открыла ящик комода, достала маленький браунинг, принадлежащий отцу. Она давно спрятала его, чтобы во время припадка отец не покончил с собой. Вынула маленькую коробку с пулями, прочистила револьвер и зарядила его тремя пулями. Потом пошла в свою комнату, надела темное пальто и положила револьвер в карман.
Она хотела быть абсолютно уверенной в том, что хотела выполнить. Она была убеждена, что ей это удастся. Еще раз обернув шаль на шее, убедилась в том, что ключ от двери у нее в кармане.
У садовой двери она остановилась и посмотрела на общинный дом. Какой «он» сильный! В минуту она готова была довериться ему и рассказать о всех невзгодах и страданиях… Но превозмогла себя. Было абсурдом доверяться детективу.
Она вышла на улицу. Что-то сдавливало ей сердце. Последний проблеск надежды исчез с ее сомнением.
Андрю Маклэд в течение дня трижды менял свое решение. Завтра он уедет. Он был простым сентиментальным человеком. Сам пришел к выводу, что это так, и ему, тридцатипятилетнему мужчине, стало стыдно. Он пошел к дому Нельсона. Но там не было света, и он вернулся домой. Взялся за книги, но, вскоре, отложил их. Задумался немного, разделся и направился к постели. Хоть он и боялся, что проведет бессонную ночь, вскоре, благодаря своему здоровью и спокойной совести крепко уснул.
 
Резкий стук в дверь внезапно разбудил его.
— Кто там?
— Джонстон, дворник. Могу я с вами поговорить по срочному делу?
Энди включил свет. Часы показывали три четверти второго. Что могло случиться? Он подумал, что получена телефонограмма для него от Главного полицейского управления в Лондоне. Наверное, в связи с арестом Скотти. Мысленно он уже проклинал, без всякого основания, бедного взломщика.
Но, посмотрев на лицо дворника, понял, что случилось нечто другое. Джонстон был мертвенно бледен, губы дрожали.
— Ах, мой господин, — сказал он, еле переводя дыхание, — случилось нечто ужасное! Мистер Пэрзон просил вас немедленно прийти, до прихода полиции.
— Но что случилось? — быстро спросил Энди.
— Мистер Мэрривен, мой господин… мистер Мэрривен, — пробормотал он.
— Расскажите же, наконец!
— Мертв… Убит… Ах, как ужасно!
— Мэрривен… Убит… Подождите немного, через две минуты я буду внизу. Приготовьте для меня, если можно, стакан чаю.
Он быстро оделся, бросился вниз, одним глотком выпил горячий чай и побежал вперед. Кто-то известил уже полицию, так как полицейский сержант открыл ему дверь квартиры мистера Мэрривена.
— Я очень рад, что вы пришли, сударь. Это скверная история. Я поставил на ноги всех полицейских и уведомил все участки.
— Он мертв?
— Да. Он умер, по всей вероятности, час тому назад. Я послал за доктором Гранитом.
Энди одобрил этот шаг и спросил:
— Где он лежит?
— Там! — он указал на рабочий кабинет.
Энди открыл дверь в продолговатую комнату. Все лампы были зажжены. Энди невольно посмотрел направо, где находился письменный стол Мэрривена. Труп лежал не там, а в другом конце комнаты. Руки его были судорожно сжаты в кулаки, как будто он готов был защищаться. Лицо было искажено до неузнаваемости.
Он, должно быть, был застрелен с ближайшей дистанции. Энди заметил черные следы пороха на белом жилете. Дальнейший осмотр был излишен, достаточно было взглянуть на его безжизненное лицо.
  
8
 
Энди вышел в переднюю.
— Где слуги? — спросил он.
— Дворник приводит в чувство девушек.
— Немедленно позовите его сюда!
— Дворник ничего не слыхал. Мэрривен послал его и остальных слуг спать и сказал, что сам потушит свет и закроет двери. Он часто проделывал это сам.
— Был сегодня вечером кто-нибудь у него?
Дворник медленно произносил слова.
— Я не могу этого точно сказать. Внизу слышны были голоса. Я спустился вниз и услышал, что он говорил.
— С кем же он говорил?
— Насколько я могу судить, это была дама.
— Узнали ли вы ее голос?
— Нет, сударь!
— Когда это было?
— Между половиной одиннадцатого и одиннадцатью.
— Разве вы не слышали выстрел?
— Нет! Что-то меня разбудило… Быть может выстрел. Кухарка говорит, будто она слышала шум быстро закрывающейся двери. Она поднялась наверх и разбудила меня. Но она пришла не сразу, потому что сильно испугалась и думала, что в дом ворвались грабители. Она сперва постучала в комнату мистера Мэрривена и, не получив ответа, побежала за мной. Я спустился вниз и нашел Мэрривена мертвым.
— Когда вы вошли, окна были открыты или закрыты?
— Они были закрыты.
— А кроме парадной двери, имеется еще один выход?
— Да, можно выйти и через кухонную дверь. Кроме того, есть еще и другая дорога вдоль розовых насаждений. Ею пользовался только сам Мэрривен.
Оба выхода были на запоре и хорошо закрыты. Энди вернулся в комнату, где произошло убийство. Китайский шкафчик привлек его особое внимание. Дверца не была плотно закрыта… Он потянул ее, и она открылась. Вдруг он понял назначение этого маленького тайника, потому что нашел хорошо спрятанный стальной сейф. Но и дверца сейфа была открыта, а ключ торчал в замке. Сейф был пустой. В камине Энди увидел обгоревшие бумаги, которые отчасти еще пылали. Осторожно вынул уцелевшие кусочки бумаги и заодно с ними маленький дневник, лишь наполовину обгоревший. Он осторожно положил его на бумагу.